Полюби мою тень

***

В течение нескольких дней и недель он фактически сам лечил ее в больничных условиях. Запрещал принимать другие препараты, кроме тех, что приносил сам. Девушке это казалось странным, но она не спорила, спокойно выполняя все рекомендации личного врача. Спустя неделю Ли Су Хо был принят в штат врачей в отделение скорой помощи. Иногда он брал смены в хирургическом отделении, особенно ночные. Пока Сон Ми была в больнице, домой ему не хотелось возвращаться совсем. Все казалось совершенно не нужным. Работа успокаивала. Особенно когда доставляли тяжелых пациентов. После аварий и ножевых ранений. Он спокойно зашивал их, не испытывая ничего. Полная и такая знакомая пустота внутри. Чем более кровавые сцены перед ним разворачивались, тем спокойнее было его лицо и тем больше он погружался в работу. Доктор Со ощущал успокоение от того, что можно было собирать и разбирать человека, ничем не рискуя. Большинство пациентов выживали благодаря его методичным умениям. Он не слышал благодарности от них, не реагировал на других людей, только ждал… «Когда ты простишь меня, Лапуля?» — думал он, ведь ее молчание угнетало. Она только просила обнять её, и все. Больше ничего не разрешала. Отстранялась всякий раз, как он пытался ее коснуться. А ему не хотелось давить на нее, делая еще больнее. — Доктор Ли… почему не отвечаете на телефон? — его тронул за плечо коллега. — А? Я не слышал. Только закончил операцию. — Ваша жена кого-то зовет. Мы не можем ее успокоить… А лекарства сейчас ей нельзя… Доктор Со вскочил с места и быстрее, чем приехал лифт, отправился в ее палату. Врач там собирался ей что-то ввести и… — Нет! Не надо. Что бы это ни было. — Доктор Ли, вы здесь не врач. — Врач. И ее муж. Выйдите, я сам разберусь. Если хотите — под мою ответственность. Я все подпишу, — он отпихнул его быстрее, чем тот сообразил, что ответить. Врач вышел прочь, закрыв за собой дверь. Девушка была красной и явно с высокой температурой. Быстро ее померив, просчитал пульс и открыл карту. Стояло какое-то новое назначение. — Какого?.. — он выругался и выглянул за дверь. — Вы кололи это лекарство из нового назначения?! Я же просил НИЧЕГО не делать без меня! — он говорил тихо, но у медсестры было такое лицо, будто ее барабанные перепонки сейчас лопнут. — Но врач сказал… — Не интересует. Физраствор несите и закройте дверь. Попросите сменщика задержаться сегодня. Я выйду за него две смены подряд. Быстро!.. Медсестра пришла в себя, принесла то, что он сказал, и вышла, закрыв дверь, а он повернул ключ в замке. Достал лекарства, которые принес сам, смешал все в нужной консистенции. — Мун Джо, мне страшно… пожалуйста… Когда он подготовил капельницу и настроил все, сел рядом. Сердце стучало часто, отдаваясь в висках. «Что еще… что еще я забыл… что еще сделать», — он взял влажную тряпочку и положил ей на лоб. — Прости меня, Мун Джо… прости… я не хочу тебя оставлять… Не хочу, чтобы тебе было больно. Он сглотнул подступающие эмоции. «Что значит, мне будет больно? О себе она вообще думает когда-нибудь?» — мужчина обнял ее и прижал к себе. Спустя десять минут девушка успокоилась, и ей стало значительно лучше. Сон Ми открыла глаза и увидела, что он без остановки гладит ее по руке и смотрит в стену немигающим взглядом. — Я тебя поняла. Прости меня, Мун Джо… Я действительно не могу оставить тебя одного. Что бы ни случилось… Даже если я буду зла на тебя… Он молча поцеловал висок, и только по дрогнувшей руке она поняла, что это много значило для него. Перед ним никто не извинялся. Либо ему не были нужны такие извинения. А сейчас… будто что-то сломалось. — Никому не позволяй к тебе подходить больше. Ничего не принимай и не доверяй никому. Я мог тебя не спасти. — Но почему нельзя, чтобы меня лечили, как всех? В чем дело? Он повернулся и посмотрел темными глазами. — Ты хотела оставить ребенка. С тем лечением, что у тебя было бы, риск выкидыша слишком высок. Я подобрал более щадящий метод, но более длительный. Тебе на неделю дольше придется оставаться в больнице. — Почему ты мне не сказал сразу? Зачем скрыл, если помогаешь? Это тебе так не приятно? — тихо спросила Сон Ми, подозревая самое худшее… — Нет. Тебе не нужно слишком много сейчас знать. И сейчас я говорю только для того, чтобы ошибки больше не возникло и ты поправилась. — Как ты можешь так спокойно это говорить?! Я не твоя пациентка, чтобы тебе меня успокаивать и недоговаривать! — она резко дернулась в попытке сесть. Он подошел и за плечи мягко опустил обратно. — Пока не вставай. Через час. И не повышай голос. Не спорь, когда я делаю все для твоего блага. — Но… Он склонился над ней, касаясь губами места за ушком, затем опустился к шее, чуть прикусывая кожу. — Ты сейчас очень не вовремя со мной споришь, Лапуля. Если ты продолжишь, кажется, я смогу думать только о том, чего сейчас хочу я, а не о том, что нужно тебе. Пока он касался ее, девушка замерла и сразу же отбросила все попытки сопротивления. Внутри поселилась пустота. Мыслей не было. Чувствуя его запах, она отключилась от изначальной темы разговора, и все слова, что она услышала, вперемешку с поцелуями и укусами, казались чем-то нереальным. — И как с тобой спорить? Ты разбиваешь все мои аргументы этими запрещенными методами… — тихо прошептала она, уверенная, что он услышит. — Не утруждайся. Меня немного останавливает только твое состояние сейчас. Отдохни. Я приду через пару часов, после смены, — он провел языком по губам, вовлекая в поцелуй. — Чтобы мы продолжили, мне должно стать лучше? — глаза загорелись. — Все верно. Поэтому займись своим здоровьем, пока я доработаю смену. Хорошо? Она удовлетворенно кивнула.

***

Последние часы смены тянулись долго, потому что он спешил. Снова оказаться в ее палате. Срочных вызовов не поступало, от этого время тянулось еще дольше. После пересменки, он смог выдохнуть и переодеться в более свободную одежду. Входя в ее палату, он сразу же проверил все ли с ней в порядке. — Сон Ми… ты спишь? — он тихонько погладил ее по щеке. Она чуть повернула голову и поцеловала его пальцы. — Ты обещал прийти. Я ждала. — И что же такого особенного ты хочешь? — он чуть улыбнулся, ловя ее таинственный взгляд. Она поманила его к себе и, когда он навис над ней, поймала его губы, сразу же выводя поцелуй на другой уровень. Он закрыл глаза и позволял ей вести. Долгожданное удовольствие… Захотелось даже замурлыкать, но тогда будет слишком очевидно, насколько ему не хватало этого. Мун Джо подался вперед, запуская руку под ее больничную рубашку. — Правда ждала… Она выдохнула его имя в губы, желая большего. — Пока придется немного ограничиться… Через неделю можно все, а пока… Она начала расстегивать его джинсы. — Еще чего. Если меня нельзя трогать, то на тебе я оторвусь по полной… — усмехнулась она, пресекая все возможные попытки к отказу. Пока она ласкалась, трогая его требовательно-чувственно, мужчина впервые за пару недель смог по-настоящему расслабиться. «Она здесь, не злится на меня… она скучала… и хочет меня…» — эти мысли успокаивали его, вместе с ее методичными движениями. Он ласково гладил ее по голове, не в силах удержать внезапный порыв к нежности. И после первого оргазма, последовал второй, значительно более сильный и быстрый… Тихонько поцеловав его выступающую косточку на бедрах, она подняла голову и облизнулась. — Вот теперь, добрый вечер, кажется. — Кажется? — усмехнулся в ответ он, скользнув пальцами по её скуле и приподнимая голову за подбородок. — Нет, Лапуля. Вечер еще не начался даже, — у него на губах заиграла самая очаровательная улыбка, а в глазах проснулись чертики. Всё говорило о том, что мужчина в прекрасном настроении и что-то задумал. Мужчина в требовательном поцелуе припал к губам девушки. Отвечая, она тут же потянулась к нему, подавшись всем телом. Он аккуратно уложил её, нависая сверху. Её руки уже забрались под его одежду, гладя и одновременно притягивая ближе. Его губы скользнули по краю подбородка, подбираясь к шее. Сон Ми растворялась и таяла от каждого его прикосновения. Разум начал затуманиваться… Неожиданно он тихо рассмеялся, замирая, тем самым возвращая девушку в реальность. — Что? — шепотом спросила она, пытаясь заглянуть ему в лицо. Но мужчина лишь тряхнул головой, продолжая содрогаться от смеха. — Эй, расскажи! — она легонько толкнула его в плечо. — Просто практически впервые я могу сказать, что на тебе именно то количество одежды, которое мне нравится. Он потянулся и выключил один из мониторов. — Пульс и сердцебиение. Я не хочу, чтобы весь персонал сбежался сюда на писки аппарата, решив, что я тебя убиваю, — прокомментировал он её немой вопрос. Девушка кивнула, закусив нижнюю губу. — Но что ты говорил про одежду? — настаивала она. — Вот что… — приподнявшись, он одним движением избавил её от просторной больничной сорочки. И медленно облизнул губы, оглядывая её от кончиков пальцев ног и медленно поднимаясь выше. На щеках Сон Ми вспыхнул яркий румянец. — До сих пор смущаешься? После всего, что было до этого? — он ухмыльнулся, довольный её реакцией. Девушка отвела взгляд, закусив нижнюю губу и смущённо улыбаясь при этом. — Знаешь, а мне это нравится. Всегда будь такой — чистой и невинной, точно ангел, спустившийся ко мне… Его поцелуи были хаотичными, как и прикосновения, но в каждом из них Сон Ми просто растворялась. Отдавая ему не только тело, но и душу, она получала взамен много больше. Потому что теперь понимала, что такой он только с ней. По-своему чуткий и внимательный, по-своему нежный. Но все же всегда искренний. Она видела, что новости о ребёнке его не вдохновили. Но всё же он подумал о ней. Как бы искаженно эта забота ни выглядела со стороны, она приняла и это. Потому что у девушки было время подумать. — Аищ-щ-щ, — услышала она у самого уха. — Ты опять задумалась. Где витают твои мысли, Лапуля? — Ай, — вернулась девушка из мыслей в реальность окончательно, когда мужчина укусил нежную кожу внутренней стороны бедра. Там, где только что поцеловал. — Хочешь быть наказана? — Твоими руками — что угодно, — прошептала она, поймав его взгляд. Мун Джо усмехнулся в ответ. — Тогда… Как тебе вот это?.. Влажный язык скользнул по самому чувствительному месту, заставляя девушку податься бёдрами навстречу. — И помни, Лапуля, только когда я разрешу… — А тебе не кажется, что я и так слишком долго ждала? — Основная награда будет ждать тебя дома, обещаю. Это пока просто разминка. Его прикосновениями и ласками можно было наслаждаться бесконечно. Только с ним, только под его руками Сон Ми так таяла от блаженства. Она сбилась со счета, какая волна оргазма накрыла её в данную минуту, и уже с трудом хоть как-то реагировала на ласку, лишь тихо застонав в очередной раз. — Надо сказать, чтобы тебе сменили постельное, — прошептал Мун Джо, ложась рядом и крепко, но осторожно обнимая жену. Она смущённо рассмеялась. — Это всё ты виноват. — Конечно, конечно. Мужчина устало прикрыл глаза. — Ты совсем забыл об отдыхе, — она высвободила руку и дотронулась до его щеки. Он чуть вздрогнул от её прикосновения. Но потом лишь прижался к виску, не открывая глаз. Вскоре Сон Ми слышала лишь размеренное дыхание, что немного щекотало ей кожу. Но она боялась даже пошевелиться. Впервые он заснул вот так, слишком расслабленно и доверчиво. А у неё было время подумать….

***

Неделю спустя они вернулись на такси домой уже вдвоём. Он первым делом подвёл её к самой дальней комнате. Мужчина завязал ей глаза и помог перешагнуть порог. — Можешь смотреть. Сон Ми стянула повязку и оглянулась по сторонам. — Я решил, что это понадобится нам в скором времени. Светлые простые обои, какое-то необычное покрытие на полу. Даже шторы на окне. Но девушка подошла к дальнейшему стене. Колыбелька. Она повернулась к мужу, но он уже оказался за её спиной, и потому девушка уткнулась лицом ему в грудь. — Я хочу заботиться о тебе. Извини, что не идеальный принц из сказок. Но реальность была со мной порой слишком жестока… И я привык отвечать тем же. Она крепче обняла его, как будто пытаясь слиться с мужчиной воедино. — Я рядом… — прошептала она. — Всегда буду. Повисла пауза. Но он слишком долго не отвечал и даже не шевелился. Сон Ми подняла голову. Мун Джо отсутствующим взглядом смотрел куда-то вперёд, поверх её головы. И только его глаза как-то странно сверкали. И она поняла. Сейчас он сдерживал слезы… — Мун Джо… — тихо позвала она. Мужчина точно очнулся ото сна. Но, когда качнул головой, одинокая маленькая слезинка всё же скатилась по его щеке. — Позволишь? Девушка подняла руку, не позволяя себе так самовольно коснуться его в такой момент. Но в его взгляде она прочитала молчаливое согласие. Нежно и едва касаясь, она вытерла влажную дорожку, а он сразу вовлёк её в поцелуй, в котором нашли выражение боль и тоска всей прошлой жизни… Целуя ее, он заглушал нарастающую панику от того, что, приняв ряд решений, постепенно отрезал себе дорожку к тому, чего желал сам. Безраздельного обладания. Если родится ребенок, она перестанет принадлежать только ему, и это безумно его огорчало. Накатило отчаяние… из-за невозможности противиться ее стремлению к полноценной семье и его страху о том, что все изменится в худшую для него сторону. Он не воспринимал детей в принципе, и ему особенно было тяжело представить то, как именно изменится их жизнь с появлением ребенка. Мысли были довольно печальными. Этот компромисс, который он принимал как необходимость, серьезно угнетал на самом деле. Поэтому он считал дни, что остались им быть только вдвоем. Девушка заметила некоторые перемены в его поведении. Мун Джо стал более замкнут и, казалось, только наращивал защиту, отгораживаясь от нее эмоционально. Сколько она ни пыталась выяснить причину, он изящно водил ее за нос, и она это чувствовала. То самое чувство, когда человек не скажет, если не хочет говорить даже под пытками. Время шло, и хрупкий мир начал давать тонкую трещину. Сначала все началось с увеличения рабочих часов. Учитывая, что работа Сон Ми была из дома, она сильно ощущала отсутствие мужа. Все, что нужно, она спокойно делала сама, порой даже лучше, чем в его присутствии, но понимание того, что она упирается в глухую стену, говоря ему о том, что внимания в ее сторону стало гораздо меньше, будто не трогало его. Ей так казалось. Затем Мун Джо прошел повышение квалификации в хирургии, что еще больше прибавило работы в больнице, потому что в единственный выходной полдня он проводил уже на операции. Понимая, что разговоры бессмыслены, Сон Ми вышла на работу вне дома. Он узнал об этом в свой рабочий выходной, не застав ее дома. На телефон она тоже не отвечала. Смутные ощущения заставили его применить все свои связи, чтобы найти ее. Как ни странно, именно звонок ее приятельнице помог разъяснить ситуацию. Узнав, что она находится не так далеко, он бросил рабочую сумку у порога и направился в магазин через улицу. Открыв дверь небольшого магазинчика, музыка ветра оповестила о посетителе. Девушка подняла глаза и тут же продолжила упаковывать цветы. — И когда ты планировала мне сказать? — не обращая внимания на посетителей, он подошел почти вплотную к прилавку. Сон Ми поторопилась скорее отдать украшенный букет и дружелюбно поклонилась покупателю. — Я задал вопрос. — Тебя нет дома. Где я нахожусь — не имеет значения, — спокойно, но уверенно ответила она. — Имеет. У нас есть деньги, зачем тебе работать? Я был согласен на работу из дома, но это уже перебор. В твоем состоянии… — Тебя нет дома, и я не хочу быть там одна. — Я же… — Ты избегаешь меня. Иди домой. У тебя выходной, — равнодушно сказала она, отвернувшись. — Или сейчас идешь со мной, или я не приду сегодня, — прозвучал металлический оттенок голоса, который она почти забыла… — Это твой выбор. Она услышала, как звякнула дверь, закрываясь. Сон Ми тут же осела на табурет, закрывая лицо руками. Проходя мимо прозрачной витрины, Мун Джо видел ее и порывался вернуться, но… горькая обида взыграла. Он отвернулся и пошел прочь. Всю ночь он сидел на крыше, озираясь по сторонам. За перилами скапливались пустые бутылки из-под пива и сигареты летели одна за одной. «Не послушала. Воспротивилась. Не сказала. Не пошла. Я ей никто?!» Каждая мысль, одна тяжелее предыдущей, захлестывали и без того потрепанные нервы. Перегруз на работе отключал мысли. Но сейчас все начиналось сначала. Наедине с собой, одиночество и депрессия заполняли все его существо. Пересчитав деньги в кошельке и взяв отгул на работе из-за количества выпитого, он пошел в ближайший отель отоспаться и выветрить весь скопившийся алкоголь, который его практически не брал. Но в таком виде домой он никогда не придет. Поэтому отель и тишина на полдня. Спустя пару часов девушка вернулась в пустой дом, который стал абсолютно чужим. Неуютным. Угнетающим. Она не звонила, не писала… только села в углу дивана и уснула, не в силах двинуться. Открыв глаза утром ее встретила все та же картина — его рабочая сумка на полу в коридоре и полная тишина. Делая домашние дела и приготовив обед, она сверилась с часами и вышла на работу. После длинного периода времени, который она провела, совершенно не чувствуя голода и на второй день, когда пила только воду, состояние резко ухудшилось. В какой-то момент она отключилась, уткнувшись в сложенные руки, и прилегла на них на прилавке. Несколько человек пытались привести ее в чувства, но она открыла глаза только при слове «скорая». — Нет! Не надо скорую! Со мной все в порядке! — вскрикнула она. — Девушка, скорая уже едет! В вашем положении нельзя рисковать! — говорила старушка, стуча тростью. — Нет. Я живу через дорогу, это лишнее… Я сейчас же пойду домой! — Уже поздно, — она услышала знакомый голос. Сон Ми повернулась и увидела начальника. — Меня уже оповестили. Идите домой. — Но… — она оторопела и испугалась. — Либо можете дождаться скорой помощи, но я бы не хотел знать, что будет после ее приезда… — мужчина достаточно тонко намекнул на желание избежать неприятностей. Начальница поклонилась и вышла. Теперь Сон Ми точно знала, что это последний рабочий день на ближайший год. Тихо дойдя до дома, она подогрела еду и села есть в привычном уже одиночестве. Написав заявление об увольнении, она сложила его в конверт и оставила в прихожей. О чем она и сообщила начальнику по телефону, многократно извинившись. Спустя десять минут дверь открылась, и Мун Джо быстрее ветра залетел в комнату. Быстро проверил все внешние показатели, абсолютно безмолвно. Затем он тихо сказал: — Твое сопротивление вчера действительно этого стоило? — Тебе нужно работать. Я сожалею, что тебе пришлось оторваться и прийти сюда. С мной все в порядке. — Не все в порядке. Сейчас я взял отгул. Тебе нужна помощь. — Она нужна была несколько месяцев, но работа важнее меня. Не трать время, раз я в тягость. Отдохни, — она собрала посуду со стола и понесла в раковину. Ему было настолько неприятно, что скрыть это было невозможно. Триггер. От него снова отказываются. Как тогда в детстве… Хотя причина совсем другая, в большей степени инициированная им самим… В страхе быть отвергнутым проще начать отвергать самому. Он молча забрал из ее рук посуду, начал мыть. Понимая, что отнял у нее возможность отвлечься, девушка пошла заниматься складыванием вещей в шкаф. Только закончив с посудой, он забрал вещи и стал складывать их сам. Стоило ей только двинуться в другом направлении, так он жестом остановил ее. — Сон Ми. Отдохни. Я сам сегодня все сделаю. — Мне ничего не нужно. И я тебе не нужна, — слезы катились по щекам, и она едва удерживала равновесие, прислонившись к стене. — Что ты такое говоришь? — он немигающе смотрел на нее, повернул к себе ее лицо, смахивая слезы большими пальцами. — Сколько часов ты бываешь дома? Когда ты меня касался в последние месяцы? Когда мы разговаривали больше пяти минут? Я могу продолжать весь вечер. И… ему было нечего сказать. Потому что она была права. В каждом вопросе, что сказала, и в каждом, который еще не задала… — Ты не так меня поняла. — Как бы то ни было — все это правда. Только не понимаю, почему совсем не уходишь, раз я тебе так не приятна, — она окончательно отвернулась к стене, понимая, что просто не вынесет его взгляда. Любого. — Ты мне нужна. Ты… — он выдохнул, пытаясь ее обнять. Девушка сжалась и не ответила. Было очень горько от того, что с ней происходило. Состояние ухудшалось, и все, на что ее хватило, — отстраниться и сделать пару шагов до дивана, чтобы сесть. — Если бы это было так, ты находился бы со мной чаще. Ты работаешь так много не потому, что мы нуждаемся, а потому, что я тебе не выносима в таком виде как сейчас. Он отрицательно покачал головой, не в силах возразить голосом. «Нет… это совсем не так, Сон Ми… но я не могу тебе сказать, в чем дело. Ты просто меня возненавидишь… еще сильнее…» — думал он и сел на пол рядом с диваном. — Сон Ми… — Ну вот… действительно… больше не Лапуля, — она легла, отвернулась и тихо рыдала, пока не уснула. С этого дня он снизил нагрузку и стал проводить больше времени дома. Пытался говорить с ней… но все развивалось очень медленно. Это как сад, который сначала забросил и потом начинаешь пытаться приводить в порядок. Вокруг засуха, заросли и очень много работы, от которой трудно дождаться мгновенной реакции. Спустя месяц ситуация улучшилась. Казалось, все становилось как прежде, но… С рождением ребенка все изменилось. Сон Ми приходилось много времени уделять дочери. Мэй оказалась очень красивой даже для младенца, похожая огромными темными глазами на отца. Любому бы это польстило, но не Мун Джо. Тьма вырывалась на свободу от осознания того, что Лапуля теперь принадлежит не только ему. Спустя пару месяцев после появления Мэй Ли Су Хо уехал на конференцию в Сеул… и не вернулся спустя обозначенные три дня. Не имея возможности с ним связаться, девушка позвонила его отцу, чего она никогда не делала. Услышав хриплый голос на том конце провода, она узнала причину его отсутствия. — Не уверен, что мой сын хочет вернуться к вам. Думаю, он хотел бы вернуться только к тебе, Сон Ми. Он никогда тебе не скажет об этом, поэтому говорю я — единственный человек, которого он знал и, возможно, даже любил, отказалась от него. И сдала в детский дом. Поэтому он не любит детей. Потому что сам стал нежеланным… Он переступил через себя, позволив тебе оставить ребенка, но все остальное… Ему стало хуже. — Но… — Новости смотришь? Случай позавчера в Сеуле. — Неужели… — Поэтому пока не жди его дома. Для вашего же блага. По крайней мере, пока. — Что мне… — Понятия не имею. Я никогда не был родителем, тем более мало знаю о Мун Джо, именно чтобы от него самого. Единственное, что я понял — чтобы не вредить вам, он отрывается на других. На переживания было некогда отвлекаться, занимаясь ребенком весь вечер. Ночью она написала сообщение. «Надеюсь, ты прочтешь его… пожалуйста». «Мун Джо, я люблю тебя. Я по-прежнему только твоя Лапуля. Я не предаю тебя. Ты не потерял меня c появлением ребенка. Ты приобрел еще одного человека в лице Мэй, который будет любить тебя безусловно, потому что ты есть. Дай шанс доказать тебе правдивость моих слов». Где-то фоном пиликнул его телефон. Но сейчас это было неважно. Он сидел на асфальте, смотря на свои руки. Контраст бледной кожи и темно-бордовых потеков. Перчатки почти и не выделялись. Это была вторая кровавая ночь в Сеуле. О предыдущей уже рассказывали в утренних новостях, но Мун Джо было плевать. Мужчина не помнил, как оказался у дома отца. Пришёл в себя, когда сидел на диване в гостиной и допивал очередную порцию крепкого алкоголя. — У меня внучка теперь есть, как понимаю, — мужчина в инвалидном кресле оставался по другую сторону журнального столика, внимательно смотря на Мун Джо. — Я не настроен на душевные разговоры. — Она мне звонила. — Мне попрыгать тут что ли? От радости. — Ну зачем же? — Тогда чего вы все от меня хотите?! — мужчина вскочил с дивана. — Сядь. — Да пошел ты… Мун Джо развернулся и чуть ли не за пару шагов прошел коридор, а потом и лестницу на второй этаж. Зайдя в спальню, он без сил упал на кровать. Показалось, что ткань сохранила запах Сон Ми. Но он знал, что это бред. У него начинаются галлюцинации. Сознание ломалось, как хрупкое стекло под натиском желания быть с женой. И тут же воспоминание о дочери врезались с другого бока. — Она же дала мне шанс… Почему же мне так трудно сделать этот чертов шаг навстречу? Она же ждёт от меня банальной поддержки. А я, — он с силой ударил по лежащей рядом подушке. — Я просто сбежал. Почти как мой отец. И это сравнение его взбесило ещё больше. Знать, что любимая и их общий ребёнок живут где-то далеко… А если нуждаются в чем-то? В чём-то, что не дадут никакие деньги всего мира? В том, чего не хватало ему самому всю сознательную жизнь… Настоящей семьи. Он не знал, что это. Но пожелает ли он этого другому? Мужчина подумал о пищащем по ночам свертке. Его плоть и кровь. Его глаза. Лучше бы она больше на Сон Ми была похожа. Сходство с ним самим ребёнку счастья в жизни не принесёт. Он же так настойчиво всё делал, лишь бы сохранить то, что разлучило мужчину с любимой. Но Мун Джо делал это не ради ребёнка. Ради улыбки Сон Ми. Только вот их отношения изменились довольно скоро. Сначала по медицинским показаниям. Позже его физически тянуло к жене. Но только он смотрел на живот, понимая, что там растёт живое существо, что заберёт у него самое дорогое в жизни, как пропадало всё — и мысли, и желания. Поэтому он и ушёл с головой в работу, почти не появляясь дома. Он сел на край кровати, уперев локти в колени, пальцы рук запуская в волосы. — Что же делать? В доме, который оснащён по последнему слову техники, нашёлся и ноутбук последней модели. Перебравшись за стол, мужчина остаток ночи посвятил поискам ответов на некоторые уточняющие вопросы, и запросы были очень специфичные. Мужчина на первом этаже, видя активность в интернете одного из устройств в квартире, позвонил своему человеку и попросил в ближайшее время скинуть ссылки, которыми так активно интересуются у него дома. — Господин, тут очень странный поисковый запрос. От анатомии младенцев и возможных детских болезней до того, к какой стороне света нужно ставить кроватку в доме. Но самое пугающее… — человек на том конце откашлялся. — Что же? — произнёс хриплым голосом отец Мун Джо. — Статистика смертности младенцев. По разным причинам. Конкретно в Сеуле, в целом по Корее и по миру. — Надо же… Если будет что ещё подозрительное, обязательно сообщи. Бывший стоматолог, сидя в спальне за ноутбуком, не мог не заметить проседание в скорости передачи данных. Только вот ему было абсолютно плевать, что его запросы отслеживаются. Ничего секретного там не было. Это мог читать любой, у кого был доступ к интернету. Но потом он всё же перешёл на сайт в режим инкогнито и добавил защищённое соединение. И смог удаленно подключиться к радионяне с видеонаблюдением, что была в детской, но сохраняла все записи в облако. Мужчина выбрал файл за прошлый вечер. Его взгляд был более чем равнодушен при виде ребёнка в кроватке, пока в кадре не появилась Сон Ми. Его взгляд сразу потеплел. Он вспоминал их первую встречу и то, как она внезапно оказалась его женой. И как попала в больницу. И как… Картинки перед глазами сменяли друг друга. Но легче не становилось. Хотелось обнять её, зарывшись лицом в волосы и вдыхая такой привычно-приятный аромат. Рука сама потянулась к телефону. Открыл сообщение от Сон Ми. «….Дай шанс доказать тебе правдивость моих слов». Несколько раз он перечитал последнее предложение. И несколько раз порывался написать. Только вот не знал что. В итоге напечатал только пару слов: «Тебе ли просить у меня шанс…» Выключил ноутбук, зачистив все следы поисков. Без сил упал на кровать, закусывая губу и морщась, точно от боли. И боль была. Но не физическая, а та, которой он боялся куда больше. Хоть он и говорил, что души у него не было, но что-то болело внутри. И что же это было?..