Поймай меня, если сможешь

«Всем постам, 10-64. Национальный городской банк». Не прошло и минуты с момента, как Ханджи услышала сообщение, а машину она уже завела. Выехав на улицу, она, схватив рацию, прокричала: расчётное время прибытия – семь минут. В ней бурлило предвкушение, и она надавила на газ, разгоняя автомобиль. Если чуть-чуть превысить, то приехать можно сколько-нибудь раньше. Ей, безусловно, надо было оказаться на месте так быстро, как это возможно. Если ограбили самый престижный и состоятельный банк города с лучшей из возможных систем безопасности, это могло означать лишь одно. Это те сволочи. Никак иначе. Никто больше на такое бы не решился. И Ханджи должна была быть там. Обязана была поймать их. Спустя целый год преследований, она не могла в который раз дать им сбежать. Аккерманы. Об их преступлениях слышал каждый, а про них самих никто ничего не знал. Ни их лиц, ни настоящих имён. Имя Аккерманы прицепилось к ним после того, как кто-то обнаружил, что двое мужчин въехали под этим именем в отель неподалёку от казино Роял в ночь перед его ограблением. Это была единственная улика, которую Ханджи удалось найти. Она потом прошлась по всем их делам, просмотрела базы данных всех отелей вблизи каждого места преступления. Фамилия Аккерман появлялась угрожающе часто. Этих сведений, впрочем, было недостаточно, чтобы раскрыть их настоящие личности. В отелях, в которых они останавливались, никогда не оказывалось стоящей системы безопасности. Одно было известно точно – их двое. Один низкий, другой высокий. По слухам, они связаны кровным родством. Кто-то говорил, что они братья, другие – что отец с сыном. Аккерманы. От одного только упоминания о них в Ханджи просыпалось столько чувств. По большей части, перечитывая материалы их дел снова и снова, пока не заслезятся глаза, она ощущала укол раздражения. Порой, когда смотрела во все глаза на мёртвые тела тех редких бедолаг, что наталкивались на их преступления, преисполнялась ненавистью и упрямой жаждой мести. Ханджи, однако, не могла отрицать, что временами изумлялась наглости их злодеяний. Расследуя дело Аккерманов и видя, насколько тщательно они были продуманы, она не могла не испытывать что-то вроде восхищения. А сейчас она летела по ночному городу, сжимая руль так крепко, что костяшки белели, обуянная волнением. Адреналин нёсся по её венам, и у Ханджи проскочила мысль: так ли же себя ощущают охотники, загнав добычу в угол. Ханджи обогнула дом, и смутные очертания Национального городского банка оказались в поле её зрения. Она обещала семь минут. Приехала за четыре. Ханджи усмехнулась, и её глаза засверкали за стёклами очков. Этот день настал. Сегодня она доберётся, наконец, до этих ублюдков. Здание освещалось доброй дюжиной мигалок – это Ханджи увидела, подъехав ближе. Весь периметр был оцеплен. Но внутрь войти никто не смел, предпочитая вместо этого всматриваться в проход и направлять на него табельное, не двигаясь с места. «Ссыкло», - презрительно пропыхтела Ханджи. То, что Аккерманы всегда вооружены, - широко известный факт. Может, сохранять дистанцию было и разумно. Но поступать разумно в перечень её отличительных черт не входило. К тому же, если внутри никого, то всё веселье и слава достанутся ей. Ханджи припарковалась поблизости и решительно вышла из машины. «Захожу», - она кивнула коллегам, не стараясь скрыть превосходство в голосе и игнорируя изумлённые взгляды. Как только Ханджи оказалсь внутри, её твёрдый шаг перешёл в трусцу, а ближе к лестнице, ведущей к хранилищу, обернулся бегом. Она бросилась туда с колотящимся в груди сердцем. Совсем рядом. Завернув за угол и завидев громадную дверь хранилища, она замедлила шаг и дала дыханию выровняться. Ей нужно было оставаться спокойной, ей нужно было, чтобы они боялись. Она подступила к двери, вынула пистолет, медленно отворила дверь... И выругалась во весь голос. В хранилище было совершенно пусто. Внутри ничего – и никого – не было. Ханджи подняла взгляд и увидела открытую решётку шахты вентиляции. «Козлы!» - закричала она, пиная стену за спиной в отчаянии. - «Уёбки! Сволочи! Я же почти!» Ханджи оглядела комнату ещё раз и заметила маленькую записку на столе. Она низко зарычала, и её пробрал гнев. Она порвала бумажку на кусочки, не бросив и взгляда на текст. Она и так знала, что там было написано. «Удачи в следующий раз, очкастая».

***

«Ограбление Национального городского банка стало неожиданным нападением, и наши силы, к сожалению...» «Бла-бла-бла», - Леви пропустил мимо ушей конец предложения, сетуя на своё решение посмотреть прямой эфир пресс-конференции вместо записи как обычно. Просто так уж ему было невтерпёж; но теперь он начинал жалеть о своём выборе. Начальник отдела Эрвин Смит наводил на него смертную скуку. Такой благочестивый и добропорядочный, что у Леви глаза закатывались каждый раз, когда он появлялся на экране. Его протеже, однако - вот с ней-то начиналось веселье. Чрезвычайно занимательная персона. Следовательница Ханджи Зоэ единственная смогла подобраться к ним так близко. И Леви знал, видел в её глазах всякий раз, когда смотрел на неё через экран своего телефона: очкастой лейтенантке приносило удовольствие преследовать его и Кенни. Несмотря на неудачу за неудачей, сдаваться она была не намерена. По какой-то неведомой причине, Леви восхищался этим. Восхищался ею. Следовательница наконец поднялась на сцену, и Леви скривил губы в еле заметной ухмылке. Сейчас, под взглядами десятков репортёров, в Ханджи Зоэ не было и половины уверенности её начальника. Её плечи чуть провисли, глаза беспокойно метались из стороны в сторону, дрожащие руки то и дело тянулись к лицу подвинуть очки выше на носу. Леви, тем не менее, знал, что это не настоящая следовательница Зоэ. Пока шло расследование и она занималась тем, что по-настоящему любила, она сияла. Её глаза искрились, улыбка чуть не походила на дикий оскал, и во всём теле била через край живая энергия. Леви нравилось за ней наблюдать. Потому иногда... Он мог задержаться на месте преступления. Просто чтобы посмотреть, как она что-нибудь пнёт от бессилия. А потом вернётся к работе, как истинная профессионалка, коей и являлась. Зрелище было завораживающее. «Лейтенат Зоэ, Вы только что сказали, что за содеянное ответственен Аккерман?» – спросил репортёр на экране. – «Вы в этом уверены? Или Вы просто вешаете все нераскрытые дела на одних и тех же преступников?» На секунду лицо Ханджи стало хмурым, и Леви почти слышал, как скрипят её зубы. Столь же быстро, впрочем, она вернула на место маску профессионализма и смягчила выражение лица, сменив на серьёзное. «Даже если игнорировать факт того, что обстоятельства преступления очень схожи с их предыдущими хищениями, мы обнаружили другие улики, связывающие это дело с Аккерманами». Ухмылка Леви растянулась шире. Он точно знал, какую зацепку нашла следовательница Зоэ. Очень жаль, что он не видел, какое у неё было лицо, когда она её увидела. Наверняка на нём отпечаталась чистейшая ненависть. Её было так легко вывести из себя. И дразнить её было одно удовольствие. Внезапно дверь в его комнату открылась. «Племянничек!» - позвал гулкий голос Кенни. Тот на него даже не посмотрел, но Леви спешно спрятал телефон. Его дядя в последнюю очередь должен был узнать о его ненавязчивой одержимости. – «Тащи сюда свою задницу. Работать пора». Леви выругался, закрывая вкладку с пресс-конференцией на своём телефоне. Следовательница Зоэ только начала объяснять стратегию будущего расследования. Это была его любимая часть, она по-настоящему светилась в эти моменты. Тяжело вздохнув, Леви поднялся с кровати и направился к своему дяде. К счастью, он всегда мог посмотреть запись. Он бросил тоскующий взгляд на телефон и покинул комнату. «До встречи, детектив».