Deep, deep nine

«Что бы я ни делал, этого недостаточно», - думает Одо в очередной раз, когда видит майора Киру с компании с новым министром Баджора. Да, кто бы спорил, что Шакаар хорош собой? Разве что сам констебль. Он наблюдает за майором издалека, придирчиво косится по сторонам, в надежде, что его отвлечет хотя бы Кварк. Все его мысли целиком и полностью поглощает ревность. Разве метаморфы ревнуют? Кто бы знал. О, быть может, Дакс? Коммандер всегда аккуратно подходит к работе и способна понимать чужие чувства. Или Башир? У доктора, несмотря на подвешенный язык и умеренную болтливость, все же есть общая с ним, с Одо, черта – оба влюблены безответно. А что Сиско? Он потерял свою жену, но не отчаялся, а завел новый роман. И если Кира откажет, стоит попробовать и поступить как капитан. Что насчет Ворфа, то Одо бы не стал рассчитывать на клингона. У них свои понятия о чести, семье и ревности. Этот суровый воин бы явно посоветовал устроить бойню за женщину, как следует проучить Шакаара, наплевав на его должность первого министра и последующие конфликты с Баджорским правительством. Шеф женат. Он мог бы понять констебля только в том случае, если к Кэйко пристанет какой-нибудь навязчивый ухажер. У Кварка совета Одо бы спрашивать никогда бы не стал. Ференги не выносят женщин. Неудивительно. А кого они вообще выносят, кроме прибыли и богатых клиентов? «Что бы я ни делал, этого недостаточно», - думает Одо. Может, спросить совета у Гала Дуката? О чем тут вообще речь? Метаморф бы не удивился, узнай он, что у капитана была любовница и даже внебрачная дочь. К черту семерых детей и жену! Одо никогда не испытывал ревности, да он и любви никогда не испытывал. Так что же сейчас? Почему ему так хочется проявить себя, доказать этому наглецу с Баджора, что он не хуже его, что он достоин любить майора Киру? У него нет своего тела, в привычном гуманоидам понимании, нет чувств, нет стремления обзаводиться семьей и продолжать свой род. Констебль морщится и едва сдерживается, чтобы не подойти и прервать ужимки этого несносного главаря баджорского сопротивления в прошлом. А майор смеется, ее улыбка стоит тысячи, нет! – даже миллионы латиновых слитков. И Одо отдал бы все на свете, лишь бы она была с ним! С Кирой их словно свела судьба. Он работал на Кардассию, плавно перетек на сторону сопротивления, и метался, метался…пока не стал частью большой и дружной команды под руководством коммандера Звездного флота, ныне капитана. И станция отошла под юрисдикцию Баджора и Федерации, и Кардассия стала чем-то далеким и прошлым. И чувства стали вытекать наружу, но Кира не видела их. -За кем это ты следишь? – на лице Кварка играет поистине нахальная ухмылка, - я же здесь! -Не твое дело, - бурчит в ответ Одо и делает все, чтобы этот ференги ни за что не догадался, куда направлен его взгляд. Но, кажется, бизнесмен догадывается. На его лице сквозит невероятное понимание и даже сочувствие. Наигранное? Как знать. -И ты так и будешь стоять и смотреть? – фыркает Кварк, - а где же азарт? Где желание отбить прекрасную даму у соперника? -Заткнись, иначе просидишь в карцере, - бросает в ответ метаморф, тут же становясь цельной дюраниевой пластиной, будто бы все нервы на пределе. -Какая грубость! Я всего лишь хочу помочь, как друг! -Мы с тобой не друзья, - ледяным тоном отрезает Одо. -И только? – качает головой ференги и удаляется. «Что бы я ни делал, этого недостаточно», - думает вновь констебль, он даже не вздыхает от обреченности.