Юноша с прекрасным именем

- Смотри, какая милая! Доен кричит от восторга так, что люди начинают оглядываться, и прежде Джехену было бы неловко от посторонних взглядов, но все, что его сейчас волнует, это широкая улыбка его мальчика, который скачет перед какой-то легковой машиной. - Ты умиляешься с... машины? Джехену кажется это странным, но он всеми силами пытается понять парня, который вовсю фотографирует машину со всех ракурсов, и мужчина ловко ловит его за локоть, когда тот в порыве восхищения чуть не встречается лицом с асфальтом. - Это не просто машина, это милая машина! Ты только погляди, она же такая маленькая, миленькая, стоит посреди такого огромного мегаполиса и сотен тысяч других огромных машин, но все равно самоотверженно выполняет свою работу, чтобы приносить пользу! Ким активно жестикулирует, пытаясь показать необъятность их города, а затем пальцем указывает на машину, что стояла припаркованной между внедорожником и обычным грузовичком. Чон незаметно выдыхает, когда до него постепенно начинает доходить истинный смысл сказанного, а затем ощущает, как мурашки пробегают по всему телу, когда Доен более спокойно заканчивает, глядя куда-то вдаль: - В этом мире нет чего-то бессмысленного, понимаешь? Все, начиная от самой маленькой букашки, заканчивая всей Вселенной, которую мы даже не исследовали, имеет самый огромный смысл и свое предназначение. - А как же тогда различные вредители и паразиты, например? Доен поворачивается, глядя как-то уж слишком взросло, мудро, и мягко улыбается, словно взрослый несмышленому ребенку: - Это баланс. Нет баланса, нет и полноценной жизни. Таков закон. Каждый расплачивается за все хорошее, происходящее в его жизни, и каждый несет наказание за все ужасное, что он сотворил. Как жаль, что мы с тобой не можем получать все только хорошее, правда? У Джехена резко холодеет внутри, когда он слышит эти слова и замечает стремительно падающее настроение Доена. У того как-то опускаются уголки губ, а взгляд становится потерянным и виноватым. Мужчина в секунду сокращает расстояние между ними, пытаясь хоть как-то показать, что он рядом, но Ким ни о чем не говорит, отводя глаза, и это заставляет сердце болезненно сжиматься. Домой они возвращаются в тяжелом молчании, и Доен уже хочет пойти к себе, как Чон мягко тянет его к себе. В квартире полутемно, лишь светит ночник в коридоре, который Джехен оставляет каждый раз для Доена, поскольку тот боялся темноты. Чон крепко стискивает юношу в своих объятиях, грозясь сломать ему кости, раздавить внутренности, и Доен едва дышит, но только жмется сильнее, снова начиная плакать. Плачет беззвучно, но так горько, что все плечо намокает от слез. - Я тебя люблю, - Джехен шепчет очередное из редких признаний прямо на ухо, делая его как никогда интимным и бесценным для сердца Доена, и парню больнее от всего этого. Вот и как он может его оставить, как может отпустить, если даже сама мысль о расставании заставляет его почти умирать? Чон обхватывает заплаканное лицо Кима горячими ладонями, заставляя посмотреть на себя, и вытирает влажную кожу. - Ну, чего ты? Расскажи мне все, я же вижу, что что-то происходит с тобой, а ты все молчишь, никак не хочешь рассказать мне. Неужели так не доверяешь мне? У Доена дрожит подбородок, и он мотает головой, больно хватаясь пальцами за его запястья. - Н-нет, нет, вовсе нет! Я бы никогда... я просто... Давай расстанемся? Джехен неверяще выдыхает, но Ким чувствует как его обычно настойчивые, уверенные руки начинают мелко дрожать и стремительно холодеть от страха. - О чем это ты, Доен? В смысле... - Вот так! Я тебя бросаю. По парню видно, как ему не хочется этого делать, что все это ложь, - лицо какое-то уж слишком неуверенное и болезненно искаженное, а пальцы дрожащие, и Джехен вдруг усмехается, глядя прямо в глаза: - Ну, и в чем же причина? - Я больше не могу с тобой встречаться, - Доен пытается мужаться и выглядеть увереннее, но усмешка на губах мужчины заставляет лишь нервничать сильнее, и парень ощущает, как с каждой секундой его и так слабая уверенность, начинает расшатываться больше. - И все? Я что-то до сих пор не слышу весомых причин. Если и расставаться, то я имею право знать, почему ты меня бросаешь. В глаза мне смотри, - Чон придвигает Доена еще ближе, держа пальцами за лицо, отчего у того сбивается дыхание, а зрачки расширяются. - Я тебе изменяю. У меня есть другой, поэтому с тобой нет больше смысла встречаться, - к концу предложения слова становятся все тише, переходя в шепот, и Джехен стискивает пальцы сильнее. - Кто? Тот мальчишка? Джонни, кажется. Ты же мне лжешь, Доен, причина вовсе не в каком-то парне, поскольку ты даже на вранье не способен, не то что на подлость, вроде измены. Я знаю, как ты меня любишь, по тебе видно каждую мысль обо мне, каждую эмоцию, которую я в тебе вызываю, - Джехен произносит это своим невозможным бархатным голосом прямо в губы, а легкая тень улыбки никак не уходит с его невозможно красивого лица. Доен ощущает, как его губы пересыхают, а сердце заходится в бешеном стуке, заставляя его чаще задышать, а ноги стать ватными. Где-то внизу живота становится тяжелее и горячее. Мужчина резко разворачивает его, припирая к стене спиной, и тихо продолжает, мягко расцеловывая лицо и спускаясь все ниже, к самому вороту безразмерной футболки: - Я видел тебя с этим Джонни обнимающимися на крыше. Ты там такой доверчивый, так льнешь к нему, будто это не какой-то парень, а я стою и обнимаю тебя. Неужто ты все рассказал ему, а мне и слова не говоришь? Я ведь могу и разозлиться. Доен едва слышно скулит от невозможности ощущений, он почти задыхается, а уши и лицо пламенные от прилившей крови и смущения. Джехен целует, едва касаясь губами кожи, дразня, заставляя исступленно хныкать и елозить, почти падая на пол, но Доена держат крепкие руки за тонкую талию. Ким готов уже взорваться от резкого всплеска чувств и новых ощущений, понимая, что начинает возбуждаться. Чон такой прекрасный в своей тихой настойчивости, мужественности, опытности, с темными пристальными глазами, дразнящими жестами и касаниями, что парень резко выдыхает со звонким стоном: - Прикоснись ко мне, пожалуйста. Но Джехен лишь усмехается, умилительно цокая и опускаясь губами к самой шее: - Мы разве об этом говорим? Ты же хотел со мной расстаться, а сейчас просишь прикоснуться. Определись. Выбери что-то одно, - его дыхание опаляет чувствительную шею, и Доен кусает красные губы в попытке усмирить себя. - Ты со мной играешь, - Ким хнычет, показывая свою слабость в этот момент, и ничего не может с собой поделать. Джехен его не отпускает, да и разве хочется куда-то уходить от такого мужчины? - По-моему, сейчас как раз ты занимаешься этим. Мне ведь больно, - Джехен обхватывает ладонь Доена своей и прикладывает ее к своей крепкой груди, где бьется сердце. - Сейчас умру, а ты все никак не можешь решить, хочешь ты быть со мной или врешь мне, неизвестно, зачем. - Я соврал, соврал, признаюсь! Доен выкрикивает это несколько отчаянно, зажмуриваясь, и уже пугается, когда Джехен замирает, но через несколько секунд ощущает обожаемые крепкие объятия и страстный поцелуй. Он задыхается, но Чон не собирается его отпускать, сжимает его несчастное тело крепче прежнего, и кусает губы, будто наказывает за проделанную глупость. Киму жарко, невыносимо и адски, но он продолжает отвечать, совершенно наплевав на то, что может вот-вот умереть от нехватки воздуха. Джемин совершает такую ошибку, Доен чуть не совершил ее, а Джехен практически спас их обоих от очередных страданий. Юноша тяжело дышит, облизывая и так влажные губы, и выпаливает: - Если мы не займемся сексом хотя бы раз, я тебя убью, серьезно! У Джехена от такого признания приоткрывается рот, но затем он громко смеется, запрокинув голову. Доен в очередной раз завороженно наблюдает за тем, как образуются морщинки в уголках его красивых глаз, и хмурит брови, недовольно протягивая: - Что смешного? Ты не хочешь меня? Джехена вовсе не останавливают эти возмущения, и Доен, надувшись, со всей злостью обрушивает свою ногу на его стопу, заставляя мужчину болезненно вскрикнуть и согнуться. Пользуясь моментом, парень хочет ретироваться, чтобы не получить нагоняй, но Чон ловко хватает его за руки, утягивая в свои объятия. Они заваливаются на пол прямо посреди коридора, и Доен, злобно пыхтя, словно напыщенный воробей, пытается выкарабкаться из сильных рук, а заодно и зацепиться зубами за какую-нибудь часть тела Чона. Тот только смеется на его попытки укусов, полностью ложась сверху и придавливая всей массой, и Ким, немного побарахтавшись под ним, устало затихает. - Ты же старый, почему тогда ты сильнее меня? - Мне всего сорок два. - Ты недавно не мог пропылесосить, потому что у тебя прихватило поясницу! - Аргумент.