Сваха

— Хрень полнейшая, — фыркает Кун, закатывая глаза. — Ну ты и мудак, — обижается Тэен, но стопку листов со стола так и не убирает. — Любовь — это череда обычных реакций в мозгах, а не всякая поебень у тебя в сердце, которое только кровь качает. У Куна было железное терпение, проверенное годами, но сопливые оды любви кого хочешь из могилы достанут. Серьёзно, кто на последнем курсе задаёт написать эссе на тему любви? Они что, во втором классе средней школы? Ох, это ж литературный, что ж с них взять… — Пошел ты в жопу, — отвечает ему Тэен и окончательно запихивает свою стопку бумаг в рюкзак. — Что же за бессердечная мразота такая?..       Во-первых, Кун не мразота, а просто будущий врач. Во-вторых, отношения и любовь — это просто один из видов взаимодействия между людьми, так еще и самое трудное и энергозатратное. В-третьих, Кун реалист. («Да душнила ты, а не реалист», — сообщает ему сознание голосом Тэëна, от которого он просто отмахивается). О том, что слова и мысли всегда имеют свои последствия, Кун, конечно же, знал. Волновало ли это его? Ни-хре-на.

***

Рядом что-то очень громко хмыкает. Кун предпочитает думать, что это кот, хотя его у китайца нет. Потому что: А) он хочет спать, и не хочет с кем-то (или чем-то) разговаривать. Б) сейчас как минимум три часа ночи, и мысль, что у тебя в квартире, в которой ты живешь один, кто-то издает вполне человеческий звук, пугает охрененно сильно. Поэтому Кун решает сделать вид, что ему все показалось. — И долго ты притворяться будешь? Я тут вообще-то. Чей-то мужской голос раздается совсем близко от его уха, и не будь Кун Куном, то давно бы обосрался. Вместо этого он медленно открывает глаза и видит стройную, аккуратную фигуру какого-то парня лет девятнадцати, скрестившего руки на груди и злобно на него глядевшего. На нём была белая туника, схожая с теми, что носили в Древнем Риме (или в Греции, Кун не сильно шарит за историю), а на голове сиял венок из золотой травы. — Охренительный сон, — пробурчал Кун. — Мне снится древнегреческий стриптизер. А как еще объяснить, что, помимо этой тонкой туники и венка, на неизвестном не было никакой одежды?! — Какой, к черту, стриптизёр? — гневно вопросил сон, хмурясь сильнее, чем было. — Это ты тот, кто так нагло отрицает любовь и еë чудодействие?! — Ну да, — вздохнул Кун, потягиваясь. Надо же, даже во сне приебались. — А тебе че надо? — Я бог любви, Ренджуном называют, — громогласно представился сон. — И за такое оскорбление меня и моей силы, ты будешь нести Великую Кару. Ты отправишься в самые дебри дьявольского леса и придашься мучениям! — Ой, всё, разорался тут, — снова накрываясь одеялом, отмахнулся Кун. Подумаешь, бог любви у тебя в комнате затесался. С кем не бывает? — Но у тебя есть шанс все изменить! — Не обращая никакого внимания на пофигизм человека, продолжил Ренджун. — Ты поможешь всем своим друзьям и знакомым найти свою любовь, и тогда я прощу тебя. — Ну охренеть теперь, — фыркнул Кун, наблюдая за мстительным огнём в глазах полуголого пацана. — Ну все, тогда начнем с завтрашнего дня. — Расслабившись и потеряв всю свою божественную энергию, ответил ему Ренджун. — И это, у тебя срок два месяца. И исчез в вихре чего-то розового. А Кун, наивно думая, что все это был больной сон, провалился в небытие…