Белые розы

Я даже удивляюсь, как наши соседи ментов не вызвали. Такой крик был, что слышали, наверняка, даже близ стоящие дома. Визг, благие маты, истерика, слёзы, опять маты… Мать наверняка не вовремя вернулась домой. Она, видите ли, волновалась за меня. Всё же хорошо, что я вряд ли женюсь. Типичная свекровь вышла бы из неё, похлеще любой тёщи из бывалых анекдотов. «Как? Почему? Зачем? Как?» - спрашивала она в перерывах между тем, когда мы с отцом приводили себя божеский вид. То бишь одевались. На вопрос «как» я был готов ответить. Но после того как получил нехилую пощёчину, весь пыл пропал. И слёзы на глазах у женщины, которая меня родила, вывели меня из некого транса. В этот момент показалось, что я прозрел. Посмотрел на сложившуюся ситуацию со стороны. Такое со мной бывало очень редко. И это была даже не совесть, я просто понял – что так дальше быть не может. Что отец вдвое старше меня, что у меня впереди ещё вся жизнь, что мать зря мешает корвалол с коньяком. Всё же, женские слёзы – страшная сила. Отец же на удивление повёл себя странно – он был спокоен. Абсолютно! Его не волновала истерика матери, не трогали её слова о том, что «мы же семья, как ты мог». Но даже если он держался равнодушно, то и ничего ей не отвечал. Просто молчал. И я видел, что мыслями он был отсюда далеко. А потом, всего на мгновение, мне показалось, что он облегчённо вздохнул. Будто с его плеч упал тяжкий груз. Была ли мать этим самым грузом, я не хотел знать. А ещё я не хотел знать этого человека. Человека, которого когда-то звал «папа». Интересно, так бывает?! Когда к человеку можно охладеть ТАК быстро. Практически моментально. Ведь в зависимости от ситуаций мы узнаём человека с той или иной стороны. И я его узнал с совсем не привлекательной, я бы даже сказал отвратительной… Но я виновен ещё сильнее. И от этого тошно. Человек по своей сути слабое существо. Ему всегда проще винить кого-то другого. - Кто-то из нас должен уйти, - наконец выдала мама. Мы уже часа три молча сидели на кухне. Боясь даже посмотреть друг на друга. Она больше не плакала, только пила кофе, в который раз за разом подливала коньяк. - И это буду я, - слова вылетели быстрее, чем я успел подумать. Хотя, ничуть не жалею, что сказал это. Мне давно нужно было найти собственно жилище. Очень давно. Возможно, эта проблема никогда бы не возникла, сделай я так. Отец среагировал моментально. Оно вскочил со стула, и посмотрел на меня как на умалишённого: - Уйду я и это не обсуждаться, - спокойно сказал я, пока он, словно рыба, то открывал, то закрывал рот. Не в силах хоть как-то попытаться оспорить моё решение. Не в силах быть мужчиной, сказать твёрдое «нет». Итак, это больше похоже на отвратительную семейную драму. И мне есть чем «гордиться» - я разрушил семью. Не чью-то, а собственную. Но даже не смотря на весь драматизм сложившейся ситуации, в моей голове крутились слова одной старенькой попсовой песенки. И они полностью передавали моё нынешнее состояние: «А тому ли я дала обещание любить?!». Папа так ничего и не понял… Впрочем, это и не удивительно. В этот же день я перевёз почти все свои вещи к бывшему однокурснику. После универа он был единственным, с кем я ещё хорошо общался. А ещё он давно искал себе квартиранта. Так что я оказался в нужное время в нужном месте. Пока я собирал и грузил свои вещи, мать сидела в спальне и не выходила. Я говорил, что меня не мучают угрызения совести?! О, я так ошибался. Мучают, ещё как. Я испытывал стыд, но я испытывал и азарт. Ведь вопреки всему мне нравилось то, что вытворяли мы с папаней. И я бы даже не против… Ну вот опять, противоречу сам себе. И думаю совсем не той головой. Ай да я, ай да дрянь эдакая. Отец ни слова не сказал мне на прощанье. Он вообще ни слова не проронил, как и мать. И эта глупая игра в молчанку напрягала. Наверное, когда я уйду, будет встряска. Разборки, разговоры. Ссора, а возможно даже примирение. Потом секс, секс, секс. А, может быть, они подадут на развод. А может выяснится, что я не родной сын своего отца. И он, на крыльях любви, прибежит ко мне. Да мало ли вариантов развития событий. Даже развод, которым мать иногда в шутку грозила отцу. А когда я уже у своего товарища вечером раскладывал сумки, то обнаружил в маленьком внутреннем карманчике фотографию. Она была сложена вдвое. Старое фото, на котором мы были изображены с отцом. Дело было на рыбалке. Я тогда, помниться, поймал огромного карася, а он всего лишь пару-тройку небольших окуней. Интересно, насколько давно это фото здесь? Хм… Но много времени для размышлений мне не понадобилось. В конце концов, эта сумка была когда-то отцовской. А её тяпнул давно, понравилась она мне. Но карманы не все тогда обшарил. Что ж, оставлю себе на память. *** Неделя пролетела незаметно. Мы практически не сталкивались с отцом на работе. Я не звонил ни ему, ни матери. «Входящих» от них так же не было. И я решил, что так будет лучше. Захотят – нового ребёночка заделают. Без отклонений в виде неправильной любви к собственному отцу. Эту пятницу мне не хотелось проводить в одиночестве. Поэтому я, провтыкав у ноутбука два часа, решил – мне нужно расслабиться. Снять напряжение. И для этого я знал всего лишь один способ – секс. Действенный и эффективный. А ещё я решил, что пойду в ТОТ САМЫЙ публичный дом (а я решил, что пойду именно туда) с тем самым товарищем, который любезно предоставил мне жильё. И он был даже не против. Видать и сам изнемогал от желания трахать всё, что движется. Поэтому мы отправились туда незамедлительно. Прихватив с собой кругленькую сумму. Гулять, так с музыкой. Уже через сорок минут мы были там. Довольные собой. Меня там узнали. И даже поинтересовались, почему так давно не появлялся. Об отце спросили. Видать, не все ещё в курсе нашей прошлой выходки. Или в курсе, поэтому так ехидно посмеиваются?! Кто знает, кто знает. Товарищ быстро выбрал себе «подругу на ночь». И уже через некоторое время я остался один. Моя «визави» должна была явиться с минуты на минуту. И вот, как только я увидел направляющуюся ко мне девушку, услышал знакомый голос за спиной. Девушка успела приблизиться ко мне. - Ну что, пойдём? – спросила она игривым тоном. - Пойдём, - легко ответил я. – Только у меня к тебе будет одна просьба. - Это влетит тебе в копеечку, - легко ответила она. - Никаких проблем, плачу на тыщу больше, чем обычно. И вот, мы уже собирались направиться в комнату, как меня нахально схватили за плечо и развернули лицом к себе. Ну здравствуй, папа! - Развлекаешься, как погляжу. - Да и ты не скучаешь, смею заметить. А теперь прости, у меня дела, - я кивнул в сторону скучающей проститутки. Которая не спускала глаз с моего отца. Ну да, красив мужик. Не буду даже спорить. Я скинул его руку с себя и уже собирался отправиться получать наслаждение, как меня схватили за руку и потащили в неизвестном направлении. То ли от шока, то ли фиг знает от чего, но я не сопротивлялся. Наверное, в глубине души, я желал этого. Отец затянул меня в ближайшую комнату, не забыв защёлкнуть замок. Его не смущало то, что мы находимся в таком месте. Ровно как и то, что за дверью что-то орала обиженная проститутка. Но отец крикнул ей что-то вроде «Плачу по двойному тарифу» и она мигом замолкла. Я даже подумал, что деньги творят чудеса. Кстати, стоит ли говорить, что я пообещал ей кругленькую сумму?! Неа, наверное, не стоит. Он же платить будет, не я. - Решил по бабам пройти? – зло прошипел он, пока я стягивал с себя свитер и уже практически стянул джинсы. - Что ты делаешь? – недоумённо спросил он. - Раздеваюсь, - спокойно ответил я. – По глазам вижу – трахать будешь. Так пусть же всё по человечески будет. Не люблю насилия. - Ну да, как же, - прыснул отец. – Мы будем трахаться, - всё же признал он, - но трахнешь меня ты. Я?! Я! Я. - А как же мать? – да, мне нужно было задать этот вопрос. - Мы разводимся, - вот так коротко и лаконично. Не к чему даже придраться. Я, конечно, предполагал такое развитие событий. Но на душе стало отвратительно. Скользко и мерзко. Я же их обоих люблю. И так нельзя. И это противоестественно. И я такая эгоистичная сволочь. Всё так же безумно хочу этого мужчину. Да, опять, снова, побогзнаеткакомукругу я противоречу сам себе. Наверное, всему виной те чувства. Те самые, которые неправильные. И ещё, нам нужно поговорить. Я должен ему много о чём сказать. И он мне много чего должен. А ещё, мужик из нас двоих именно я. Ну и что, что он идёт ко мне, на ходу снимая свою одежду?! Что с того, что у меня уже стоит?! Да ну его нафиг. Секс, он ведь как рафаэлло – вместо тысячи слов. И на этот раз я взял его грубо. Без смазки, без растяжки. С минимум ласк. Грубые движения, абсолютно никаких поцелуев. Это было больше похоже на прощание. Двух любовников, которые потеряли друг друга по собственной вине. Которые не могли быть вместе, но попытались что-то построить. Я ещё никогда не был так жесток по отношению к нему. Никогда не пытался сделать больно. Но сегодня вся сдержанность куда-то улетучилось. Осталось непонимание и желание быть понятым. Интересно, он понял?! Что за всем этим скрывалось нечто большее, чем прощание?! Что вся эта ситуация настолько глупа и несуразна?! Что я не смогу без него?! Что у меня опять стоит?! И уже лёжа на кровати, я хотел было сказать ему что-то, пока он одевался. Но он опередил меня: - Пока будем встречаться здесь по пятницам. Хотелось бы чаще, но не выйдет. Я хотел было что-то сказать, возмутиться. Но кого я обманываю?! Такой решительный отец нравится мне больше, чем мямля, которая тогда меня так легко отпустила. - А ещё, - продолжил он, - я очень сильно тебя люблю. И так просто не отпущу. - Как же мать?! Он посмотрел на меня, а после горько усмехнулся: - Вряд ли она когда-то примет тот факт, что её сын спит со своим собственным отцом. Но ты дай ей время. Думаю, что через полгодика вы сможете нормально поговорить. А пока наберись терпения. После этих слов он вышел из комнаты, оставив меня в гордом одиночестве. - Встречи по пятницам?! – я ухмыльнулся, - этого слишком мало. Встав с кровати, начал собирать разбросанную по полу одежду. - Уж я-то постараюсь, чтобы мы виделись намного чаще!