Часть 1
19 сентября 2021 г., 15:01
Примечания:
alt-j - Fitzpleasure
Змеиный яд в бутылке - оказывается янтарно-огненным, как притаившееся пламя, в огранке тяжелого, как лед или хрусталь, прозрачного стеклянного стакана.
Равнодушие в одних смыслах и лояльное дружелюбие в других, перетёкшие через край однажды, - вспыхивают мгновенно, как будто от неосторожно поднесённой зажжённой спички; и ты влюбляешься в того, о ком никогда бы в этом смысле и не подумал бы прежде.
А если даже и не влюбляешься все-таки еще пока, то все равно уже ведь целуешь.
И голова - пуста.
Руки полны мягкости и аромата чужой кожи, а колени, раздвигаясь в стороны, сами подкидывают на себе чужое податливое и невероятно сексуальное тело, - и даже не пытаешься скрывать, насколько тебе - да и ему - нравится... все это.
Тэхён стонет почти так же, как и Чимин, хотя и не так развратно и не настолько по-блядски, - но так даже и лучше: его голос как будто приправлен роскошной горечью дорогого темного шоколада, а дыхание отдает крепким коньяком... Великолепно.
У Юнги теперь - не шлюха, у Юнги теперь - партнер.
Партнер по сексу, партнер по взаимному наслаждению друг другом, - партнер по низким, сдержанным полустонам, от которых кажется сводит пальцы, - партнер по отчаянию, по одиночеству даже, партнер по обману...
...ну и по работе, конечно же.
***
Abt Yoongi: "Ну что, теперь собой гордишься?" Юнги даже оборачиваться не надо - этот взгляд в спину он узнает из миллиона других взглядов: он жжет, он ставит клеймо, он режет сердце и убивает безжалостно, - но теперь-то уже плевать. Уже все давно сожжено. Шлюха, пожелавшая стать таковой, уже больше не причинит никакой моральной боли; и именно поэтому Мин Юнги даже не смотрит назад, и именно поэтому он берет за руку уже не Чимина, а Тэхёна. У Тэхёна под вырезом атласной рубашки - не россыпь, но все же горсть слабо темнеющих еще наутро, еще саднящих слегка на ключице угольков от огня, беснующегося в темноте за стеклом прошедшей ночи, - следы крепких и острых, как теплый глинтвейн, поцелуев, оставшихся даже на шее и как будто стёкших небрежно почти на плечо; никому не показывай, но с гордостью носи. Мой первый подарок тебе. Мой первый залог.***
Abt Tae: ...Чонгук любил, но совсем не так. Юнги - не любит, но... но с ним что-то иное. Что-то такое... Что как пряный сладкий сироп горячо разливается по венам. Как будто жгучий ликер, который заставляет улыбаться, почти не контролируя себя и почти не размыкая век, - Юнги, оказывается, жадный ужасно, ему всего всегда будто бы мало, недостаточно, он все хочет дотянуться, достать до самой глубины, коснуться самых дальних уголков души... Но в то же время - поразительно бережен, и вымученно-сдержан всегда, никакой резкости или грубости. Юнги - как хорошо выдрессированный хищник. Владеть таким - просто невероятная удача и гордость, но отдаться ему во власть - опасно. Страшно. Хотя и чертовски заманчиво.***
- Может, включим свет? - Не надо... - урчит низкий приглушенный голос где-то на уровни груди, - в темноте у тебя так красиво блестят глаза. Тэхён сдерживает улыбку: ну да, конечно, можно подумать, Юнги интересуют глаза... - Это правда, ты очень красивый, - Юнги смотрит на Тэ снизу вверх, а у самого глаза словно у хищника, словно у огромного дикого тигра, готовящегося к прыжку... Но в этом взгляде совсем нет ни злости, ни угрозы: нет, этот хищник вовсе не хочет наброситься, он хочет... скорее... лишь поиграть. Приоткрывает влажные губы, медленно заставляя опуститься на себя сверху пониже, - и придерживает прохладными ладонями чужие стройные бедра; так медленно выдыхает вместе с этим, что Тэхён едва ли и сам не забывает дышать... - скажи еще что-нибудь? - просит Юнги, переплетая пальцы с пальцами Тэ. - Может... потом... Юнги усмехается - А когда начинает двигаться, так глубоко сразу же, так сначала неспешно, но вскоре - уже куда более чувственно и размашисто, и когда сам позже не выдерживает и приподнимается, полусидя, на постели, прижимая ладони к спине Тэ, и ускоряется, - Тэхён на одном выдохе шепчет отчаянно и громко: - Ты... невероятный... ...Юнги все равно, что говорит во время их ночей Тэхён. Юнги нравится сам голос: он наслаждается им, он готов зацеловать этот голос и каждую его интонацию, и эти искусанные губы зацеловать тоже - до красноты, до изнеможения, до усталости, до безумия, - что и делает... зацеловывает тут же. И не останавливается, пока не почувствует, как до горечи сладкой пьян ими, как не перестанет чувствовать больше ничего другого, кроме дикого привкуса этих поцелуев на уже саднящих своих губах, - привкус сладкого, но пьяняще-порочного яда взаимного обожания... в темноте, которую совсем не хочется нарушать. Никогда. Кто бы мог подумать, что все это станет возможно?.. ...перетёкшие через край однажды - вспыхивают мгновенно, оба, как будто от неосторожно поднесённой зажжённой спички; и ты влюбляешься в того, о ком никогда бы и не подумал бы прежде. А если и не влюбляешься, то все равно целуешь.
