Хоббиты и их древняя культура.

Перед вами поистине величайшее придание хоббитов, сравнимое с "Падением Гондолина" и "Детьми Хурина". Без лишних слов приступаем к легенде. *** Далеко-далеко на Востоке, до Великого Перенаселения, жили древние хоббиты. Были они чем-то похожи, а чем-то отличны от нас. Было среди них пять сильных племён: Толстолапы, Белоухи, Рыжебороды, Волки и Пернатые. Жили они то в войне, то в мире, и тогда ещё помнили хоббиты военное дело. Но в то время давно царило перемирие в хоббитах, и мечи стали висеть над каминами, щиты - в гостиных, а доспехи стали лишь напоминанием неспокйного прошлого. Небольшие племена-государства начали расти и крепнуть. Множество поселений было создано, множество нор было вырыто, ремесла процветали, торговля ширилась, и казалось, что так будет вечно. Так думал и Феордо - вождь Белоухов. Он правил обширной территорией на западе Хобхиллс - земли, на которой расположились пять государств. Феордо был высок ростом и мог спокойно разъезжать на лошадях громадин, как и все его современники. Лицом был он красив. Зелёные, как леса Востока, глаза глядели из под нависших угольных бровей. Чёрная грива волос была его "короной" и отличительной чертой рода. И с лёгкостью можно было, посмотрев лишь на волосы, сказать, что, скажем, в том хоббите есть часть крови правящей династии. Жил Феордо в столице своего государства - в Высоких Холмах. Хоромы вождя находились в самом высоком холме поселения и полностью занимали его. Вход в крепость, а по другому этот дом никак не назвать, был сделан из огромных железных ворот, что были вывезены из столицы Гномьего государства предком Феордо во время войн. Стража дежурила подле них день и ночь, охраняя жизнь правителя и жизни его семьи. В крепости жило лишь четверо представителей правящего рода: сам Феордо, его жена Жонвиль - дочь вождя Рыжебородов, сын Соэмир и дочь Лиз. Жонвиль была необычайной красавицей, а также и прекрасной воительницей. Её голубые глаза все время с детским трепетом смотрели на мир, а рыжая копна волос развивалась за ней, словно бушующий огонь. Дети были похожи друг на друга как две капли воды: чёрные волосы, отцовский нос, но лишь глаза были матери. И было то время празднеств. С каждым днем все ближе и ближе приближался день солнцестояния, а с ним и праздник Всех Богов. Целую неделю хоббиты прославляли Богов и Богинь, возносили к ним свои молитвы и просьбы, прыгали через костры, гадали, водили хороводы и просто веселились. А ещё устраивали ярмарки. И вот наконец-то настала Святая Неделя. Феордо проснулся ещё до рассвета и решил проверить готовность к гуляниям. Он спускался в долину, и слышал, как медленно съезжаются телеги со всей его страны да и соседних государств на ярмарку. Гудение было пока ещё слабым, но Феордо, словно внушенный Богами, уже слышал будущий гам, хохот и балаган сотен торгашей. "Папа!" Феордо обернулся. Маленькая тень смотрела на него свысока. "Лиз, почему ты не спишь?" "А почему ты не спишь?" "Я первый задал вопрос" "А я дочь Вождя, и ты должен меня слушаться и отвечать на мои вопросы" Они оба стояли скрестив руки и нахмурив взгляд, но вскоре, не выдержав абсурдность разговора, засмеялись и бросились обнимать друг друга. "С праздником, моя дорогая Лиз" "И тебя, папочка" Феордо долго обнимал Лиз. Он прижимал её к груди, и какая-то тоска сжимала сердце. Хотелось зарыдать, убежать, но не стоять тут. "Какая-то шутка Богов" - подумал Феордо, и отпустил дочь. "Раз уж ты дочь вождя, то должна помогать ему в его делах" - сказал Феордо и начал спускаться вниз, зная, что его дочь-бунтарка последует за ним. Вместе они осмотрели кострища, поглядели на прибывающих гостей, помолились Богине Земледелия и встретили рассвет. День начался прекрасно. *** Оставшуюся часть утра отец и дочь провели в кроватях. И лишь когда солнце было в зените, Феордо и Лиз спустились в столовую, где оживленно разговаривали Жонвиль и Соэмир. "... когда Мериадок попал к Кваленес, он не испугался её чертогов и поведал свою историю! И Богиня смерти, выслушав гостя, решила проучить своих дальних родственников, и поэтому она вернула Мерри тело, а ещё подарила меч, прозванный Небесным Огнём!" "А почему его так прозвали? "- Соэмир смотрел на свою матушку с открытым ртом и позабыв о вкусной свинине в тарелке. "Потому что горит в этом мече огонь, подобный тому, что горит в солнце, звездах и луне" - Феордо вошёл в залу. Сын и жена обернулись на его голос, и Соэмир стрелой метнулся к отцу и запрыгнул на него. "С праздником, папочка!" "И тебя, сын мой!" Лиз стояла возле матери и с неописуемым детским восторгом рассказывала о утренней прогулке. Жонвиль слушала её и каждый раз просила рассказать о каким-нибудь вещах поподробнее. Особенно её интересовали торговцы из других государств. "Мама, так чем закончилась легенда?" - Соэмир в мгновение ока спрыгнул с отца и уже сидел за столом. "Мериадок вернулся в Золотой дворец, сразился с сыном Кеменнес и в непростом поединке сразил Бога. И так пролилась во второй раз кровь среди Богов. А Кеменнес навсегда запретила ступать Мерри в её чертоги и вернула обратно к родным. И именно с тех самых пор из поколения в поколения передаётся Небесный Огонь в моем роду. И придёт время, кто-то из вас возьмёт этот меч и объединит племя Белоухов и Рыжебородов"- Жонвиль закончила рассказ и принялась за свинину.-"Не своизволят ли мои любимые муж и дочь отзавтракать вместе с нами? " "С большим удовольствием!" - сказал Феордо и сел рядом с Жонвиль. Семья долго сидела за столом, веселясь и рассказывая интересные истории. Но эта тоска, та самая утренняя тоска, все сильнее и сильнее сжимала сердце Феордо. Он всеми силами игнорировал её, но она продолжала расти и расти... *** Вечер. Долина, окруженная холмами, горела сотнями костров. Вокруг каждого кружились хоббиты, распевая гимны Богам, а иногда и непристойные частушки. Под огромным дубом у подножия самого высокого холма - дома Вождя, стояло четыре трона. На самом высоком сидел Феордо, слева от него - Жонвиль, а уже слева от воительницы - Лиз и Соэмир. Они, следуя традиции, благословляли каждого подошедшего к ним хоббита на счастье и процветание в этом году. Соэмиру и Лиз не терпелось поскорее закончить с этой нудной частью праздника и наконец-то отправиться плясать возле костра. Наконец-то последние благословения были сказаны, и дети побежали к кострам сверкая пятками. "Однажды дети обгонять ветер, и тогда нам придётся иметь дело с покровителем ветров и его гневом" - Жонвиль рассмеялась. - "Давно мы с тобой не танцевали. Может вспомним былую молодость?" "Ты иди, повеселись. А я должен ещё выполнить свою обязанность вождя. Ну не расстраивайся, мой небесный огонёк. Я скоро присоединюсь к тебе и мы вспомним нашу молодость." И Жонвиль бросилась в толпу, и её рыжие волосы не поспевали за ней. "Если кто-то и обгонит ветер, то это будешь ты, дорогая" - подумал Феордо. Тоска. Она все сильнее и сильнее сжимала сердце. И даже праздничный дух не мог её отогнать. Вдруг сердце кольнуло, словно кто-то вонзил кинжал, и Феордо упал с трона. Когда он поднял свой взгляд, то увидел, как на Западе подымается заря. Тысяча горнов загудело в отвратительном крике. Хохот и веселье тут же прекратились. Необузданный страх наполнил долину. Хоббиты бросились бежать кто куда, но было поздно. Стрелы взлетели с западных холмов и вонзались в убегающих. "Это наверное племя Пернатых!" - закричал стоявший рядом с Феордо хоббит. "Я так не думаю."-Феордо вытащил из земли стрелу. - "Посмотри на оперение! Это орки!" Но собеседник не успел ничего сказать. Стрела вонзилась прямо в горло, и с тяжёлым хрипом хоббит упал на землю" Ужас обуздал тело Вождя. Он не мог пошевелиться, не мог закричать, не мог зарыдать. "Соэмир...Жонвиль...Лиз..." Сухие губы без остановки шептали имена. "Нужно найти их. Я должен их спасти! Я должен..." С западных холмов волной хлынула армия. Орки, оседлав огромных волков, рубили на ходу спасавшихся хоббитов. Не щадили никого: ни детей, ни женщин, ни мужчин, ни стариков. Вскоре все наземные постройки да и норы в том числе загорелись подобно кострам долины. Пламя обуздало всё. "Это конец..." - пронеслось в голове Феордо, и вождь упал на землю без памяти. *** Утро. Феордо открыл глаза, надеясь увидеть свою уютную кровать. Но вместо этого он лежал на груде тел. Страх заставил его слезть с тел. Он огляделся. Вся долина была застлана пеплом, словно первым снегом. Куча тел были навалены в груды. Где-то ещё догорали последние костры и норы. "Жонвиль..." - прошептал Вождь. "Она тут." Хоббит обернулся. Перед ним стоял огромный дракон с белой молочной чешуей и красными глазами. Дым лениво валил из его ноздрей. "Я, кажется, забыл назвать свое имя. Я - Фанахлапу. Ты ищешь свою семью, Феордо?" Опять дикий страх сдавил его тело. "Можешь не отвечать, Феордо. Я могу читать твои мысли, поэтому тебе нет нужды напрягаться. Ах да! Твоя жена и дети! Держись крепче!" Огромная когтистая лапа схватила хоббита, и дракон взлетел ввысь. Сверху Феордо отчётливо разглядел долину: тысячи и тысячи мелких чёрных точек бегали с телами хоббитов, раздевали их, забирая все самое ценное, и бросали к другим трупам. "Ты спрашиваешь, зачем мне столько орков? Понимаешь, не всегда удобно сражаться в одиночку. Кстати, мы уже прилетели" Они сели на вершину холма. Феордо глядел во все стороны надеясь, что сейчас откуда-то выпрыгнет Соэмир и бросится на его шею, со спины обнимут его Лиз и Жонвиль, и они никогда больше не расстанутся. "Как трогательно. Но правда всегда хуже мечты. Разве ты не видишь семью? Ты стоишь прямо на ней!" С трудом хоббит поглядел себе под ноги. В землю были втоптаны обугленные кости. "Жонвиль долго сопротивлялась сражаясь с моими орками. Но вот моего дыхания она не выдержала" Дракон разразился диким смехом, а Феордо упал на колени и горько зарыдал. "Ну что же ты так? Разве ты не счастлив увидеть свою семью?" Феордо в гневе кинулся на дракона, но красные глаза остановили его. " О глупый-глупый полурослик...Ты решил задушить меня голыми руками?! Да ты потерял рассудок! А раз так, то пускай никогда он к тебе не возвратится! Ты будешь всю свою оставшуюся жизнь жить в лесу, подобно дикому зверю, охотиться, подобно дикому зверю, и спать, подобно дикому зверю! Тебя навсегда запомнят как Феордо-труса, я тебе это обещаю!" И вождь бросился бежать. Темнота закрывала ему глаза, она же и гнала его вперёд и вперёд. Ноги кровоточили, руки были покрыты ссадинами, но хоббит не чувствовал боль, хоббит все бежал и бежал, пока тьма не догнала его...