Дождь в октябре

2017

      В какой момент, начинаешь осознавать, что пути назад уже нет: как только ваши губы соприкасаются впервые, или уже разглядывая следы от укусов на шее? А может именно тогда, когда спина вот-вот отвалится от произошедшего, потому что чертовски неудобно было постоянно прогибать её? Или когда сорванный голос и стыдно признать, что садиться чертовски некомфортно? — Мацуно рассуждал об этом, потягиваясь на кровати, все эти события, захлестнувшие его в последнее время, никак не давали расслабиться.       Работая вместе с Такемичи ему приходилось регулярно встречаться с главами группировки и быть настороже, ведь угроза в лице Кисаки Тетты, никуда не исчезла.       Лениво потягиваясь, он смотрел на все ещё спящего Кейске, и едва ли хотел разбудить его прямо сейчас, но порция утреннего Баджи уже была необходима, и подвигаясь ближе, не высовываясь из-под одеяла, он обнял его осторожно касаясь пальцами спины, и вдыхая запах вчерашнего шампуня, который смешивался с его собственными, индивидуальным, который нельзя было перебить чем-то другим — запах Баджи такой теплый и привычный, и закрыв глаза, Мацуно всё же смог немного расслабиться, получив свою подзарядку. Невесомо касаясь губами его лба, он поправил спадающие на лицо волосы парня, оставляя того досыпать, а сам направился готовить завтрак.       Он вспоминал то время, когда едва ли мог сказать Кейске и слова о симпатии или влюбленности, своей к нему, чистой и наивной, единственной, которая случалась в его жизни. Чифую ни раз пытался завести разговор о девушках, которые якобы интересовали его, стараясь показать насколько он крутой парень, но все это получалось настолько неуклюжим и наигранным, что Кейске начинал издеваться над тем, насколько же Чифую озадачен этой темой, считая его любопытным подростком, у которого переизбыток гормонов.       Сам Баджи всегда контролировал подобные желания, возможно оттого, что весь запас тестостерона оставался там же, где и избитые им хулиганы. Он был не сдержанным, настолько, что считал своей прямой обязанностью отпиздить неугодных, или тех, кто поступал не по справедливости. Он не лез за словом в карман, а просто прописывал всем направо и налево, давая понять кто здесь босс, но боссом был конечно же Манджиро.       Майки, который так же не отличался особой сдержанностью, не мог тягаться с буйностью характера Кейске, они были абсолютно разными, но в то же время что-то объединяло их, вечное соперничество и желание стать сильнее. Сано не раз останавливал его, пытаясь избежать очередного взрыва эмоций, но все попытки были тщетными, Баджи всегда шел до конца, даже если это не укладывалось в рамки нормального.       Чифую не ждал от него взаимности и был другом, самым верным подчинённым, но в то же время таким непокорным и своенравным, был тем, кто всегда рядом. Парень понимал, что в нем видят лишь младшего по званию, не воспринимая иначе и сейчас, уже как взрослый человек, он рассуждал об этом вполне адекватно — Баджи мог просто отказаться от него на тот момент, узнав о его странном влечении к командиру. И скорее всего, они бы и остались друг для друга кем-то вроде лучших друзей, если бы не один случай, который был хоть и до невероятного глупым, раскрыл им глаза на происходящее.

2005

      По окончанию занятий парни созвонились, чтобы как обычно встретиться в назначенном месте, но Мацуно был откровенно не в духе и не переставал рассказывать о каких-то уебках, которые пристали к нему в очередной раз по пути в школу, и испортили форму. Их разбитых лиц было недостаточно, чтобы в полной мере удовлетворить разъяренного Мацуно.       — Ещё раз встречу, выебу каждого. — Проговорил парень в трубку своего мобильного, не запнувшись от своей грубости.       — Мы вместе, выебем. — Поддержал его Баджи.       — Так, что ещё долго помнить будут. — Дополнял его слова Мацуно.       — Ну, это как получится. — Усмехался Кейске его напору.       Встретившись у школьного двора, они прихватили свои байки и направились на очередное собрание. Как назло погода совсем не радовала, и дождь усиливающийся с каждой секундой, превращался в затяжной ливень, с раскатами грома. Мчась по трассе, рассекая лужи и чувствуя потоки холодного ветра, вперемешку с неприятными ударами ледяных капель, Кейске заметил, как его друг отчего-то отстал.       — Что ты тормозишь, Чифую? — Крикнул Баджи своему заместителю, останавливаясь у обочины.       Но в ответ парень лишь жестикулировал руками, изображая какие-то непонятные действия, и вернувшись за ним Баджи увидел, что байку его, кажется, все же нужно отправиться на ремонт. Двигатель еле заводился хрипло, урывисто, словно ему не хватало тяги, а сам мотоцикл стоял на месте, без возможности завестись. Спрыгнув с него, блондину ничего не оставалось, кроме как катить пешком до ближайшего сервиса.       Токио. Сибуя. Проливной дождь в октябре, который слишком затянулся, даже для осеннего сезона. Парни, находясь за несколько районов от своего дома понимают, что остаётся только найти где переждать, иначе в насквозь промокшей, плотной форме, можно простудиться окончательно и слечь, чего ещё не хватало. Поэтому сегодня на собрании, пожалуй, могли обойтись и без них.       Остановившись в одном из знакомых массажных салонов, где они часто видели Майки с Кеном, (потому что Рюгуджи жил здесь), они зашли внутрь. Кейске наспех набрал Дракену сообщение о том, что они остановятся у него и будут ждать здесь, и получив одобрение, спокойно зашёл в здание.       Запах масел и цветочных духов сразу ударил в нос, заставляя морщиться от такой концентрации. «Слишком сладко» — подумал Баджи, и усевшись на диван для гостей, парни продолжали ждать Дракена.       — Здравствуйте, — прервала их покой одна из работниц. — Следуйте за мной. — Так же вежливо произнесла миловидная девушка невысокого роста, едва прикрытая сорочкой, и направилась вдоль по коридору, пропуская парней внутрь комнаты.       Реми — молодая кисен своего времени, которой в силу обстоятельств приходилось работать здесь, уже была предупреждена Рюгуджи, что сегодня его навестят друзья, но всё же, она решила немного разнообразить себе вечер, приглашая этих двоих в приватную комнату, которая далеко не принадлежала Дракену.       — Можете принять душ. — Дополнила она, оглядывая их, насквозь промокших. На что парни естественно согласились, и дождавшись, когда она скроется за дверью, бодро скинули одежду и направились в душ. Не то, чтобы они были смущены, находясь вместе в душевой кабинке, просто было откровенно тесно, и как всегда, решая спор игрой в камень-ножницы-бумагу, Кейске проиграл и остался ждать за дверью, разглядывая как смазанный силуэт Чифую принимает душ. В то время, как по его прохладной коже, ещё не согревшейся от влажной одежды, то и дело пробегали волны мурашек — организм отчаянно пытался согреться. И наконец-то дождавшись своей очереди, он с удовольствием зашёл в душ, где уже витала теплая влага, от ещё не осевшего пара.       Дракен всё ещё не приходил, хотя они отправляли ему уже несколько сообщений, и за последний час, по идее, собрание должно было закончиться, но вместо Кена снова вернулась та самая девушка, встретившая их. На этот раз её наряд был ещё более вызывающим, и так же еле прикрывал достоинства. Она подошла к парням и села рядом на кровать, начиная разговор, привычно милым тоном:       — Кто будет первым? — Не переставая улыбаться, заговорила она.       В то время, как охуевшие от жизни парни, уже переглянулись, понимая — что-то здесь не правильно. Не дожидаясь ответа, она принялась за свою работу, хотя сейчас это была скорее собственная инициатива, и осторожно пробираясь своими маленькими пальцами по внутренней стороне бёдер брюнета, который, видимо, ей больше приглянулся, ещё раз одарив его милым взглядом. Читая растерянность в глазах Кейске, она одним движением откинула его полотенце, и взору предстало прекрасное мужское тело, идеально подтянутое и очень возбуждающее. И хоть Реми работала здесь уже порядком, всё же — ещё никогда не поступала столь опрометчиво, как сейчас, желая попробовать чего-то, за что не платят.       Наклоняясь над ним, она уже успела подползти, слегка раздвигая коленки парня, и коснулась губами того самого, что интересовало её все это время, вызывая у Баджи самое нелепое выражение лица, словно ему настолько больно, что он вот-вот ударит её, но ведь он не может ударить девушку, и бросая молящий взгляд на такого же растерянного Чифую, ему оставался только сидеть, быстро соображая как поступить в такой странной ситуации.       После прикосновения горячего языка, некоторые функции мозга были отключены, такие как — восприятие действительности и адекватная оценка ситуации, он просто проваливался в пустоту. Это странное чувство поглощало и не давало покоя, что-то теплое, настолько горячее, обволакивало. Он мог лишь сильнее сжать кулаки, громко выдыхая.       Чифую, который откровенно не понимал, какого хуя Баджи творит, почувствовал невероятное возбуждение, наблюдая за этой распутной девицей, но так же ему было слишком интересно, как все это происходит и продвинувшись поближе к ним, он откровенно начал пялиться как ловко она сосёт его другу.       — Забавно. — Подумал про себя Мацуно, — выглядит так, словно ей пиздец как нравится. — Уже вслух произнес он свои мысли, тем самым привлекая внимание Баджи.       Его глаза, которые только что снова приоткрылись и смотрели прямо на Чифую, горели желанием. Ему однозначно не хотелось прекращать это и Мацуно, взглянув на него, а после снова на девушку, которая оставляла влажные тянущиеся следы, у основания его органа и выглядела более чем заинтересованной, понял — только этим не кончится.       Но самое странное то, что в этот момент, Чифую испытывал зависть. Ему хотелось бы быть на месте этой блондинки, но уже одна такая мысль казалась ему недопустимой, ведь Баджи не из тех, кто мог бы разделить его чувства, наверное.       Уловив неоднозначную заинтересованность Чифую, Кейске постарался как можно сильнее подвинуться к нему, подставляя своё лицо и позволив ощутить какую-то новую форму их близости. Мацуно растерянно смотрел в его глубокие глаза, боясь, что он не правильно понял этот намек, стараясь не испортить все, и уловив его неуверенность Кейске, чтобы помочь другу с его проблемой, не раздумывая коснулся его губ. Чувствуя такую очевидную реакцию, он сразу прошёлся языком вдоль красивых изгибов его рта, заставляя Мацуно приоткрыть его, и когда тот поддался, просунул в него два пальца, пачкая слюной и касаясь его языка. Этот пошлый жест был, как ему показалось лишним, просто не удержался, и Кейске уже готов был вытащить их, как услышал лёгкое причмокивание, слишком охуенно для того, чтобы быть правдой.       Мацуно действительно сосал его пальцы с таким неимоверным наслаждением, будто это не пальцы вовсе, и когда осознал, что за ним наблюдали всё это время, постарался немного отстраниться, неохотно выпуская их изо рта. Баджи в свою очередь скользнул рукой к промежности парня, заметив как неоднозначно нечто выделяется под банным полотенцем, сразу сжимая его член у основания, и касаясь всё ещё мокрыми от слюны пальцами, нежной кожи.       От тесноты чужих рук и новых ощущений, Чифую не смог сдержаться, чтобы не издать тихий стон, поддаваясь навстречу Кейске, чем тот, в свою очередь, остался доволен. Все, что было до этого уже потеряло смысл и эта девушка, которая, кажется, понимала, что в ее услугах нет нужды, потеряла былой интерес.       Баджи подвинул к себе лицо Мацуно, страстно проникая в его рот языком, проводя вдоль линии губ, и останавливаясь, чтобы немного замедлить поцелуй, а позже вовсе останавливался, чтобы придать моменту чувственности, не прекращая тактильного контакта, словно хотел передать все свое желание посредством слияния губ. Эта ситуация была настолько опасной, что он все понимал, но уже не мог остановиться.       Девушка, сопровождающая их изначально, уже отстранилась и незаметно открывала дверь, чтобы уйти, но кого это вообще волнует? Когда двое испытывают новые, невероятные чувства, находясь в абсолютной близости. Баджи почувствовал облегчение после ее ухода и уже теперь мог вести себя более свободно. Одним ловким движением, приподнимая своего друга, он усадил его на себя, касаясь его живота своим органом, который уже немного пачкал Чифую, оставляя прозрачный след, и ощутив что-то мокрое и горячее Чифую поспешил, перехватывая его рукой, словно боясь, что эта девушка снова может вернуться. Он не раз думал о том, чего хотел бы, чтобы именно это хоть одна девчонка сделала с ним, но так как подходящей все же не нашлось, Мацуно смирился — не судьба. Но это горячее тело Кейске, настолько охуенно смотрелось под ним, что он сам готов был стать этой девчонкой, хотел закончить начатое, и нервно ерзая, тем самым провоцируя Баджи, явно нарывался на неприятности.       — Ес… если ты… — еле выговаривал Баджи. — Не остановишься… сейчас… Чифую… Я не обещаю, что ты будешь в порядке, потом. — С трудом выдавил из себя брюнет, сжимая бедра Мацуно, и уже представляя себе слишком откровенные сцены, опуская руки на его подтянутую задницу, притягивал её ближе.       — Я не остановлюсь. — Уверенно заявил заместитель, после чего был повержен, опрокинут и придавлен тяжёлым телом.       Грубые руки сжимали его талию и скользили по телу, в то время как губы очерчивали незримые силуэты, оставляя мокрые следы.       — Слишком хорошо, чтобы оторваться. — Проговаривал Баджи, целуя его грудь, плечи, заставляя несчастного Мацуно сгорать в агонии от невыносимого желания, когда тот был возбуждён как никогда, и прикрывая лицо рукой, лишь сильнее прикусывал губы, чтобы не шуметь.       — Можешь стонать, Мацуно. — успокоил его командир. — Здесь никого кроме нас. — А после обильно смочив пару пальцев, уже погружая их в свой рот, он вполне ожидаемо, постарался проникнуть ими в Чифую.       Невинные зелёные глаза, казалось, распахнулись шире, чем обычно, выражая боль и смущение, он с силой выдохнул, не издавая ни звука, чувствуя инородное внутри себя. В голове было слишком много ненужных мыслей, он отвлекся от процесса и сосредоточился на боли, вместо того, чтобы расслабиться.       — Чифую, — вырвал его из раздумий Кейске. — Посмотри на меня. — он говорил это так спокойно, уверенно, заставляя наслаждаться своим голосом, его волосы волнами спадали с плеч, и когда Мацуно снова почувствовал возбуждение, Баджи, наклоняясь, произнес прямо в губы парню всего одну фразу:       — Я хочу только тебя. — Эти слова были зелёной кнопкой отключения разума, и Чифую невольно сам подался навстречу движениям его руки, и боль стала простым дискомфортом, а губы напротив лучшим лекарством. Кейске не торопился, двигаясь в удобном для себя ритме, ему нравилось растягивать удовольствие, и растягивать Чифую тоже.       Он хотел его, так сильно, что скулы сводило от одной мысли о «соединении», но ещё не время, ещё немного, и продолжая стимулировать его, он наткнулся на самое заветное место, заставляя друга выгибаться и не сдерживать своих стонов.       После ненадолго оторвавшись от своего занятия, он резко потянулся к тумбочке, опираясь на одни лишь догадки, ведь чисто логически — «это должно быть здесь», — думал он, и на удивление быстро, нащупав заветную баночку, одним движением открыл ее, обильно смазывая то, что сейчас должно было войти в этого пока ещё невинного парня.       Чифую наблюдал за всем, словно в бреду, возбуждение никуда не девалось и он хотел продолжения, хотел развязки, и прикрывая глаза, ждал. Баджи осторожно подвинулся к парню, перехватывая его под колени и слегка надавливая, вошёл совсем немного, заставляя своего друга выгибаться, от вновь вернувшегося дискомфорта, — все же пальцы были меньше. И давая ему привыкнуть, он снова продолжил движения, на этот раз немного глубже, попутно вынимая его и снова вводя не полностью.       Такие постепенные, размеренные действия заставили парня расслабиться, принимая в себя все больше, и когда Кейске наконец вошёл полностью, он до боли сжал бедра Чифую, пытаясь запечатлеть этот момент и как охуенно он выглядел сейчас со своей разбросанной по лицу светлыми прядями, челкой, и немного приоткрытым ртом, его глаза все ещё смутно смотрели на Баджи, заставляя желать большего, он уже получил его, но жадность самый ужасный из пороков.       С этим парнем казалось бы, ему всегда будет мало — так думал Кейске сейчас, и стараясь не торопиться, он начал двигаться более уверенно, касаясь голыми бедрами чужого тела, входя максимально. Как только Мацуно начал понемногу поддаваться навстречу, Баджи резким движением перевернул его на живот, и снова вводя до предела прогнулся всем телом, стараясь проникнуть ещё глубже.       Его действия были искренним желанием, поглотить эту невинность, замарать и оставить свои следы, он чувственно целовал его шею, плечи, оставляя свои метки, и продолжая не ритмичные движения, то останавливаясь, чтобы ощутить приятную тесноту, то набирая темп, заставлял Чифую задыхаться от нахлынувших эмоций. Ему казалось это то, что могут разделить только они двое. Только сейчас. И приподнимая его за бедра, он зафиксировал тело парня, чтобы свободно рукой управляться с его ждущим разрядки органом, и испытывая ещё больше удовольствия Чифую подавался то вперёд, толкаясь в сильную руку, то назад, насаживаясь, и срывая с губ Кейске хриплое рычание.       Баджи уже не мог сдерживаться, и ускорив движения, старался доставить Мацуно как можно больше удовольствия, опытно орудуя его принадлежностью в своей руке.       Чифую сдался первым, пачкая руку Кейске и постель, без сил сползая вниз. Следом за ним настала очередь Баджи, но он просто не мог, или не хотел вынимать его до последнего, пока всё не осталось внутри этого невероятно притягательного тела, хотя знал же, что не стоит, и после блаженно лег рядом, прижимая его к себе.       — Что нужно говорить, когда только что трахнул лучшего друга? — задал не совсем приличный вопрос Баджи, приходя в свое обычное состояние.       — Спасибо? — Переводя дыхание, предположил Мацуно.       — Ну тогда, спасибо. — Издеваясь заговорил Кейске, и снова прильнул к его желанным губам.

***

      — Послушай Кенчик, — начал Майки, — может расскажем им, что там была камера? — Сидя на кровати, и иногда поглядывая на монитор, задумался Сано.       — Думаю не стоит всю романтику портить. — Решил Рюгуджи, обнимая своего друга со спины. — А теперь, может повторим?       — Кенчик, имей совесть. — оттолкнул его Сано, ища свою одежду рядом с кроватью.