Скрытые желания

Хенджин устало опустился на стул в ожидании гримера. Съемки продолжались достаточно долго, и ему хотелось лечь на ту большую мягкую кровать, сцену с которой они отсняли несколько часов назад. Воспоминания о стоявшем над ним хëне заставили его покраснеть. Ему нравилась идея их совместного клипа и текст вышел отличным, но теперь, уже приступив к работе, он начал испытывать странное волнение. Чан подбадривал его и успокаивал. --Расслабься, Хенджин, делай то, что считаешь нужным, ты хорошо справляешься. Расслабиться? О, этого он себе позволить не мог. Каждый раз, когда снимали их общие сцены, Хенджин молился, чтобы никто не увидел его состояния. Это нормально, скажет кто-то, испытывать такое удовольствие от работы, но нет, удовольствие он получал далеко не от съемок. Чан встал на матрас, пытаясь удержать равновесие. Он неловко улыбался, пока стафф готовил кадр. Хенджин лежал, закованный в цепи и смущенный. Когда на них навели камеру, Хенджин не сразу сообразил, что надо делать. Чан подмигнул ему, шире расставляя ноги. Хван поглубже вдохнул и кивнул оператору. Надо преодолеть это. -Представь, что ты ненавидишь меня по-настоящему, - шепнул Чан. Хенджин поднял глаза к потолку, взгляд хëна стал холодным и внимательным. Он вошёл в свою роль. Это не ненависть, это другое. Он будто и не играл, забавляясь в своём положении. А Хенджин почувствовал, как немеют руки от желания схватить его и уронить на себя. Тогда же Хван сделал для себя открытие: смотреть на кого-то снизу очень возбуждает. С того момента он больше не мог относится к Чану как раньше. Воспоминания об отснятых сценах не хотели покидать его голову. Он понимал, что не сможет так быстро успокоиться. Кто-то позвал его на площадку. -Садись, а ты, Чан, вставай сзади. Хенджин ощутил тепло от соприкосновения с Баном. Тот положил руки ему на плечи. Взвинченный Хван якобы случайно подался чуть назад. Зависимость от своей пассивной роли перестала сильно беспокоить после съемок в номере. -Мы сделаем несколько пробных кадров для начала, хорошо? - Предупредил режиссёр. Включили музыку, Чан схватил его так неожиданно, что Хван на секунду забыл как дышать. Он смотрел прямо в камеру, повторяя текст партии, но делал это на автомате. В воспаленном сознании крутилась только одна мысль: сожми сильнее. Три раза они переснимали сцену, три раза Хенджин был на грани. Лица Чана не показали, но его поза и напряженная рука были очень красноречивы. "Возбудился ли хëн?" И с неприятным удивлением Хван понял, что у него случилась эрекция. Под свободными штанами никто бы не заметил, но вот что делать дальше? -Ещё раз, Хенджин, садись! Он сел. Чан положил уже обе руки ему на плечи, а потом сомкнул их на шее, большими пальцами сдавливая её сзади. Тихий всхлип почти сорвался с его губ, в последний момент, он успел сдержаться. Напряжение в паху росло, Хван шире расставил ноги. Одежда ощущалась абсолютно иначе, тело стало слишком чувствительным, хотелось снять её. Они же сидят перед кучей народа, так нельзя. Он задышал чаще. -Музыка! - Крикнул режиссёр. Он дернулся, а Чан сильнее обычного сжал руку, за которую в порыве схватился Хван. Сцена вышла отличная, вот только сразу после неё Хван вылетел как ошпаренный, пролепетав что-то несвязное в своё оправдание. Объявили перерыв. Хенджин вышел в коридор, глотая воздух, единственным местом, где его не потревожат был снятый на весь день номер. Оказавшись в спасительной тишине, он медленно поднес руку к ширинке штанов. Ткань была влажной - он кончил прямо во время съемок. И это видели все. Облегчения ему это не принесло. Его потряхивало. Хенджин лег на кровать, сдвинув в сторону сваленные в кучу цепи и веревки. Надо что-то быстро придумать, чтобы прийти в себя. Он прикрыл глаза и схватился за молнию на ширинке, когда дверь номера резко открылась. -Ты чего? - Спросил Чан, проходя в комнату. -Все в порядке, я сейчас вернусь, иди к остальным, - Хенджин в панике искал чем бы ему прикрыться. -Я видел как ты бежал, что-то точно случилось. -Хëн, пожалуйста, - взмолился он, - оставь меня на пару минут. Я.. Чан оказался перед ним слишком быстро. Хван инстинктивно отодвинулся к изголовью кровати. -Хенджин, - повторил Бан настойчивее. Что ему оставалось делать? Чан раздвинул его руки. Хван упал обратно на кровать, не в силах смотреть ему в глаза. -Убежал из-за такого пустяка, - тише сказал хëн. Его ноги оказались зажаты бедрами севшего сверху Чана. -Смотри на меня, Хенджин. Он открыл один глаз, Бан был так близко. Его затрясло ещё больше. -Что ты хочешь сделать? Вместо ответа на член Хвана легла ладонь. Он выгнулся. Это было сном, но таким реалистичным, сил сопротивляться не было. Чан развязал узел на спине и снял пиджак, оставаясь в одних штанах и ботинках. Его тело, всегда горячее и такое желанное перед ним, Хван застонал громче, потому что член болезненно пульсировал в штанах. -Кто-нибудь может зайти, - голос его сорвался. -Я закрыл дверь изнутри. Бан подсел ещё ближе, нависая над капитулировавшим Хваном. Он потерся пахом. -Я знаю, что мне будет очень стыдно после, но, хëн, пожалуйста, - снова хриплый стон, - трахни уже меня. Бан засмеялся. Севший низкий голос выдавал его. Он высвободил свой член и член Хенджина, беря в руку сразу оба. Хван с силой сжал простынь, открывая рот в беззвучном крике. -Тшш, - послышалось среди вздохов. Чан работал рукой и двигал бедрами. Хенджин вновь смотрел на него снизу, изо рта готовы были посыпаться самые грязные просьбы, все, что угодно, только бы почувствовать Бана в себе. Его тело безвольно подчинялось чужим приказам. -Быстрее, - взмолился Хван, - Чан. Он ускорился. Разметавшийся по подушкам Хван не глядя схватил приделанную к изголовью цепь, с силой дергая её. Безумная улыбка застыла на его мокром лице, волосы попали в рот, закрывали глаза. Чан, о котором он не раз фантазировал, дрочил ему, сидя сверху полуголым. Хенджин выгнулся ещё раз, кончая ему в руку. Он закусил до боли палец. Чан опустился ещё ниже, не глядя целуя его в порыве. Хенджин рванул полу своего пиджака. -Ты же не хочешь объясняться перед нуной за испорченный костюм, так ведь, - с этими словами хëн медленно принялся развязывать ленты. Освободившись, Хенджин стянул с себя штаны, падая на Чана. Он чувствовал потребность в его прикосновениях, в его возбуждающем шёпоте, в его языке, оставляющим влажные следы на груди. -Давай сделаем кое-что, - Бан развернул его, целуя в лопатку. Он привязал руки Хвана оставшимися цепями к изголовью, а одной длинной, протянутой под кроватью, привязал лодыжки. -Хëн, - захныкал Хван, чувствуя давление на поясницу. -Называй меня только по имени, - он приподнял его голову и прижался губами прямо к уху, - простони мое имя, пока я буду вдалбливать тебя в эту кровать. Я хочу слышать тебя до тех пор, пока ты не охрипнешь. Каждое слово отдавалось внутри Хенджина волнами тугой истомы, он улыбался и соглашался со всем, что говорил ему Чан. Бан сжал его ягодицы, приподнимая бедра. Сердце гулко стучало в груди. Это было чертовой иллюзией, это не могло стать правдой. Но яркие засосы говорили об обратном, зацелованные губы говорили об обратном. Хван застонал в подушку, выгибаясь как только мог. Чувствительными сосками он задевал простынь, Чан прижимал его, оглаживая по спине. Когда Бан вошёл, перед глазами заплясали звезды. Сладкая, но ощутимая боль пронзила его повсюду. Он онемел. Чан почти не двигался, привыкая к тесноте. -Чан.., - зазвенели цепи, - Чан! -Продолжай. Он начал сильнее вдавливать его в матрас. Хенджин не мог пошевелиться, крепко связанный цепями. Это дурманящее чувство лишало его стыда и страха. Он сам начал глубже насаживаться на член, насколько мог дотянуться. Шлепки становились громче. Натяжение пут сильнее. Боль от проникновения лишь утихла, но не ушла совсем, Хенджин давно не спал ни с кем. Руки Бана сжали его бедра, оставляя яркие красные следы. Он еле дышал, подушка промокла от слюны. Но он продолжал повторять его имя. Все тайные желания, копившиеся на протяжении съемочного дня, вылились в жесткий трах в номере отеля. Теперь Хенджин даже жалел, что так долго терпел, хотя, как выяснилось теперь, терпел не он один. Чан ускорился, теснее прижимаясь к распятому на кровати Хенджину. Разрядка не заставила себя долго ждать, Хван сжался, заставляя Бана задыхаться от желания. Он громко закричал в подушку, дергаясь из последних сил под сильными руками. Когда Чан вышел, он едва мог двигаться. Все части тела адски болели, напряжённые до предела мышцы того и гляди сведет судорогой. Он чувствовал себя грязным и уставшим. Пока Чан его отвязывал, он не смотрел ему в глаза. Ему стыдно было сказать, что он не хочет отпускать его. -Ты меня с ума сводишь, Хенджин, - Бан сидел напротив него, даже не делая попыток найти свою одежду. - Когда мы снимали здесь, я думал, что возьму тебя прямо перед камерами. Бан вдруг потянулся за поцелуем, подминая еле сидящего Хвана под себя. Целовался Чан потрясающе, пробуждая новое желание в истерзанном теле Хенджина. -Хëн, сегодня ночью мы останемся в отеле, давай порепетируем вместе? - В перерывах между нахождением чужого языка у себя во рту, проговорил он. -Если ты хочешь, то конечно. Инициативу надо поощрять, - выдохнул Чан ему в лицо. Он взял обе его руки, где алели следы бурной страсти, и нежно поцеловал каждое запястье, смотря прямо в глаза Хвана.