is that your pulse, or is it just mine?

Техно не знает, почему он решил прийти в это место. Нахмурившись, он потянул поводья Карла на себя, заставив лошадь остановится возле деревьев. В этом визите не было никакого смысла, но он все же перекинул ногу через седло, стараясь как можно тише спрыгнуть на землю. Чат был тих, шептал в глубине его разума, он чувствовал их беспокойство. Томми и Фил были у него дома, занимаясь неизвестно чем. Гибрид чувствовал некое облегчение от того, что его дорогой друг, вероятнее всего, мешает Томми сделать что-то совершенно глупое. Например, построить уродливую башню из булыжника. Резкий запах морской соли вторгнулся в ноздри, шум разбивающихся волн вдалеке заставил его дернутся, вырывая из размышлений. Томми уже жил у него, так что смысла в этом визите и вправду не было. Вот только смысл был. С тех пор как Техноблейд нашел Томми, с тех пор как они решили… объединиться, Томми был другим. Не в самом лучшем смысле этого слова. Томми всегда был чем-то сродни фейерверку: громким и ярким. Зажигая небо великолепными, сияющими красками, которые привлекали всеобщее внимание. Однажды Техно услышал, как Фил с нежностью сказал, что Томми похож на солнце: жгуч и притягателен, обладающий такой энергичной харизмой, мимо которой невозможно пройти. Пиглин неохотно соглашается с этими словами далеко не в первый раз. Он не впервые имеет дело с Томми; как в турниры, так и в СМП, даже во время войны Погтопии. Томми притягивает к себе людей, словно мотыльков к свету. (Его мысли ненадолго уносятся к СМП, созданное Уилбуром, где группа из пару-тройки других детей вращалась вокруг громкого, светловолосого ребенка, словно планеты, храня такую лютую преданность, которую Техно видел только у самого Томми. Он задается вопросом, что должен сделать человек, чтобы получить всю силу этой преданности. Уилбуру каким-то образом удалось это сделать.) Томми напоминал ему тех самых коротышек, которых он иногда видел в Нижнем мире: они бегали с маленьким мечом в руках, следуя за старшими Пиглинами, немного отставая. Они цепляющиеся, маленькие существа со слишком маленькими клыками и короткими ногами, которых яростно защищали старшие. Они всегда жаждали драки, а в их глазах постоянно горела искра, даже несмотря на то, что они не могли как следует держать оружие. “Коротышка Техноблейда,” шептало что-то в уголке разума Техно, неразрывно связанное с его гибридной стороной и инстинктами. “Защити коротышку.” Как и раньше, он проигнорировал это. Томми по-своему очарователен, и Техно нерешительно признает то, что он напоминает ему назойливого младшего брата, которого невозможно не любить. Он жизнерадостный и несносный, грубый и язвительный, но при этом очень добр. Чат обожал его так сильно, даже Филу они не оказывали такой любезности. Но будучи в изгнании, что-то изменилось. В последнее время Томми был слишком тихим. Техноблейд не знает, как и когда Томми научился держать рот на замке. Уже не раз бывало так, что гибриду казалось, что он один, а в следующий миг, словно из ниоткуда, Томми возникает рядом с ним, с очередной лживой бравадой, в которую, как кажется Техно, даже Томми не верит. Редко кому удается подкрасться к Блейду, тем более таким как Томми. Он говорит гораздо меньше и тише. Ранее голос Томми гремел, разносясь по всей комнате, любой бы мог его услышать, да даже его шепот было отчетливо слышно. Уилбур однажды поддразнил его, сказав, что Томми говорит так громко, потому что хочет привлечь внимание. Сейчас же Томми почти не кричит. Он стал тише воды, ниже травы. Раньше он напоминал Техноблейду петарду, но сейчас же кажется ему потухшим угольком. Конечно, он наклеивал на себя фирменную улыбку, хвастался всем подряд, проклинал и оскорблял, но не так как раньше. И тут из ниоткуда, у него появляется зависимость от золотых яблок. Эта была первая строка в списке Техноблейда «О странных поступках Томми». Общеизвестно, что золотые яблоки не имеют никакой питательной ценности. Они предназначены для магического использования, и только. Все углеводы и сахара были заменены на магические целебные свойства. Они предназначались для экстренных, жизнеопасных ситуаций, в случае, если кто-то нуждался в быстром магическом усилении. Они явно не служат перекусом, словно какой-то леденец. И судя по наблюдениям Техно, это единственное, что ест Томми. Словно по расписанию, каждый час блондин доставал яблоко, сразу съедая. Гибрид был уверен, что это вредно для здоровья. После длительного употребления какой-либо магической вещи, могут образоваться серьезные последствия. Несложно привыкнуть к приливу сил, который возникал при употреблении гаппла или зелья. Не зря Уилбур в шутку называл зелья “наркотиками”. Золотые яблоки дают эффект поглощения в течении двух минут, а также сильную регенерацию, с продолжительностью в несколько секунд. Они идеально подходят для быстрого исцеления в середине боя или будучи в западне. Томми ел золотые яблоки так, словно в любой момент ожидал, что на него нападут с засады. Он ел их так, будто они были единственной вещью, которая могла обезопасить его. Во время изгнания с Томми что-то случилось, и Техно намерен узнать, что именно. Поэтому, поджав губы, он похлопал Карла по боку и выдвинулся в путь. — Оставайся здесь. – произнес он для пущей убедительности, в ответ послышалось фырканье, от которого уголки его губ поднялись вверх. Карл очень умен. Улыбка спала с его лица, стоило ему найти лагерь, даже Чат перестал гудеть. Кто это сделал?! Томми обидели?? Он никогда не говорил об этом... Повсюду взрывы!! ДетективБлейд Кто-то был здесь… Кровь для Бога Крови! Раненый пиглин. Это объясняет прожжённую одежду. Месть. Кратеры от взрывов были повсюду. Словно кто-то прошелся с динамитом в руке, решая подорвать все вокруг, не обращая внимания на постройки и людей, которые могли в них находиться. Техно сильно сомневался, что именно Томми решил взорвать свой уголок изгнания. Не после всего, что произошло в Л’менбурге. Гибрид был уверен, что Томми до конца жизни больше не прикоснется к взрывчатке. Значит, это был кто-то другой. Губы Техноблейда скривились в сердитой гримасе. Мысль о том, что кто-то издевался над Томми, взрывая его вещи, пока подросток был в изгнании, заставляла его кровь кипеть. Особенно после того, в каком состоянии Техно нашел его. Он жил под его домом, словно отчужденный енот. Друг из стаи ранен! Кто-то обидел коротышку! Вопит его разум, но он снова отбрасывает его назад. Томми был коротышкой Фила, не его. Месть! Хех, ЕнотИннит. В качестве оплаты – кровь. ОН СДЕЛАЛ ЭТО! Голову его на кол! Защитить Томми! Он ранил Томми! Кровь для Бога Крови! МЕСТЬ. Расплата. ЗащитникБлейд! Сделай ему больно! Кровь за кровь! Месть. — Я не знаю кто он, чат. – прошипел Техно себе под нос, оглядываясь вокруг, осторожно пробираясь через поврежденную территорию. На земле по-прежнему были следы ожогов, вокруг кратеров – спаленная трава и грязь, вытесненная взрывом. Чат бушевал все громче. Это была странная сторона Чата. Техноблейд всегда полагал, что Голоса, следующие за ним повсюду, были чем-то вроде проявления разума, результатом его необратимого воспитания. Но Чат знал что-то. То, чего не мог знать сам Техно. Поначалу гибрид предполагал, что осведомленность Чата ограничивается лишь тем, что он может видеть, но они давно убедили его в обратном. Он бы не сказал, что Чат вездесущ, но они знали и видели то, чего он видеть не мог. Кем бы ни был этот “он”, должно быть этот человек являлся тем, что взорвал Логстедшир. Чат знал, и Техно хотел бы, чтобы они рассказали ему, он понимал, что это бессмысленное занятие. Чат жаждал “его” крови, и успокоить их было почти невозможно, они довели себя до исступления, и гибриду потребовалась бы целая вечность, чтобы добиться от них ответа. Нахмурившись, Техно вынырнул из своих мыслей, заметив в одном из кратеров темно-синее нечто. Он медленно подошел к яме, нахмурившись еще сильнее, когда увидел, что на дне лежат останки палатки Томми. Он спрыгнул вниз чтобы осмотреть это нечто. Это была потрепанная вещь, больше походящая на тонкое покрывало, нежели чем на палатку; она была пропитана водой и грязью, усеяна дырами и следами ожогов. У Техно возникло ощущение, что некоторые дыры появились вовсе не от взрывов. В чем же Томми жил? Разве Гоустбур не построил ему дом? Почему он им не воспользовался? Оставив палатку, Техноблейд выбрался из ямы, следуя дальше по тропинке, чтобы наткнуться на еще более глубокий кратер. И на очень, очень высокую колонну. Чат замолк. Гибриду пришлось запрокинуть голову, чувствуя, что его глаза расширяются все сильнее, поскольку колонна все продолжала расти. Выше и выше, пробираясь за облака и почти касаясь неба, словно Вавилонская башня. Она казалось выше всего на свете, и ему пришлось поднять руку, прикрывая глаза от яркого солнца, чтобы увидеть, где она заканчивается. Элитры были запрещены на СМП, так что виновник взрывов никак не мог построить ее, чтобы скрыться, а даже если и мог, то он нашел бы способ куда проще. Единственный человек, которому на ум приходил Техно, который мог построить эту штуку, был… был… Внезапно Техноблейд пожалел, что пришел сюда, лед сковал его сердце, кровь застыла в жилах. Его голова резко опустилась вниз, взгляд блуждал по земле, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что могло предотвратить падение с этой штуки. Потому что это падение явно несовместимо с жизнью. Только если рядом нет какого-нибудь водоема. Само собой, это нелогично. Техно знал, что Томми должен был выжить после этого падения, иначе он бы не оказался в доме Пиглина. В отличие от Уилбура, Томми не был серым и прозрачным. Кроме его приглушенного поведения, подросток не изменился так сильно или заметно как Уилбур. Его голос не был таким беззаботным или высоким, в нем не было той легкости, которая была у Уилбура, будто часть его находится где-то за гранью. Но все же, он продолжал осматриваться. Он был благодарен Чату за то, что они продолжали молчать. По логике вещей, поблизости был океан, в который Томми мог прыгнуть, но часть Техно по-прежнему сомневалась. Ему казалось, что до него слишком далеко, поэтому он продолжал осматриваться, и облегчение, которое он почувствовал, когда нашел небольшое озеро всего в нескольких футах от башни, было безмерным. Пиглин тяжело выдохнул, ноги подкосились, и колени больно ударились о землю. Голова упала на его руки, маска съехала с лица, и он сделал несколько глубоких, дрожащих вздохов. Сердце бешено билось, а руки внезапно стали дрожащими и легкими. — Он не сделал этого. – прошептал он про себя, и это успокоило ту часть сознания, которая по-прежнему оставалась на колонне. — Не сделал. Но это леденящее чувство не исчезло. Часть его пыталась убедить себя, думая, что Томми этого бы не сделал. Не смог бы. Но это был единственный выбор для спуска с такой высоты, и Техно более не приходило на ум, почему Томми мог построить нечто такое, не имея цели покончить со всем этим. Чат по-прежнему молчал. Техноблейд сидел там несколько минут, в округе проносились звуки птиц и волн. Эти звуки приглушали его дрожащие вздохи, которые начали постепенно выравниваться. Его по-прежнему бил озноб, руки и ноги дрожали, ощущая действие пронзившего его ранее адреналина, но он достаточно успокоился, чтобы встать. Поэтому, слегка ватными ногами, Техно поднялся с земли с таким достоинством, на какое только был способен, остановившись лишь на мгновение, когда в поле зрения попала та ужасающая башня. Чувство леденящего ужаса вернулось, но он быстро смахнул его. Он должен был вернуться домой, к Томми. К Томми. Он вдруг вспомнил ту мысль, которая возникла в его голове ранее, и ему стало не по себе при осознании того, что Томми, вероятнее всего, построит еще одну башню. Он не знает, что помешало подростку прыгнуть в тот раз, но не было никакой гарантии, что это остановит его во второй раз. Вот только спасительного озера у них нет, и подростка, с распростертыми объятьями, встретит белый снег. (Был бы ли какой-нибудь звук при падении Томми? Был ли звук, когда он упал здесь? Или была тишина?) Техноблейд понятия не имел, что делать. Он никогда не думал, что ему придется столкнуться в своей жизни с чем-то подобным. Что должен делать человек, узнавший, что младший сын его лучшего друга попытался покончить с собой? Что они должны делать, когда тот о ком они когда-то (и до сих пор) заботились, совсем равнодушен? ОпекунБлейд. ПомощникБлейд. Помоги ему! Будь рядом с ним. Позаботься. Помоги карлику! Покажи ему свою заботу. Поддержка. Будь опорой. Старший брат Техноблейд! Помоги ему! ГрустныйИннит. Помоги! Чат вернулся. Техно нахмурился и начал идти. Он почти каждый день проводил с Уилбуром, но так и ничего не понял, пока не стало слишком поздно. Он до сих пор сожалеет об этом, но, возможно, у Томми еще была надежда. Может, он все еще может помочь Томми. Вскоре он вернулся к Карлу, и сел в седло. Чат разделился между идеями о том, как помочь Томми, и на жажду крови того, кто разрушил Логстедшир, поскольку становилось очевидным то, что визит был не разовым. Навредил коротышке, перешел черту. Кровь за кровь. Техно слабо стукнул поводьями Карла, и затерялся в своих мыслях по пути домой. Как он расскажет об этом Филу?

***

При прибытии домой, он обнаружил на кухне едящего очередное золотое яблоко Томми, а Фила нигде не было. Техноблейд нахмурился, выгоняя из мыслей вид Логстедшира, пока стаскивал свои заснеженные сапоги и снимал плащ. — Хватит есть все мои гапплы, крысеныш, они дорогие, – ворчливо сказал он, ненадолго отворачиваясь, чтобы повесить плащ на вешалку. — Где Фил? Он обернулся к Томми как раз вовремя, чтобы увидеть, как блондин отмахивается от гибрида, откусывая очередной кусок фрукта. Техно готов поспорить, что это было назло. — Пошел нахуй, я делаю что хочу, – кое-как ответил Томми, с забитым яблоком ртом. — Фил ушел на добычу, что-то на счет сбора материала и прочей хрени. Он должен вернуться до наступления ночи. Где, черт возьми, был ты? Техно нахмурился еще сильнее. Он не хотел начинать разговор с Томми о Логстедшире, и о столбе до тех пор, пока не поговорит с Филом. Он был уверен, если попытается спросить у него что-либо сейчас, подросток обматерит его и замкнется, а это последнее, чего он хочет. — Ходил на охоту, – спокойно соврал он, проскользнув на кухню и открыв инвентарь. Говорить Томми о том, что он ездил в Логстедшир, было нельзя почти по той же причине. Он поймет, что Техно видел столб, что у него, наверное (наверняка), возникнут вопросы, и он замкнется. Это даже не было ложью; по дороге в место изгнания и обратно, Техноблейд наткнулся на множество кроликов и убил их. У них было мало еды, также ему нужно было оправдание тому, почему он так долго отсутствовал. Томми издал незаинтересованный звук, за которым последовал звук откусываемого им яблока. — Звучит скучно, – прокомментировал он, и Техно не мог закатить глаза. Так, чтобы не увидел Томми. — Для тебя все, что не касается сражений, скучно, – произнес Техно, повернувшись к Томми спиной, вытащив одного из мертвых кроликов, начиная снимать с него шкуру. Атмосфера была почти приятной; обычной. Возможно, это был бы очередной рутинный день, если бы не тот факт, что теперь Техно знал, что Томми, вероятнее всего, сидит с невидимыми часами над головой, которые медленно тикают, и он понятия не имеет, когда они достигнут нуля. — Ты собираешься съесть что-нибудь, кроме как ограниченного запаса золотых яблок, или мне придется запихнуть тебе в глотку тушеного кролика? Томми тут же начал нервно ерзать, бормоча о чем-то неразборчивом. Техно едва смог разобрать что-то из этого: “Я ем не только золотые яблоки, ты просто слепой, иди нахуй.” – он уверен, что после этого в его сторону осыпалось еще несколько оскорблений, но гибрид все равно их не понял. — Как скажешь, Томс. – прыснул Техно. Он остановился на мгновение, не поверив тому, что позволил выскользнуть такому прозвищу. Он мог практически почувствовать удивление подростка, Техноблейд не называл Томми «Томсом» очень… ну… С тех пор как Томми пришел на СМП, когда Уилбур был жив, не было предательств и войн, которые разрушили доверие Пиглина. Осознание этого факта почти ощущалось горько-сладким на вкус. Их поглотила тишина, которая казалось одновременно неловкой и комфортной. Техно был поглощен снятием шкуры с кроликов и приготовлением рагу, а Томми молча жевал свое яблоко. Тишина была практически удушающей, но ни Техно, ни Томми не хотели ее нарушать. После нескольких минут, Томми вдруг заговорил, и его голос был мягче, чем когда-либо Техно слышал, даже после сильно утихомирившего его изгнания. — Я сделал могилу для Уилбура, – произнес он, и несмотря на его тихий голос, казалось, слова отскочили от стен, заполняя прежнею тишину. — Это где-то недалеко от Нового Л’Менбурга, я запомнил координаты. В груди Техноблейда вспыхнуло удивление, он быстро моргнул, прогоняя ком в горле, который так внезапно лишил его кислорода. Он медленно повернулся к Томми, голова подростка была склонена, а его пальцы перебирали друг друга. Техноблейд все молчал, поэтому Томми поспешно добавил: — Я просто-… подумал, что ты хотел бы знать. Если ты когда-нибудь… захочешь посетить его. Я ходил к нему ранее-… до того, как меня изгнали, и я просто… – запинался он, его голос становился все тише и тише, пока он не начал бормотать что-то неразборчивое. — Я думал… – Техно сделал паузу, прочищая горло от очередного нарастающего комка, прежде чем продолжить. — Я думал, у Уилбура не было похорон. Он был в ярости, когда узнал об этом. Даже несмотря на то, что он уничтожил свое творение в конце, Уилбур по-прежнему был основателем Л’Менбурга и его первым президентом. Его уважали и любили, до тех пор, пока он не слетел с катушек. До самой своей смерти, Шлатт обращался со своим правительственным руководством и гражданами, словно с дерьмом, и ему устроили похороны, а Уилбуру – нет? От осознания того, что Томми, вероятнее всего, устроил похороны Уилбуру, будучи совсем один, сжимало сердце гибрида сильнее, чем он мог себе представить. (Часть его сознания с ужасом подумала, закапывал ли Томми Уилбура в одиночку, и ему не нравилось то, что ответ, скорее всего, был положительным.) — Их не было, – ответил Томми, его голос по-прежнему был тихим, а голова так же склонена. — По крайней мере, эм-м, не официально. Я нашел одно очень красивое место в лесу, которое, думаю, ему бы понравилось, и сделал там надгробие. Я почти уверен, что Гоустбур знает о нем. – голос подростка подрагивал, и это безжалостно напомнило Гибриду о том, что Уилбур был старшим братом Томми. Он был тем, на кого Томми сильно равнялся и очень любил. Сколько Техноблейд себя помнил, эти двое были неразлучны, словно маленькие воришки, и даже если Погтопия вбила клин между ними, он видел, что они по-прежнему дорожили друг другом. Сердце Пиглина кольнуло. — Оу, – произнес он, и почему-то, в его голосе не было той непосредственности, которая была у Томми. Кухня словно превратилась в безэховую камеру, а голос Техно оборвался в самом начале. Он сморгнул влагу с глаз, сглотнул паутину, грозившую перекрыть дыхательные пути, и отвернулся от подростка. На несколько секунд снова наступила тишина, прежде чем Техно добавил слегка хрипловатым голосом, — Возможно, я смогу навестить его когда-нибудь. До возвращения Фила они не произнесли и слова. Техноблейд не смог поговорить с Филом. На сердце было слишком тяжело, а разум был сосредоточен на болезненном осознании того, что Томми было всего шестнадцать лет, а он потерял всё. Что Томми был шестнадцатилетним подростком, и ему, судя по всему, пришлось хоронить старшего брата в одиночестве, в лесу рядом со страной, которая от него избавилась. (А позже, глубокой ночью, когда все разошлись по своим комнатам, Техно нашел на своем столе клочок бумаги с координатами, написанными знакомым почерком. Что ж, кто нашел, тот и забирает. Он всунул бумажку в карман, и пообещал себе вскоре посетить это место.)

***

Два дня спустя, Техноблейд оказался где-то в окрестностях Нью-Л’Менбурга, совсем недалеко от границы, зелье невидимости скрывало его ото всех жителей. Хотя он и был достаточно далеко, чтобы его не видели, перестраховаться все же стоило. Гибрид не хотел идти на неоправданные риски. Крепко сжимая в руке клочок бумаги, он прокрадывался через кусты и деревья. Погода была слишком теплой для столь плотного, арктического наряда, который носил Техно, но он старался не обращать на это внимания, бесшумно пробираясь чрез заснеженный лес. Он до сих пор не поговорил с Филом; они оба постоянно были заняты, а всякий раз, когда появлялось свободное время для разговора, Томми находился с ними. Отчасти это хорошо, Техно мог присматривать за подростком, будучи убежденным в том, что блондин не ушел заниматься чем-то опасным, и что он все еще жив и дышит. Но в то же время, каждый упущенный момент раздается ужасающим тиканьем часов. Пиглин знает, что должен быть дома, присматривать за Томми и готовиться к анархии против Л’Менбурга, но он должен был убедиться. Часть его нуждается в небольшой развязке, которая позволит ему успокоиться, что у Уилбура есть место упокоения, и хоть кто-то позаботился о том, чтобы сделать этому человеку могилу. Спустя несколько минут хождений, Гибрид натыкается на просеку, вдалеке замечая что-то тускло-поблескивающее, и ускоряет шаг; он видит высокий камень, торчащий из земли. Его не волновал шум, который он сейчас издавал - поблизости никого не было, они его не услышат. А если бы услышали? Ну, наверняка подумали бы о диком животном. Он прошел через линию деревьев, прокладывая себе путь через удивительно крупные, покрытые снегом растения, окружавшую маленькую поляну, и резко остановился. Две мысли быстро пронеслись в его голове, и первая заключалась в том, что Томми был прав. Это поистине прекрасное место, Уилбуру действительно бы здесь понравилось. В округе возвышались красивые деревья, а на них лианы и густая хвоя, росшие в промежутках между деревьями, создавая почти поразительно плотный барьер, не позволяя остальной части мира пройти внутрь. Техно был уверен, что если бы на деревьях были листья, то они бы закрывали небольшое пространство, образовывая туманное зарево, и лишь лучи солнца могли протиснуться сквозь листву. Зимой это место выглядело прекрасно, но Техноблейд был уверен, что летом здесь просто захватывает дух. Вторая мысль была о том, что здесь не должно быть двух надгробий. Техно отчетливо помнил, что Томми сказал ему, что единственный, кто знал об этом месте, был он сам, и, возможно, Гоустбур. В последнее время на сервере никто не лишился трех жизней, в противном случае, все бы знали об этом. О последней каноничной смерти невозможно было не узнать. Гибрид заметил, что оба надгробья были сделаны из какой-то смеси диорита и кварца, сверкающие под солнцем. Оба надгробья были сделаны довольно хорошо, и Техноблейд задается вопросом, заказал ли их Томми у профессионала, или сделал их сам. Значительная часть его души верит, что их сделал Томми. Он помнит, как во времена Погтопии находил Томми в случайных ущельях с самодельным зубилом, медленно отламывающим кусочки стены. Техно списал это на странности Томми или даже на собственные галлюцинации, вызванные недосыпом. Резьба по камню требовала терпения и точности, которыми, по мнению Гибрида, Томми не обладал. Глядя на это сейчас, Техно понимает, что Томми, наверное, обладает и другими навыками, он просто о них не знает. Это причиняет ему боль. (Сколько провальных попыток было у Томми? Сколько часов, - даже дней, - он провел, кропотливо откалывая кусочки диорита и кварца, чтобы сделать плиту старшему брату? Сколько ночей было отнято у него, когда он сидел, сгорбившись над столом, вырезая на каменном блоке с тонкостью и осторожностью, которые многие сочли бы неестественной исходящей от него, только для того, чтобы у Уилбура был памятник на месте его упокоения?) Это все еще не объясняло второе надгробие. Возможно, Томми сделал могилу для одного из своих питомцев? Техно слегка нахмурился при этой мысли, даже если оно и так, подросток бы сообщил ему об этом. С легким беспокойством, он медленно подошел к надгробиям, обошел их слева и его взгляд упал на надпись, высеченную на ближайшей плите. Он сразу же узнал почерк Томми. Он выглядел лучше, чем видел Техно в последнее время, но это определенно стиль подростка.

Уилбур Майнкрафт-Сут 1996-2020 Дорогой Брат, “В мире так много всего, ты можешь отправиться исследовать его. Он весь твой.”

На плите не было каких-либо титулов, не упоминалось положение Уилбура как лидера, как сына, отца или друга, но Техно догадался, что это потому, что могила технически не была официальной. Это был памятник, сделанный Томми, чтобы помнить Уилбура; а Томми, прежде всего, помнил Уилбура как своего брата. К могиле была прислонена гитара, покрытая снегом, и Техноблейд сомневался, что она переживет зиму невредимой. Пиглин сразу узнал в ней гитару Уилбура, когда тот еще жил с Филом. Если присмотреться, то можно было разглядеть тонкий почерк имени Уилбура, вырезанный на боку гитары возле верхней части корпуса. (Тихая часть его разума задается вопросом, решился ли Томми научиться играть на гитаре после смерти Уилбура. Сидел ли Томми перед надгробием, сгорбившись, перебирая струны одну за другой, терпеливо учась. Техноблейд смутно припоминает то, как Уилбур однажды пытался научить Томми игре на гитаре, незадолго то того, как они уехали на Земли Дрима. Он задумывается, как далеко Томми продвинулся до того, как его втянули в кровопролитную войну; удалось ли ему возобновить учение в тот кратчайший миг спокойствия, между обретением независимости и выборами. Он знал, что Томми не учился во времена Погтопии. Это гитара, вероятнее всего, одна из немногих вещей, оставшихся у Томми от Уилбура.) (Томми не возвращался сюда с момента изгнания.) Прямо напротив гитары, стоял выцветший, небольшой флажок Л’Менбурга, а сбоку него висела старая шапка Уилбура. Сердце гибрида сжалось, в горле образовался спазм. Он отгородился от медленно нарастающей болтовни Чата и зажмурил глаза, отгоняя непрошенные слезы. Он старался успокоиться, не обращая внимания на то, что дыхание вновь сбивается, а затем, открыв глаза, обернулся к соседнему надгробию. Он сразу пожалел об этом.

Томас «Томми» Майнкрафт-Иннит 2004-2020 Дорогой Брат, “Смерть не различает.”

Нет. Нет. Это невозможно. Почерк Уилбура; слова высечены очень глубоко, Техноблейду лишь остается гадать, когда Уилбур научился гравировать. Он задается вопросом, как призраку удалось это сделать, ведь едва ли он удерживает свою материальность. Чат набирает обороты, и на Техно обрушивается натиск голосов, взывающих к нему. Их скорбь пронзает его внезапной мигренью, что он падает на колени. По крайней мере, так он говорит себе, глядя на надпись, высеченную на плите. Его разум повторяет мантру отрицания, отчаяние крепко сжало его сердце, а вой Чата перекрывает все его попытки ввести в заблуждение самого себя. Но даже так, он отказывается в это верить. В голове Пиглина тут же проносится мысль о столбе, который он видел в Логстедшире два дня назад, и понимает, что на самом деле никогда не осматривал окрестность колонны, вместо этого он сразу искал водоем. Не исключено, что его разум блокировал бы все, что не являлось путем выживания; не исключено и то, что он мог просто пропустить что-то, что могло бы доказать, что Томми не выжил после падения. Техно видел Томми этим утром. (Только вот бандана Томми висела на надгробье.) Он был в полном порядке. (Вот только пальто Уилбура было сложено на снегу. Томми пришел в этом пальто.) Он был в порядке. (Техно обнаружил Томми с серыми, словно камень, глазами. Серыми, как кожа Уилбура.) Он был жив. Техно не мог подвести еще одного члена семьи, только не снова. По поляне эхом разнесся странный, приглушенный звук. Техно не сразу понял, что звук исходит от него; взгляд был затуманен слезами, моргнуть, не проронив слезинки, было невозможно. Снова издав приглушенный звук, он зажмурил глаза. Прикрыв рот руками, гибрид сгорбился. Его тело пробило озноб; запоздало Техно понял, что слезы текли по лицу, делая его маску удушающе неудобной. Как-будто кто-то толкнул его в полузамёрзший пруд, и ледяная вода пропитала его кожу, осела в венах, словно яд. Логически он понимал, что это невозможно, в окрестностях Л’Менбурга было слишком тепло, здесь никогда не бывает столь низких температур, как в любой день Арктики. Но он по-прежнему ощущал холод. Кто похоронил Томми? Что за глупый вопрос. Должно быть, это никто иной, как Уилбур, в противном случае весь сервер был бы осведомлен. На надгробии Томми – почерк Уилбура, и недурно полагать, что призрак мог забыть о погребении младшего брата. Призрак помнил лишь хорошее; похороны брата далеки от приятных воспоминаний. Уилбур и Томми похоронили друг друга, звучит до боли уместно. Звуки не прекращались, и плечи Техно дрожали, пока он пытался успокоить себя. Безуспешная попытка; горе было слишком сильным, и все, что он копил в себе последние несколько дней, вырывалось наружу бурными эмоциями. Он чувствовал себя так, будто попал в эпицентр снежной бури. Техноблейд не знает, сколько времени прошло, пока слезы перестали течь, будь то минуты или часы – ему было все равно. Чат тоже утихомирился, и мигрень, которую они вызывали, уже давно прошла. Боль же, которую чувствовал Гибрид, не уменьшалась, она давила на него, словно наковальня, ломая ребра. Дышать было невозможно. (Смерть сородича может поставить на колени даже вожака.) В нем все еще теплиться часть, которая продолжает отрицать это. Отрицать то, что Томми мертв. Он выглядел вполне живым и здоровым, когда ушел Техно, но он так же знал, что призраки – переменчивые существа, о них известно лишь то, что написано в книгах. Насколько осведомлен Техно, Уилбур был единственным призраком на этих землях. Золотые яблоки. Прошептал единый голос. Подавленный и скорбный, он почти испугал Техно. Чат всегда говорил множеством, голоса перебивали друг друга, словно волны в океане. Техно не помнит, когда он в последний раз слышал, чтобы чат говорил как единое целое. И если причина их явления такова специфична, он желает не услышать этого вновь. — Что не так с золотыми яблоками? – хрипит Техно, но чат не отвечает ему. Он горько вздыхает и переводит взгляд на могилу, медленно оглядывая почерк. Он хочет протянуть руку и коснутся выгравированных букв, но отчасти боится, что это может призвать Томми. Гибрид мало что знает о призраках и о том, что может произойти, если взаимодействовать с их местом упокоения, и не навредит ли это приведению. До сих пор он даже не знал, что у Уилбура была могила, и благо, призрака Шлатта вовсе не было, поэтому возможности проверить что-либо не было. Техно и не думал что-то делать с чьей-либо могилой; тем более с могилой Уилбура. Поэтому, сидя на коленях, он просто смотрит на надгробье Томми с тяжестью на сердце, и уставшими от слез глазами. Он не думает; не хочет думать, просто смотреть на полированный камень, позволяя сердцу болеть. (Но разум по-прежнему блуждает, не останавливаясь. Что почувствовал Уилбур, когда узнал об этом? Почувствовал ли какую-нибудь тягу, которая подсказала ему, что кто-то попал в загробный мир? Гоустбур однажды упомянул, что когда он не в мире живых, он находится в месте, прозванное лично им – «Павильон». Он сказал, что это место было похоже на огромный сад, наполненный множествами разных цветов и величественными древними постройками.) (Однажды Техно спросил, почему Гоустбур почти постоянно находится в мире живых, если Павильон столь прекрасен. Гоустбур молчал некоторое время, прежде чем тихо ответить, что в Павильоне никого нет. Туда могут попасть лишь призраки. Он был настолько же прекрасен, насколько одинок.) (Был ли Гоустбур в Павильоне, когда появился Томми?) (Пришел ли Гоустбур вместе с Томми в Логстедшир? Отправились ли они оба в Новый Л’Менбург с телом Томми, нашли ли поляну и вместе похоронили его там? Нет, определенно нет. По крайней мере, не вместе. Томми никогда бы не дал Техно координаты этого места, если бы это не означало раскрытие его смерти. Не тогда, когда он столь долго держал это в секрете.) (Получается, что Гоустбур нашел тело Томми, когда тот уже покинул Логстедшир? Нашел ли он его вскоре после того, как подросток пришел к Техно? Похоронил ли он его в разгар казни Техноблейда, до того, как нашел Друга и до того, как прибыл на место, где она проходила? Гибрид жалеет, что не обратил должного внимания на Гоустбура тогда, он не может вспомнить, вел ли себя тот как-то иначе.) (Как Уилбур перенес тело Томми в это место? Гоустбуру тяжело контролировать свою телесность в принципе. Что-то подсказывает ему, что это как-то связанно с теми золотыми яблоками, которые Гоустбур раздает, словно конфеты. Что такого важного в этих яблоках для призраков?) Устремив взгляд в небо, Техно понял, что прошло слишком много времени. Ему нужно возвращаться, пока Фили или Томми (о боги, Томми) не забеспокоились. С трясущимися руками и бешено-колотящимся сердцем, пропитанным талым снегом штанами, Техно поднялся с земли, направившись к порталу. Он остановился лишь на мгновение, чтобы взять гитару. Гибрид чувствует себя опустошенным и разбитым, но, по крайней мере, он помнит о зелье невидимости, которое было у него с собой. Он не знает, что случится, если он сейчас вступит в конфликт с Л’Менбургом. Вероятнее всего, кровопролитие. А может и нет.

***

Техно вернулся домой с гитарой в руке, и чувствовал себя по-прежнему оцепеневши. Он стряхивает налипший снег с ботинок на пороге, прежде чем открыть дверь и пройти на кухню. Его взгляд сразу попадает на Гоустбура с Филом. Фил сидит за столом, прижимая к рукам кружку, из которой исходит пар, и широко улыбается Гоустбуру. Сердце Техно вновь сжимается, едва не выбивая оцепенение из его тела. Как он скажет своему лучшему друга, что оба его сына мертвы? Его стая разваливается. О чем бы их разговор ни был, он прекратился, когда за ним захлопнулась дверь. Глаза Фила загорелись, когда он увидел Техно, но этот взгляд не согрел грудь Пиглина так, как раньше. Он только заставил почувствовать себя еще хуже. — Хей, приятель! Где ты был? Ты заставил нас всех ужасно волноваться. Техно издал тихий хмык, не доверяя своему голосу и пытаясь найди способ сообщить новость Филу. Старший тут же нахмурился, его брови сошлись вместе в беспокойстве от того, что Техно не отвечал. — Ты нашел ее, – произнес Гоустбур, прервав Фила прежде, чем тот успел сказать что-либо. Техно повернулся к призраку. Глаза Уилбура были прикованы к гитаре, на его лице ничего не отражалось. Его ноги парили в нескольких дюймах от земли, и каким-то образом он выглядел гораздо серьезнее, а глаза – намного яснее. Что-то подсказывало Техно, что Уилбур говорил не об инструменте. Он знает. Лжец. Он никогда ничего не говорил. Яблоки. Спроси про яблоки. Он должен знать. ОН ЗНАЕТ. Яблоки. Он знает. Спроси его про яблоки. Он знает лучше всего. СПРОСИ О ЯБЛОКАХ. Техно поджал губы, коротко кивнул, пройдя от двери к столу. — Я нашел ее, – подтвердил он хриплым голосом, положив гитару на стол. Фил выглядел озадаченным, Техно старался не смотреть на него, не отводя взгляда от призрака. Чат продолжал настаивать, чтобы он спросил его о золотых яблоках. Техно не собирался игнорировать их, он тоже хотел знать. — Что золотые яблоки делают с призраками? – спрашивает он, чувствуя напряжение и усталость. Уилбур посмотрел на него; в его взгляде не было того блеска, который присущ человеку. Техно показалось, что его глаза стали немного более карими. По-прежнему сидя за столом, Фил издал изумленный смешок, — Это было немного неожиданно, приятель. – шутливо прокомментировал он, но Пиглин слышал в его голосе нотки беспокойства. — Что с тобой? Сначала ты исчезаешь на несколько часов, а потом вдруг ведешь себя так странно. Техноблейд проигнорировал Фила, словно подтверждая, насколько странна вся эта ситуация. До сегодняшнего дня ему бы и в голову не пришло игнорировать друга, но сейчас все было немного по-другому. Стая разваливалась. Все было иначе. В сердце Техно образовывалась внушительная пустота. Он пристально смотрел на Уилбура, который не сводил с него взгляда. Его лицо было бесстрастным, нечитаемым, словно стена. Затем он вздохнул, и звук эхом отозвался по комнате. Техноблейд не мог поверить, что не заметил этого раньше. — Золотые яблоки… Золотые яблоки дают призракам временную жизнь. По крайней мере, иллюзию таковой. – объяснил Уилбур, его голос звучал ровнее, чем Техно слышал с тех пор, как он умер. Он ненавидел то, что эта ситуация послужила его преобразованию. — Мы вновь становимся телесными, способности призрака – невидимость и неосязаемость - становятся недейственными. Мы обретаем здоровый цвет кожи, выглядим так же, как и любой другой живой человек. Бессмысленное подтверждение. Глаза Пиглина закрылись, печаль вернулась с новой силой, ударяя кулаком в грудь. Он медленно вдохнул, тщетно пытаясь сохранить спокойствие. Его голова откинулась назад, и он безмолвно молил небеса о том, чтобы это был очередной длинный кошмар; что он проснется в своей спальне, и что на самом деле Томми не был призраком, играющий живого. С героями не происходит ничего хорошего. С их семьями тоже. Когда он открыл глаза, его встретил белый потолок; кухонные стропила были вторым подтверждением того, что это реальность. Невидимые часы о которых думал Техно, оказывается давно достигли нуля, а он даже не знал об этом. Техноблейду не удалось спасти Уилбура, не удалось спасти и Томми. (Он уже тонул в слезах на могиле, может быть, он будет снова это делать в своей комнате, когда остальные уснут.) Горе на вкус оказалось едким, оно имело вкус сажи и пепла, напоминая порох. Он смахнул слезы и опустил голову, встретившись со скорбным взглядом Уилбура. — Где Томми? – тихо спросил Техно Уилбур закусил губу, дернув головой в сторону гостиной. — Спит в твоем кресле, – ответил призрак мягким голосом. Его губы приподнялись лишь на мгновение, в глазах мелькнула некая радость, прежде чем в них снова отразилась печаль и сожаление. — Он спит там последние полчаса. Техно отрывисто кивнул, а затем, снова игнорируя Фила и его обеспокоенный взгляд (Ему нужно знать. Боже, как Техно сообщит ему об этом…), неуверенно начал выходить из кухни. Ноги были ватными, все что он хотел сейчас сделать – свернуться в клубок и исчезнуть, но, каким-то образом, он отвязал наковальни, привязанные к его лодыжкам, и двинулся вперед. — Ох, и, Техно? – раздался голос Уилбура, когда нога Пиглина переступила порог, остановив его на пол пути. Гибрид обернулся и увидел, что Уилбур подлетел к столу, голова его брата (давно пора было перестать отрицать это) была склонена, серые пальцы слегка коснулись гитары, прежде чем он поднял голову, и Техно снова встретился с безжизненными темными глазами. Гибриду казалось, что он смотрит в бездонную яму; взгляд Уилбура впился в Техно, словно шипы. — У призраков нет сердцебиения. – почти загадочно произнес Уилбур. Техно ненавидел тот факт, что понимал, о чем говорит брюнет. Фил по-прежнему выглядел растерянным. Когда он повернулся и вошел в гостиную, ему показалось, что он слышит, как Уилбур бормочет Филу о том, когда в последний раз он видел, чтобы Томми ел что-то помимо золотых яблок. Техноблейду кажется, что он слышит, как Фил начинает просить разъяснений; ему кажется, что он слышит, как Фил резко вздыхает от осознания. Он блокирует это. Камин потрескивал, вспыхивая с новой силой, стоило Техно зайти в комнату. Здесь было гораздо теплее чем на кухне, и по мере передвижения по комнате, становилось невыносимо жарко. Гибрид увидел небольшой комочек в кресле, пара ног торчала из-под тонкого, красного одеяла. Техно проглотил ком в горле и обошел кресло. Томми крепко спал, свернувшись калачиком в кресле, зарывшись под одеяло так, будто мог исчезнуть. Учитывая то, что Техно теперь знал, он, вероятнее всего, мог. Его кожа была удивительно бледной, бледнее чем этим утром, и он задумался, как долго длится эффект яблока на призраке. Он резко вспомнил о том, что Томми ел яблоки словно по расписанию, сразу же пожалев. Он выглядел таким маленьким, и в голове Техно вновь промелькнула мысль о Пиглинских карликах, которых он видел. Томми не был коротышкой, он не был слабым, его клыки не были маленькими, ноги не были короткими, но в голубых глазах была все та же искра, которая так живо напоминала Техно о них. “Защити коротышку,” – кричали его инстинкты, и Техноблейд едва сдержался, чтобы не огрызнуться в ответ, что коротышки больше нет. Томми никогда не должен был стать собственным Ликомедом. Ликомеда не должно было быть вовсе. Единственной частью Томми, не скрытой под одеялом, была его голова и часть шеи. Техноблейд знал, что у Томми чуткий сон, так было с тех пор, как он пришел с Логстедшира. Всякий раз, когда Техно спускался чтобы разбудить его, блондин уже не спал, бродя туда-сюда с ухмылкой на лице, готовый к началу дня. Пиглину ненавистна мысль о том, что Томми, возможно, вообще не спал. Призракам это ни к чему. Но здесь, рядом с камином, Томми, казалось, действительно спал. На его лице было такое умиротворенное выражение, какого Техно не видел уже несколько месяцев и, скорее всего, больше никогда не увидит. Осознание этого вонзилось в сердце ледяными когтями. Стараясь как можно медленнее, Техно протянул руку, прижимая к сонной артерии подростка лишь два пальца. Ледяной кожи было достаточно, чтобы подтвердить все; Томми всегда был словно обогреватель, и Уилбур однажды заявил, что это потому, что блондин всегда был зол. Томми кричал на Уилбура в течении пяти минут после этого. Ощущать его таким… таким холодным, было неестественно. Даже в Погтопии, куда не проходил солнечный свет, где всегда было прохладно, Томми никогда не мерз. Уилбур же, напротив, всегда был холодным, словно ходячий морозильник. Они были полными противоположностями, и Техно в очередной раз была ненавистна мысль о том, что единственное, в чем они схожи – это смерть. Каждая секунда была ужаснее предыдущей; Техно не ощущал пульса под своими пальцами. Не было ничего, даже слабого, трепещущего биения. Техноблейд в отчаянии закрыл глаза, позволив пальцам упасть с шеи брата. Почему именно в смерти он понял, как много Томми значил для него? Слева от Техно приближались неуверенные и тихие шаги. Он неохотно приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, кто это. Это был Фил, конечно же. У Уилбура больше не было шагов, как и у Томми, призрак предпочитал парить, а не ходить. Его друг был бледен, его глаза были подозрительно водинисто-красными, и Техно не винил его. Он был бы таким же, если бы узнал, что его младший сын мертв. Он был бы таким же. Он будет таким снова. Во взгляде Фила был вопрос; в его глазах мольба об отрицании, которая была так хорошо знакома Техно. Хотел бы он пощадить чувства друга, избавить его от боли осознания того, что его сыновья мертвы; что он пережил своих родных детей. Гибрид хотел бы избавить его от скорби, от душевной боли и позволить ему продолжать жить в счастливом неведении о том, что его семья, его стая, исчезла. Но прекрасная ложь на вкус как кислота и пепел, и Техно никогда не хранил секретов от лучшего друга. Он горестно склонил голову, отвечая на безмолвный вопрос Фила, и зажмурил глаза, когда Фил резко выдохнул — Нет. – прошептал его друг, Техноблейд услышал стук, когда Фил упал на колени. — Нет. — Мне жаль, – хрипло произнес Техно, его голос дрожит, — Мне так жаль. Чат, до сих пор притихший с объяснений Гоустбура, скорбно шептал, Техно чувствовал их боль так же сильно, как и свою собственную. Он не смотрел на Фила, не мог, не тогда, когда чувство вины грозило поглотить его целиком; не тогда, когда Техноблейд не смог уберечь обоих детей своего лучшего друга. Томми был мертв. Томми покончил с собой. Томми был призраком. Уилбур был мертв. Уилбур покончил с собой. Уилбур был призраком. Уилбур был призраком, но этот призрак был лишь его частицей; оболочкой, оставленной позади, в которой не было ничего, кроме его счастливых воспоминаний. Он был оболочкой, совершенно не замечающий того, что происходит вокруг него, слишком погруженный в воспоминания, которые ускользали через пальцы, словно вода и масло. Будет ли Томми прежним? Был ли Томми прежним? Техноблейд не знал. Призрак на кухне был одет в выцветший желтый свитер, но когда Техно говорил с ним, он казался более живым, чем Техно видел с тех пор, когда еще по его жилам текла кровь, а под кожей бился пульс. Так что, возможно, Уилбур исчез не полностью. Возможно, Томми тоже. Но это не меняло того факта, что стая разрушена, а мальчики, которых Техноблейд считал своими братьями, мертвы. Томми – неужели им тоже придется называть его каким-то призрачным именем? мирно спал перед ними, свернувшись под одеялом и не замечая душевной боли своей семьи. Его грудь не вздымалась и не опускалась, не было ни храпа, ни сопения, и Техно снова и снова удивлялся, как он не заметил этого раньше.