Запоздалый ответ

Вечер перекраивал небо, темнил его. Под ногами простиралась рыхловатая земля, частично покрытая лоскутами талого хрупкого снега. В парке постепенно становилось тихо и безлюдно, кому же захочется гулять поздним вечером? Страшновато, к тому же фонари не везде горят, что тут смотреть в темноте? Но кое-где не утихал шум. Там, где рядом с парком открывался вид на пустырь, три ПТУшницы сидели на спинке скамейки и бухали, а также вопили странные выкрики, состоящие из несусветного бреда и матерщины. Каждая из них держала в руке по банке «Ягуара». Разгорячённые, недалёкие и жестокие, они находились в состоянии какого-то безудержно стихийного ража. Они не подозревали, что та, над которой они измывались в пьяном угаре больше месяца назад, уже не ходит по этой земле. А если бы и узнали, то рассмеялись бы в лицо тому, кто это сообщил, и продолжили бы отрываться. Вот уж действительно, «всем глупым – счастье от безумья…» Пьянка их была прервана негромким, но твёрдым окриком: – Эй, суки! Окликнутые лениво обернулись. Выхватив из-за пазухи куртки MAC-11, Грюне разрядил магазин в подруг Оли Будиловой, так и не сообразивших, что это за человек, и за что он изрешетил их. Он стрелял, ни единожды не моргнув глазом, как Бутч в «Криминальном чтиве». Когда последняя гильза со звоном упала вниз, Грюне бросился наутёк прямо через пустырь. Остановился он только через пять километров, в другом районе. Ствола при нём уже не было, хоть и жаль было бросить такую хорошую и скорострельную вещь. Спустя несколько дней, прогуливаясь по торговому центру, Денис был ошарашен появлением перед ним той, которую он в принципе не ожидал увидеть ни здесь, ни где-либо ещё. Недалеко от эскалатора стояла Аня Носова. Стояла, как живая. Она выглядела как простая девчонка, не в стиле отвязной эмо и не в стиле эскапистской забитой несчастной, которой она пробыла незадолго до смерти. Аня слегка улыбнулась и чуть кивнула головой. Грюне растерянно отвернулся и на несколько секунд закрыл глаза. Открыв их, он увидел, что у эскалатора никого нет. Это было второе и последнее видение Ани в его жизни. Теперь, после этой истории Грюне был счастлив. В окружении толпы веселящихся и играющих на музыкальных инструментах цыган он радостно шествовал по начинающему цвести лугу, щедро заливая в себя из бутылки молдавское вино. Такой была эта весна.