Юноша с прекрасным именем

У Джемина просто отвратительное настроение из-за всего происходящего. Наверное, он слишком драматизирует, но как реагировать иначе? Доен был практически первым после Хэчана за столь продолжительное время, кто захотел и смог с ним подружиться, смириться с не очень приветливой натурой, и Джемин ценил и дорожил этим, как только мог, но в итоге выясняется, что все это время Ким крутился в их квартире лишь из-за Джехена. Из-за его отца, которому было не по возрасту поступать столь глупым образом. Джемин помнит до сих пор в мельчайших подробностях, как выглядели глаза Доена - затуманенные, теплые, не такие, какими были в их последнюю встречу, как его отец крепко прижимал юношу к себе за талию, пытаясь соприкоснуться как можно теснее. Это было так странно видеть своего отца - одинокого, стремящегося к покою и тишине, - видеть с Доеном - ярким, шумным и восторженным. Они настолько не сочетались внешне, по возрасту, характерами и привычками, что у парня это вызывает только отторжение. Он невероятно злился на родителя, а особенно сильно на Доена, что обманывал его. Так было нечестно. Пожалуй, его использовали? Джемин сам не знает, зачем приходит к Доену спустя час после уроков. Было уже поздно, да и тот, наверное, еще даже не успел отдохнуть, но парень все равно упорно звонит в дверь. Ким показывается из-за двери с удивленным выражением лица, хотя было в его глазах нечто по-прежнему нежное и трогательное, будто раскаивающееся, что Чон прощает друга сразу же, стоит ему разглядеть все это. Это неправильно, но отчего-то ужасно привлекательно. Доен даже не успевает открыть рот, чтобы что-то сказать, как Джемин бесцеремонно врывается в его квартиру, тут же проходя в гостиную, где они обычно любили рисовать и играть в приставку. Ничего не изменилось, но Джемин будто сгорает изнутри от мысли, что Доен состоит в неоднозначных отношениях с его отцом. - Х-хочешь поесть или попить чего-нибудь? У Доена голос дрожит от волнения, ведь он совсем не понимал, чего ожидать от парня, который был ужасно напряжен. Это видно по его плечам и рукам в карманах штанов. Мелочи настолько незначительные, но Доен наблюдателен, несмотря на кажущуюся безалаберность. - Нет, я пришел не за этим. - За чем же тогда? - Брось моего отца. Это заявление звучит так неожиданно и неправдоподобно, что Доен тихо переспрашивает, широко распахнув глаза: - Ч-что? Джемин же медленно переводит на него темные большие глаза с окна, в которое глядел до этого, и спокойно повторяет: - Брось моего отца. - Но... но как... как я могу его бросить, мы же... - Меня не волнует, что между вами. Я сказал тебе бросить его, и ты это сделаешь, потому что иначе я обо всем расскажу твоей семье и своей матери, а там, может быть, узнает и школа с полицией. Хочешь, чтобы по твоей вине мой отец сидел в тюрьме? Доен не может в это поверить, а Джемину кажется это не более, чем проверкой. Внутри нет никаких мыслей, кроме той сцены в коридоре его квартиры. Красные распухшие губы, взлохмаченные волосы, руки отца на его невозможно тонкой талии. Доен кажется таким хрупким почти со всеми, хотя роста был немаленького и в плечах широк, но рядом с такими мужчинами и парнями, как его отец, как тот же Джонни, он был таким... таким милым, беззащитным, что хотелось обхватить его руками, помять, как следует, потискать, чтобы сладостные стоны срывались с этих невозможных губ, которые целуют лишь его отца. Это так нечестно. - Зачем тебе это? Разве ты не хочешь, чтобы твой отец был счастлив? - А кто сказал, что ты делаешь его счастливым? Доен никак не может ему противостоять по двум причинам: такой резкий Джемин никак не вязался с прежним добрым, пусть и прохладным Джемином, и шок от вышесказанного все никак не отпускал его. Ким даже в мыслях не допускал, чтобы еще раз расстаться с Джехеном, да еще и по собственной инициативе, но угрозы были более чем серьезными, и парень не мог их игнорировать. - Пойми все правильно, Доен. Мой отец совсем не для тебя. Ему уже сорок два, а тебе едва исполнилось восемнадцать. Он уже прожил две твоих жизни. А что будет через десять лет? Через двадцать? Отношения создаются, чтобы быть вместе всегда и счастливо, а у вас же счастливо, может, и получится, но вот всегда - сомнительно. Оставь моего отца в покое, и все вернется на круги своя. Я обещаю, что по-прежнему буду с тобой дружить и не вспоминать об этом недоразумении, - Джемин с мягкой фальшивой улыбкой протягивает Доену свою ладонь для соглашения, но парень резко отступает назад, пряча ладони за спиной. Он не может с этим согласиться, ведь потерять Джехена для него это почти равно смерти. Чона злит один этот побитый вид и то, как старший отрицательно мотает головой, отказываясь от его предложения и от угроз. - Я не могу, не могу так поступить. И ты не можешь быть таким жестоким с нами, потому что мы любим друг друга, - у Доена сердце готово разорваться от нахлынувших чувств и эмоций, но Джемин резко хватает его за запястье. Его лицо так близко, буквально в паре сантиметров, дыхание прерывистое, и выглядит он таким взбешенным, что Ким невольно сглатывает. - Я уже ясно дал понять, что не намерен терпеть ваши отношения. Это прекратиться по-хорошему или же по-плохому, но если ты готов выбрать второй вариант, то приготовься проливать бесконечные слезы, ведь я даже собственного отца не пожалею, чтобы вас разлучить! Доен может вдохнуть только тогда, когда Джемин отпускает его руку и отходит на пару шагов. Он приглаживает волосы пальцами, о чем-то раздумывая, а затем вдруг усмехается: - Доен... Не стоит так расстраиваться. Мой отец тебе не пара вовсе, пойми. Он стар, глуп и ужасно инфантилен. Иначе почему, ты думаешь, он развелся с моей мамой? Он просто не способен на что-то яркое и выходящее за рамки, ему нужно лишь спокойствие, как какому-то восьмидесятилетнему старику. А ты, Доен, совсем другой. В тебе столько жизни и радости, ты столько счастья способен подарить одним своим присутствием. Этим не каждый обладает. Не лучше ли отдать все самое лучшее, что у тебя есть, кому-то достойному? Не увядающему мужчине с несостоявшейся семейной жизнью и покалеченным телом, а молодому и здоровому человеку с такой же энергией, как у тебя? Доен отворачивается от Джемина, не в силах больше смотреть на него и слышать. Это было бессмысленно и больно, но парень не оставлял каких-либо путей для отступления и поворотов, он действовал жестко и решительно, при этом не называя причин такого поступка. Радость, переполнявшая Доена изнутри вот уже почти неделю после воссоединения с Джехеном, стремительно потухает. - Подумай до завтра. Да как следует, - с этими словами Джемин уходит, оставляя Доена наедине с собственными мыслями. "И какого черта я творю?", - этот вопрос все никак не уходит из его головы, когда Чон в полной мере осознает, что наговорил пять минут назад.