Запоздалый ответ

Ранним утром заказ, выкопанный ночью в условленном месте, лежал на развёрнутой упаковочной бумаге. Новенький шедевр американской оружейной мысли, изготовленный из чёрного металла и отдающий тонким масляным амбре. Рядом располагалось цилиндрическое дополнение в виде продолговатого глушителя, тоже чёрного. Грюне извлёк патроны из магазина: все на месте. Раньше ему доводилось пользоваться иностранным оружием: M4, Beretta, Walter P99, CZ-75 и т.д., но конкретно этот образец он видел только в фильмах. Неплохо было бы опробовать ствол, но, во-первых, магазин был всего один – слишком мало, чтобы тратить патроны зазря, а во-вторых, для этого нужно выехать из города в лес, и по дороге могут попасться сотрудники ГАИ, которые могут обнаружить оружие … Что ж, проба будет проходить сразу же на практике. В период былой профессиональной деятельности Денис имел для маскировки три пары декоративных линз, а также несколько разных париков, накладных усов и бород. Сейчас во всей этой бутафории не было нужды, но парочка париков и усов были оставлены на всякий случай. Их и пришлось применить в этот раз. Грюне нацепил парик с длинными растрёпанными волосами пепельно-серого цвета и такие же усы. Он взглянул в зеркало. Перед ним стоял совсем другой человек – немного неуверенный в себе, слабохарактерный и сутулый мужичок – тот, кого обычно награждают характеристиками «ботаник», «мямля», «задрот» и т.п. Образ дополнили компьютерные очки. Грюне подъехал к дому Ольги Будиловой, припарковав машину в арке, смежной к зданию. В это время она должна пройти здесь по дороге в школу. Так прошло полчаса. Будилова – девушка ветреная и может просто прогулять. Неужели это ожидание зря? Чтобы размять ноги, Грюне вышел из машины. Он открыл багажник. Наконец Будилова вырулила из-за поворота, дурашливо размахивая сумкой, в которой из всех учебных принадлежностей имелась только ручка. «Что за стрёмный мужик стоит? – подумала Оля. – Совсем охренел тут стоять, когда такая крутая чика идёт?! Тачка-то у него ничё так. Багажник зачем-то открытый. Ну, хотя бы сигарету стрельну у него». – У тебя сигареты не будет? Денис вытащил из пачки «Парламента» пару сигарет. Будилова потянулась к ним, но тут же была вырублена точным нокаутом. Погрузив бездыханную девушку на плечо, Грюне сгрузил её в багажник «Форда». Сумку он положил в салон. Только бы никто не увидел. Вроде бы пронесло… Оля медленно открыла глаза. Ужасно ныла челюсть и все зубы на ней. На языке держался солоноватый металлический привкус. Но ещё больше Будилову ужаснуло то, где она находилась: старый, давно заброшенный бетонный гараж, с кривыми воротами и проржавевшими верстаками. Встать она не могла – её руки и ноги были прочно примотаны тёмно-серым матовым скотчем к раскладному стулу. Тем же скотчем был заклеен её рот, которым хотелось кричать от страха – в трёх метрах от неё спиной к ней стоял этот кошмарный водитель. Вдруг водитель сделал то, чего Будилова так боялась: повернулся и медленно приблизился к ней. Он сорвал с её рта скотч, взял ладонь Будиловой в руки, прошёлся пальцами по коже запястья, потрогал её наманикюренные ногти и с восхищённым возбуждением, глядя ей в глаза, сказал: – Маникюр у тебя красивый. Небось, долго его делала? А знаешь, хочу кое-какой сувенир от тебя взять себе. Ноготь твой с маникюром. Или два. А лучше палец вместе с ногтем – на пальце он лучше смотрится. Когда после этой фразы Грюне принёс из машины садовый секатор, Оля вскрикнула: – Нееееет! Нет! Пожалуйста, не делайте мне больно! – Дура ты, Будилова, – произнёс Грюне уже более прохладно. – Причём полная. У меня другой профиль деятельности, и отрезание твоих пальцев кайфа мне не доставит. Но это не значит, что я этого не сделаю. Если ты будешь делать то, что я тебе говорю, то твои пальцы останутся с тобой. А если сглупишь – то извиняй… – Откуда ты меня знаешь? Что надо тебе от меня? Хочешь меня трахнуть? Хочешь, чтобы я отсосала у тебя? – Нет, мне это от тебя не нужно. – Чё, педик, что ли? – за этим вопросом последовал удар ногой в колено, от которого Будилова снова закричала. – А вот это тебе за «педика», сучка. Если бы я хотел трахнуть кого-то, то нашёл бы женщину постарше, чем ты, и никого бы не похищал для этого. – Да ты вообще, знаешь, чё тебе будет за это? Никита, он тебя порвёт за меня! – Будилова начала дерзить и дёргаться на стуле. – Вот, это уже интереснее, – сказал похититель. – Значит, так твоего мужика зовут? Ничего, и до него доберёмся. А вот теперь я скажу тебе, почему ты здесь. Я вообще бы в это дело не лез, но баланс сил нужно уравновешивать. Ты недавно свою одноклассницу, Аню Носову, до смерти довела. А сама вся такая красивая, весёлая ходишь. Как будто муху на кухне убила. – Да мне насрать на неё! – возразила Будилова. – Она долбанутая была, да ещё юбку мне кислотой испортила. И чё в этом такого, что мы с девчонками над ней поиздевались? – Говори, что за девчонки. – А я Никиту хоть увииииижу? – сквозь слёзы протянула Будилова. – Увидишь, увидишь, – ответил Грюне. – Может, я даже выпущу тебя. Может быть. Говори, кто твои подруги! – Одну зовут Света, вторую тоже Света, а третья Ксюша. Ксюша брюнетка, Света шатенка, а другая Света полная такая, волосы у неё светлые, мелированные. Они из училища, это недалеко от нашей школы. Они ещё часто в парке тусуются, бухают. Пустииииите! – протараторила Будилова, стуча каблуками по бетону. – Ты же ведь Никиту своего хотела увидеть? Ну, так сначала увидишь, а потом будет всё остальное. Теперь пей, – Денис поднёс к её рту горлышко стеклянной бутылки, из которой разило спиртом. – Я это не буду, я не люблю водку! – Я сказал, пей! – Грюне схватил Будилову за волосы и влил ей в горло поллитра. Девушка постепенно обмякла и впала в сон. Снова заклеив ей рот, Грюне ушёл из гаража. Когда он шёл, то набрал на телефоне Оли две СМС. Первую – матери Будиловой: «Мама, у меня всё нормально. Занятий много, поэтому не звони». Вторую – Никите: «Никитуся, мой кролик, приезжай за своей морковкой к моему домику». Через полтора часа Никита был на парковке у дома своей пассии. Он пытался дозвониться до неё, но та не брала трубку. «Вот же бабы, вечно медленно собираются. Нельзя, что ли, было позже мне написать?», – обескураженно вздохнул мужчина, положив мобильник на бардачок. Вдруг кто-то постучал в окно. Никита увидел какого-то странного усатого типа и с некоторой брезгливостью спустил стекло наполовину вниз. – Слушай, брат, не подбросишь до вокзала? – Я на таксиста не похож. Иди, такси себе вызови, – высокомерно бросил Никита и хотел снова поднять стекло, но Грюне остановил его: – Ну, я на электричку опаздываю. Тебе же не трудно? Я четыреста баксов дам! Увидев прямое подтверждение наличия заявленных денег, Никита удивился, почему человек, который способен выдать за частный извоз такую щедрую плату, не обзавёлся личной машиной. Что ж, хоть Никита и имел гораздо больше своих денег, чем четыреста долларов, посчитал это приятной компенсацией за потраченное время. Когда странный пассажир сел в машину сзади, Никита спросил его: – Так тебе на вокзал? – и тут же осёкся, почуяв пистолетный ствол, уткнувшийся ему в правый бок. – Спокойнее. Не дёргайся, иначе пулю в бок схватишь. – Не тот ты объект для гоп-стопа выбрал, совсем не тот! – усмехнулся Никита. – У меня в знакомых такие люди, они ведь тебя найдут и выпотрошат, как скот. – Вот понты показывать не советую. Я работал даже на ещё более серьёзных людей, чем твои знакомые. И вот, что ещё. Твоей Оли тут нет. И в городе её нет. Не дёргайся, я сказал. Она жива. Поедешь туда, куда я скажу. Там будет твоя ненаглядная. Выкинешь какой-нибудь фокус – замочу. Двигаясь по лесной дороге, БМВ подъехал к заброшенному гаражу, находящемуся в роще, среди стволов сухостоя и свежих деревьев с разбухающими почками. – Проезжай вовнутрь, – приказал Грюне. Никита заехал в здание. Сквозь тонированное стекло он разглядел Будилову, привязанную к стулу и спящую. Волнение побуждало его выскочить из машины, но возможность быть пристреленным брала верх. Выйдя из машины, Грюне приказал сделать Никите то же самое, после чего сказал: – А здорово я тебя пистолетом-зажигалкой развёл? Никита пришёл в бешенство от сверхнаглости похитителя и от того, что сам проявил простоту, так попавшись на блеф. Он замахнулся кулаком на этого подлеца, но Грюне перехватил его руку и огрел по лицу пистолетом-зажигалкой, а потом взял того за затылок и дважды ударил об капот. Никита безжизненно сполз вниз и упал. Очнувшись, Никита ощутил, как прохладный воздух касается его кожи везде, где только можно. И это было неудивительно – ни обуви, ни одежды на нём не было. Если не считать нескольких слоёв скотча и верёвок, которые, впрочем, никак не прикрывали гениталий. Спиной Никита чувствовал плотно привязанного к себе второго человека – Олю Будилову, которая тоже была обнажённой. Рты у обоих пленников были заклеены. – А знаете, это в чём-то даже пикантно, хахаха, – злорадно улыбнулся Грюне. – Двое влюблённых, связанных не только узами чувств, но и связанных в буквальном смысле! Будилова и её любовник истерически мычали сквозь скотч и прыгали на одном месте в этом коконе из верёвок и скотча, стараясь не упасть, чтобы не стать совсем беспомощными. Никита также с отчаянием смотрел на свой автомобиль, горящий неподалёку от гаража. – Вы должны быть благодарны мне за то, что я не сжёг машину вместе с вами, как сделал бы это два-три года назад, – продолжил Грюне. – С вас обоих и этого хватит: позора, плюс сгоревшего транспорта, одежды и бумажника с деньгами и документами. Я сейчас уеду. А потом вы вот так допрыгаете по этой дорожке до шоссе. Всего один километр, не больше. Как видите, я сдержал слово и отпускаю вас. La revedere и Auf Wiedersehen! Попрощавшись на двух языках, Денис вышел из гаража, сел в «Форд», стоящий у левой стены здания, и уехал, оставив обезумевшую пару, которой оставалось только одно – прыгать до шоссе.