Не сожалея ни о чем

Уже вечером, когда они возвращались с праздника, Мэн Яо спросил: - Миньянь-санжень, а вы… вы знакомы с княжной Фэн Сяодан? Или с господами Ма? Мама говорила, княжна собиралась их навестить… - Жаль, но нет, - Миньянь-санжень слегка прикоснулась к его плечу. – У меня есть знакомый, который бывает при княжеском дворе, и я могу его расспросить, но осторожно. Ты ведь понимаешь, А-Яо. Ей не было необходимости объяснять. В том окружении, в котором он вырос, Мэн Яо знал, зачем женщине может понадобиться выкупить девушку из ивовой беседки. Вдруг мама несчастна, несмотря на золотые украшения и множество подарков? Она ведь любит Цзинь Гуаншаня, вопреки тому, что он о ней забыл. Мэн Яо шел, погрузившись в свои мысли и опустив голову. Когда он споткнулся, Миньянь-санжень придержала его за руку, чтобы он не упал, и строго велела: - Подумай о другом, А-Яо. Я понимаю, тебе нелегко, но постарайся не забывать об учебе. Мы выясним всё, что получится, только это скоро не делается. Ван Илу ничего не сказал, но украдкой вложил в его ладонь еще конфету. Всю ночь Мэн Яо не мог заснуть. Сейчас он жалел, что сдержался, побоялся потерять лицо при людях, если бы оказалось, что он обознался. Но если бы нет? Эта мысль не давала ему покоя. Наутро, во внутреннем дворике, отрабатывая вместе с Ван-гунцзы боевые приемы, Мэн Яо был спокоен и сосредоточен. Но наставник заметил его бледность и покрасневшие от слёз глаза, и спросил: - А-Яо, что с тобой? Я вижу, ты устал. Плохо спалось? Мэн Яо опустил меч и склонил голову. - Я в порядке, лаоши. Прошу, простите меня, если я не достаточно… - У тебя отлично получается, - тепло улыбнулся Ван Илу. – Но если ты всё еще переживаешь о маме, не стесняйся это признать. - П-переживаю… - Мэн Яо прикусил губу, чувствуя, как к лицу приливает жар. – В-вы… вы бы сильно рассердились, если бы я вчера побежал к ней? - Нисколько. А-Яо, мы еще побываем в Цзинине, может даже, не один раз. Когда-нибудь вы с мамой обязательно увидитесь. * Если бы не мысли о матери, о том, что увидеться с ней повезет еще не скоро – и то это будет невероятный подарок судьбы! – Мэн Яо наслаждался бы жизнью в странствиях. Но осень он вместе с наставниками встречал в Цайи, и здесь тревоги и печали на время забылись. Слыша мягкий, нежный говор местных жителей, глядя на небольшие, будто игрушечные, домики с сине-зелеными узорами на ставнях и деревянные ворота, украшенные резьбой, Мэн Яо иногда думал, что спит и видит сон. Год назад он только слышал о Гусу – а теперь видел всё сам, своими глазами. И Миньянь-санжень сказала, что позволит ему пойти на ночную охоту, которую устраивает клан Гусу Лань. Подумать только – на большую охоту, где заклинатели не только уничтожают нечисть, но еще и обмениваются новостями, заключают сделки, представляют учеников в обществе! В этот раз их маленькая семья остановилась у заклинателей, дальних родственников клана Лань. Господин и госпожа Ши держали мастерскую, где изготавливали музыкальные инструменты с духовной силой. Их сын, Ши Лун, на пару лет старше Мэн Яо, охотно принял новичка под свое крыло и, гордясь своей осведомленностью, рассказывал обо всем, что сам знал о таких значительных собраниях. Мэн Яо нравилось сидеть в просторной, светлой комнате, где переписчики копировали трактаты о магической музыке, и помогать Ши Луну переписывать свитки или украшать тексты иллюстрациями. За рисованием Ши Лун любил поболтать… удивительно, как у него получалось быстро рассказывать, переходя с одного предмета на другой по случайной прихоти, и в то же время проводить четкие, красивые линии, ни разу не сбившись. Стройный и гибкий, с изящными руками и тонкими пальцами, он был похож на кота-оборотня, который будто бы играет на солнышке, но не сделает ни одного лишнего или неловкого движения. - Говоришь, Миньянь-санжень решила, что ты будешь помогать поддерживать защитное поле? Все с этого начинают, я в первый год на охотах тоже стоял в дальнем кругу. Тебе повезет, если получится стать рядом с какой-нибудь молодой госпожой! – Ши Лун подмигнул. - Отличный повод подержаться за руки, перемолвиться парой слов. На охоте так и знакомятся все, кому родители еще не определили пару. - Ши-дагэ! – воскликнул Мэн Яо, смутившись. - А что такого, ты ведь уже не ребенок, - не растерялся Ши Лун. - Мне нужно думать о мастерстве, - Мэн Яо раскрасил лепесток цветка светло-розовой краской и на миг остановился, рассматривая, как получилось. – Я же так поздно начал учиться. Вот ты уже летаешь на мече, а я только недавно смог подняться в воздух. - Ты просто боишься высоты, это тебе и мешает. Я видел, как Ван-лаоши учил тебя уравновешивать ци и подниматься на мече. Мэн Яо зябко повел плечами. Одно дело – лететь на мече вместе с наставником, зная, что не упадешь, что тебя придержат, а другое – быть на высоте одному. - Со временем привыкнешь! – успокоил его Ши Лун. – Сам будешь спешить полетать. Моя матушка всегда, когда я ленюсь, грозит, что закрепит на моем мече талисман, чтобы нельзя было летать. Один раз она так и сделала, когда застала меня с приятелем на чердаке за запрещенными книжками. Ооох, за какую-то несчастную неделю я выть готов был от тоски. Он так легко говорил о всяких шалостях… рассказы о беззаботных деньках были для Мэн Яо будто волшебная сказка. * В ночной тьме не было видно ни луны, ни звезд. Охотникам освещали дорогу только разноцветные светлячки, созданные их ци. Мэн Яо летел на одном мече с Ши Луном – тот пообещал, что успеет до начала ритуала познакомить его с ровесниками, которые учатся в Гусу. Вглядываясь в смутные очертания высоких деревьев с огромными кронами и прислушиваясь к таинственной, тревожной тишине, Мэн Яо беспокоился, что вряд ли сумеет, как Ши Лун, со всеми весело поболтать и найти общий язык. У него до сих пор иногда потели ладони, когда случалось знакомиться со сверстниками. Он привык рассказывать о себе лишь часть правды, не лгать, но и не открывать самого важного и болезненного. Помнил: люди охотно принимают его, потому что он воспитанник уважаемых людей. Сыновья и дочери заклинателей разговаривают с ним и помогают ему в учебе, потому что уважают его приемную родню, а не из-за того, что он старательно изучает мастерство, или знает наизусть много стихов, или сам стремится понравиться людям. Будь он известен тем же людям как сын женщины из ивовой беседки, как незаконный потомок Цзинь Гуаншаня, всё было бы совершенно по-другому. О Цзинь Гуаншане говорили много дурного даже там, где обсуждать людей за спиной не принято! Вдалеке засияли бирюзовые и голубоватые огоньки, и Ши Лун радостно сказал: - Смотри, Мэн-сюн, это заклинатели из Гусу Лань! Ты не будешь против, если мы полетим быстрее? Я познакомлю тебя с двумя нефритами клана Лань. - Ши-дагэ, я всего лишь скромный ученик. Таким важным молодым господам ни к чему…- смутился Мэн Яо. - Ну что ты боишься? Они вовсе не заносчивые! Притом, они мои родственники, хоть и дальние. Что такого, если я просто тебя им представлю. Учись жить в обществе, диди. Ты парень способный и всё схватываешь на лету, но если хочешь, чтобы тебя звали на охоты и собрания, учись завязывать полезные знакомства, - скороговоркой убеждал Ши Лун. Мэн Яо оглянулся на наставника. - Сяо Ши прав, - мягко сказал Ван-гунцзы. – В юности проще завязать знакомство и подружиться. Летите. Мы с Миньянь-санжень всё равно собирались подождать господина и госпожу Ло. Получив разрешение, Ши Лун поспешил вперед с такой скоростью, что у Мэн Яо захватило дух. Разноцветные огоньки слились в одну пеструю линию, ветер веял в лицо, голова кружилась, сердце билось от страха… и все же в таком стремительном полете было что-то восхитительное, что хотелось бы пережить снова. Когда Ши Лун резко опустился на траву, Мэн Яо чуть не упал, но его быстро поймали за руку. Прозвучал приятный голос: - Ши-сюн, видела бы твоя матушка, как ты летаешь. И ладно бы один, но друга поберег бы. Кстати, кто этот юный господин? Не помню, чтобы я встречал его в вашем доме раньше. Мэн Яо поднял взгляд и увидел юношу в белых с голубой вышивкой одеждах, с лентой на лбу. Молодой господин Лань и правда был прекрасен, словно статуя из драгоценного белоснежного нефрита – но, в отличие от холодного камня, от него исходило тепло. - Мэн-сюн в Цайи недавно, он здесь вместе с приемными родителями. Ты, Лань-дагэ, должно быть, помнишь господина Ван с супругой, - ответил Ши Лун. – Диди, Лань Сичень – первый молодой господин клана Лань. - Да, конечно же, помню, Ван-лаоши и Миньянь-санжень гостили в Гусу лет пять назад, - молодой господин Лань кивнул. – Рад познакомиться с тобой, молодой господин Мэн. Мэн Яо, покраснев, отпустил его руку и склонился в глубоком поклоне. - Ты в первый раз на ночной охоте? – с доброжелательным интересом спросил Лань Сичень. - Да, молодой господин Лань. В последнем кругу защиты, - тихо сказал Мэн Яо. - Понимаю. С новичками. Я как раз пообещал дядюшке, что присмотрю за теми, для кого эта охота первая. Тогда пойдем со мной. Осмотришься, познакомишься с младшими сыновьями из семей Цянь и Оуян, ты будешь с ними в одном ряду. Новичков сменят на исходе часа кролика*, но не бойся сказать, если устанешь раньше. Лучше быть осторожным. Лань Сичень говорил так мягко, будто с младшим братом, а не с начинающим охотником, которого видел в первый раз. Должно быть, он ко всем так внимателен… но от его голоса, от тепла в его взгляде Мэн Яо становилось как-то особенно хорошо на душе. - Я справлюсь, молодой господин Лань, обязательно! – пообещал он. Ши Лун шел следом за ними, привычно болтая о том, о сем и расспрашивая Лань Сиченя о гостях из других кланов, но Мэн Яо не обращал внимания на пустые разговоры. Белый лунный свет. Так, должно быть, и выглядит тот самый белый лунный свет из стихов. В ту ночь Мэн Яо не знал, что их пути пересекутся еще не раз… ________________ * на исходе часа кролика – около 7 утра