Сваха

Будильник громко протрещал самую раздражающую мелодию на свете, оповещая Куна о том, что утро наступило и пора тащиться в университет. Кун тяжело вздохнул, несколько тысяч раз проорался, но спустя полчаса был готов отдаться на растерзание преподавателям и однокурсникам. — Господи, как долго, — профыркал вполне знакомый голос буквально из ниоткуда, и Цянь вспомнил вчерашний сон. А. — Че встал? Пошли налаживать отношения твоих друзей! — голос божка разносился по всей квартире, хотя его самого нигде не было видно. — Так ты настоящий, что ли? — Надо же, до тебя только дошло? — в голосе явно слышались закатывание глаз, насмешка, раздражение и другие самые пассивно-агрессивные эмоции на свете. Ну уж извините, когда к вам на хату вваливается неизвестный полуголый чувак и объявляет себя богом любви, можно скинуть это на любой глюк, но только не на реальность. — А я вполне реален, — отвечает ему Ренджун. Так он и мысли читает? Козлина. — Сам такой. Путь в университет занимал пятнадцать минут, за которые Кун услышал лекцию о тысяче видов пыток за оскорбление "лучшего и прекраснейшего" бога среди всех и подробное описание всех разновидностей любви. Что больше всего пугало, божество пообещало, что не отстанет, пока Кун не найдет девушек своим друзьям. Поэтому китаец сразу начал продумывать план, по которому благородно сведет своих безнадёжных — в плане любви, — друзей с их пассиями. Дорога была быстро преодолена (пусть и не без страданий), двери учебного заведения широко открыты, а Тэён очень грустно смотрел в сторону кучки баскетболистов. Кун, найдя взглядом каждого своего не-врага, начал претворять план в жизнь под саркастичные замечания Ренджуна.

***

Баскетбольный корт кипел азартом, потом и активностью, а трибуны то и дело взрывались криками фанаток баскетбола (а точнее фанаток игроков определённой команды). Кун внимательно наблюдал за макушкой одного красивого шатена, пот которого был сравним со святой водой (что было подслушано у двух первокурсниц рядом). Ну конечно же, это Чон Джэхен. С другой стороны, кто, если не он? Самый красивый, самый умный, самый спортивный, самый богатый парень университета, у которого фанаток больше, чем у Куна его заебанности(а это очень много!). — Господи, и угораздило же тебя именно в него влюбиться. Отличник, спортсмен, комсомолец и патриот. Я будто в этих дурацких американских сериалах оказался. Ну и как тебя сводить с ним будем? — спрашивает Цянь у сидящего рядом Тэёна. — Без понятия, — вздыхает Ли. — Он такой милашка... Особенно, когда злится и вредничает. — Злится и вредничает? Это когда ты Чон Джэхена таким видел? — хмурится Кун, пытаясь вспомнить вечно доброго Джэхена злым. — Вообще-то, я про Доена говорил, — надув щеки, бурчит Тэён. — Че? Кун медленно переводит взгляд с высокого, накаченного Чона на стоящего рядом дрыща с недовольным лицом. Господи, он смирился с тем, что Ли нравится парень, но Доен?! Почему он?! Где-то на периферии сознания громко ржет Ренджун. — Доен? — переспрашивает Кун, получая в ответ молчаливый кивок. — Который с экономического? Кивок. — Который имеет репутацию самого вредного парня в универе? Который любит только Джено и его кошек? Кивок. — Тэён, ты там с этим романтичным литературным говном вообще ебнулся? Снова кивок. Сложности возникали в самом начале...

***

Хван Хенджин никогда не отличался излишней скромностью, прекрасно понимая и принимая силу своей неземной красоты, а также бессовестно ею пользуясь. Что в школе, что в универе он имел репутацию местного милашки, хорошего друга и затворника. Поэтому когда в него прилетает раздраженное "смотри куда прëшь, дебила кусок" и последующий злобный взгляд Ким Сынмина, Хенджин теряется. Потому что: 1) Хенджин охренел, ведь раньше с ним никогда так никто не разговаривал. 2) Хенджин пытался запечатлеть в памяти эти прекрасные глаза. Спустя пару секунд замешательства, за которые обидчик успел скрыться, Хван замечает, как в метрах от него стоит китаец Кун и что-то яростно обдумывает, смотря ему в глаза и словно переругиваясь с кем-то внутри себя. Хенджин выгинает бровь, ожидая какого-либо вердикта, совета или чего-то еще, когда Кун вопрошает: — Давай помогу его закадрить? Подозрительное предложение от не менее подозрительного китайца. Станет ли Хван отказываться? Конечно же нет.

***

Весь закон тех девчачьих американских сериалов состоял в одной простой сути: красавчик школы влюбляется в ту, что ему хамит или вообще не замечает. Кун увидел, как Хван Хенджин случайно толкнул Ким Сынмина. Кун увидел, как Ким Сынмин нагрубил Хван Хенджину. Кун сложил два и два. Кун не увидел препятствий, и Кун пошел к цели. Ренджун громко проорался матом, закатил пятисекундную истерику, проклял все американские сериалы. Однако против лома нет приёма, а против заебанного Цянь Куна не подействует даже гребанное землетрясение.

***

Следующим клиентом(жертвой) был Накамото Юта, студент строительного, который полтора часа рассказывал, как некий Дун Сычен полгода назад украл его бедное японское сердце. Кун послушал, обдумал, а потом понял, что Сычена он и не знает. В ходе открытого опроса всех его знакомых, был сделан вывод, что никакого Дун Сычена и не существует вовсе, а у Юты прогрессирует шизофрения.

***

К концу учебного дня Кун задается вполне логичным вопросом: а есть ли в этом университете хоть кто-то, чья ориентация не улетела в голубые дебри? "Я", подсказывает сознание. "Пиздишь", отвечает ему Ренджун. Спорить с ним сил нет, поэтому Кун решает проигнорировать надоедливого бога. В ответ он хихикает и начинает рассказывать о том, сколько кубиков пресса есть у Чон Джэхена...