Deep, deep nine

В чем непревзойденное торжество справедливости? Разве ты высокомерный и заносчивый, тебе на всех плевать? Так кто же ты такой? Доктор Башир сидит напротив, и внимательный взгляд его буквально буравит Гарака насквозь. Как только портной замечает это, Джулиан тут же переводит взор на лежащую рядом с чашкой ложку. В висках безропотно стучит. Или это сердце? Теперь они медленно меняются местами – пристальный взгляд Элима проницает в самые потаенные уголки разума. Он умеет читать мысли? Будь это так, от бывшего шпиона ничего бы не укрылось. -У меня к вам вопрос, Гарак, – доктора изумляет собственная наглость. Впрочем, кардассианцу это даже льстит. -Какой же? – улыбка не сходит с губ портного. -В чем торжество справедливости? – успевает выпалить Джулиан, и надеется (втайне?), что у Гарака нет ответа на этот вопрос. Надеется? Улыбка на лице мужчины становится еще шире. Доктор так и предполагает, что подобная провокация не может сбить с толку обученного шпиона Обсидианового ордена. Элим не морщит лоб, не ухмыляется, держит планку, уровень своего терпения и умения контролировать ситуацию. Как он там говорил? «Если ситуация вне моего контроля, я ухожу». Другая сторона есть у каждого, верно? Насколько ты самодовольный? Всегда ли делаешь правильный выбор? -Величайшее торжество справедливости, дорогой доктор, в том, что каждый получает то, что заслуживает. Ответ Гарака вынуждает Башира вздрогнуть и даже немного напрячь слух и память, чтобы удостовериться в правильности сказанных слов. Очередной совместный обед превращается в игру «Глухой и еще глуше». -Значит то, что с вами произошло, - доктор не сдерживается от комментария, - и есть высшая справедливость? -Вы все пытаетесь найти в моем заключении на этой станции какой-то смысл? – интересуется Элим, - полагаете, я получил по заслугам? -Нет, не в том смысле…Разве для вас это не новая возможность? Разве в случившемся с вами нет плюсов? – пытается выкрутиться Джулиан. -Плюсы, доктор, приходящие и уходящие, как и минусы. Я не уверен, что подсчеты позитивных и негативных моментов спасают от полного краха. Для тебя это приятно, не так ли? Видеть страх на лицах других людей? Наслаждаться их провалом, недовольством? Разве это не есть высшее торжество справедливости? Разговор заканчивается фирменным обменом любезностями. Гарак уходит, и Башир продолжает сверлить его спину полным удивления и капитуляции взглядом. Этот кардассианец поистине удивительный гуманоид из всех. В чем его секрет? Странно, что он не спросил за все время обеда у самого Джулиана Башира – в чем, по его мнению, величайшее торжество справедливости?