Не терять равновесие

— Солнце… — Минхо сделал маленький шаг в сторону Ынхи, нахмурившись. Она не должна была этого услышать, не таким образом. Ли обеспокоенно наблюдал за быстрой сменой эмоций на бледном уставшем девичьем лице, не находя слов в свое оправдание. Любая неверная фраза грозилась стать детонатором, активирующем эмоциональную бомбу. Он понял, что рано или поздно ему придется открыться ей, еще тогда, когда неожиданно для себя ощутил легкие толчки ее ауры. Он должен был сам об этом рассказать. Пак растерянно сжимала рукав своего пальто правой рукой, не зная на чем остановить взгляд медовых глаз. Мысли, словно заразившись безумием участников сегодняшней гонки, на высокой скорости пролетали в ее голове без возможности снижения скорости. В ушах шумел противный голос Подсознания, завывавшего о чужом предательстве. Оно упорно пыталось перекричать голос Разума, который напоминал о, по сути, таком же предательстве со стороны девушки. От всего этого внутреннего противостояния у Ынхи разболелась голова. Что ей теперь делать? Как поступить? Она не могла злиться, кричать или плакать. Не имела права. Но и как себя сейчас вести тоже понять не могла. Она попала в тупик ситуации, выход из которой упорно прятался в темноте. Этот день изначально начался неправильно. Возможно, права была тетя, и Пак, действительно, зря вернулась в этот кишащий проблемами город. «Он все это время знал про твою сущность и молчал», — шептало ей в ухо Подсознание, словно только что проснувшееся от долгого сна. Давно она не слышала его голос. Очень давно. - «Разве так поступают друзья?» Рука Ынхи неосознанно потянулась к голой шее, разочарованно ощупав пустоту. Кулона не было на месте, да и не могло быть, ведь девушка боялась теперь его носить. Любой удар мог окончательно разрушить покрытый трещинами оберег. Пускай теперь он не работал, но собственноручно уничтожить память о матери она не могла себе позволить. Однако как не хватало ее незримого присутствия, создаваемого тяжестью кулона! Не передать словами, как девушке хотелось бросить все и спрятаться в родных объятиях, обещающих защитить от всего мира. Все эти события, происходящие с Пак в последнее время, истощили ее морально, еще чуть-чуть и раздавят, не оставив от нее и мокрого места. Даже Подсознание, долгое время молчавшее, вновь начало терроризировать ее душу. Иногда Ынхи мечтала закричать. Так, чтобы услышали все на этой планете, как ее сердцу больно, как ему тоскливо и грустно. Сейчас она вновь была на грани этого вроде простого желания, но Пак не могла позволить себе этого сделать. Ни раньше, ни сейчас. Никому не интересны ее проблемы, никто не захочет выслушивать ее жалобы на жизнь. Ведь кто-то живет еще хуже, верно? Поэтому Пак держала все себе до тех пор, пока все дерьмо, копящееся внутри годами, не переполнит ее настолько, что начнет выливаться горькими слезами в подушку. Пока она не взорвется и не натворит дел, о которых начнет жалеть. Пока чужеродный шепот в ее голове не начнет кричать, призывая к действиям. Например, вновь сбежать в другой город, оставив лишь записку на старом гудящем на всю кухню холодильнике, как сделала с приютившей ее семьей. Они, правда, не расстроились, вовсе нет. Девушка никогда и не становилась частью их семьи, чтобы о ее побеге кто-то волновался. Но она все равно чувствовала осадок вины, скребущий нутро. Эти люди ее вырастили так, как смогли. И пускай то был ее персональный ад, но Ынхи была одета, накормлена и имела возможность учиться. Она не осталась на улице, когда Вселенная выбила почву из-под маленьких детских ног. Что бы не твердил голос в ее голове, Ынхи понимала, что друг не виноват. Она ведь и сама скрывала свою ауру, пусть и не знала об этом. Разве он должен был рассказывать ей о магическом мире, думая, что она простой человек? Нет, Минхо не из тех людей, что тянут друзей в самый эпицентр клубка ядовитых змей. Он и сам, судя по словам Хана, мастер скрываться от магов. Разве станет человек просто так скрываться? На это нужна причина. Пак никогда и не задумывалась, какой сложной могла быть жизнь ее друга на самом деле. А стоило. Какая из нее теперь подруга? Что она о нем вообще знает по сути? Ынхи нужно было разложить все по полочкам внутри собственной головы, прежде, чем начинать какой-либо разговор. Девушка прекрасно осознавала, в каком эмоциональном состоянии находилась и что могла наговорить. А Ынхи этого не хотела. Они еще не разрешили их прошлый конфликт, не к чему начинать новый. Заткнув свое Подсознание, девушка решила все обдумать, прежде чем вести диалог. Пак прикрыла глаза, ощущая шестым чувством несколько пар глаз, направленных в ее сторону. Они, наверняка, волнуются о ней, о ситуации в целом или о вновь разбушевавшихся без должного контроля магических потоках девушки. Ынхи попыталась взять себя в руки, незаметно потирая кончики пальцев рук, чтобы не чувствовать уже надоевшее покалывание, и дернулась, ощутив чужую ладонь на своей щеке. Не открывая глаз, Пак отодвинула свое лицо, не рискуя смотреть в лицо Ли. Она знала, что это был Минхо. Никто больше не осмелился бы этого сделать, хотя Пак уже начинала сомневаться в своей уверенности. Встреченные ею маги словно не знали значения понятия «личное пространство», но их прикосновения не были такими же ласковыми и родными. От них не пахло сандаловым деревом. Они были не Минхо. Однако девушка еще была не готова к предстоящей теме обсуждения. Как и не готова была смотреть в обеспокоенное лицо друга. Слишком много всего для одного дня. Слишком много всего для одной Пак Ынхи. «Просто брось все», — зазвенело в ушах, — «и свали. Тебе же не впервой». Девушка всеми силами старалась игнорировать противный голос, шепчущий прямо в ухо. Сложно было не подавать виду, что ничего не происходит, но она научилась это делать еще во времена средней школы. Сверстникам не нравилось, что Ынхи могла подолгу стоять напротив зеркала и разговаривать с собственным отражением. И без того агрессивные в этот период подростки находили ее проблему забавной и стоящей того, чтобы унижать девушку. Школьный буллинг — явление распространенное, поэтому Пак, хоть всей душой и ненавидела данный период своей жизни, но была в какой-то степени благодарна ему. Ведь именно благодаря ему находящиеся рядом люди даже не заподозрили о шепотке, которого совершенно точно не должно было быть в здоровой голове. — Мне нужно время, Хо… — прошептала девушка, открывая глаза. — Я не обижена и не злюсь, — продолжила она, упорно не поднимая глаз. — Но мне нужно все обдумать. Ли расстроенно закусил щеку, не меняясь в лице. Раз ей так это нужно, то Ли готов был подождать. Он верил ей. Знал, что Ынхи примет его и таким, но волновался, что ее отношение изменится. Никто даже не представлял, как долго он добивался ее доверия. Как долго вытаскивал из панциря замкнутой девушки настоящую Пак Ынхи, веселую и в меру язвительную, трусливую и ранимую, отдающую всю себя другим людям, но не решающуюся взять что-то в замен. Готовую помочь любому, но не доверяющую свою жизнь никому, кроме самой себя. Минхо боялся, что сейчас его подруга вновь спрячется в свой толстый панцирь, отказываясь оттуда вылезать. Парень бросил взгляд на стоящих поодаль ее новых знакомых, останавливаясь на Феликсе. Ему она доверилась быстрее, чем другу. Даже на гонки приехала с ним. Пусть Пак и сама этого не понимала, но вот Минхо видел, как доверительно она на него смотрит. Где-то внутри он даже чувствовал, как ревность царапает внутренности, наполняя нутро желчью, вот-вот готовой вылиться на пока ни в чем не повинного мага. Минхо слишком привык быть ее единственным другом, однако если этот парень так влиял на его подругу, то он был готов потерпеть. С глаз, конечно, не спустит, держа наготове что-нибудь тяжелое, но и препятствовать их общению не будет. Пусть все идет своим чередом. — Хорошо, — Ли отошел назад к своему мотоциклу, освобождая личное пространство Ынхи. — Спасибо, — произнесла девушка, разворачиваясь и проходя мимо стоящих недалеко Хенджина и Феликса, направилась в другой конец пустыря. Туда, где они оставили мотоцикл мага. Подойдя к двухколесному транспорту, Ынхи провела по нему рукой. На гладкой черной поверхности поблескивали серебристые узоры, привлекая ее внимание. Раньше девушка не обращала на них внимания, да и в принципе не разглядывала мотоцикл, зациклившись на своем страхе. Этот вид транспорта был не таким уж и страшным, по правде говоря. Пак даже подумала, что отчасти он красив в своей необузданной энергии. И если ехать не сильно быстро и крайне осторожно, то это даже в какой-то мере может быть интересно. Ынхи усмехнулась своим мыслям, ругая за то, что так быстро переметнулись на противоположную сторону от ее глупых страхов. Смысл бояться транспорта, если ее запросто могут убить лишь за наличие способностей? Верно, она может умереть даже завтра. «Откуда такие пессимистичные мысли, Ынхи?» — подумала Пак, мысленно стукая себя по голове. Грустно улыбнувшись самой себе, она села прямо на холодную землю, покрытую уже пожелтевшей травой, и облокотилась о железного коня, сложив руки на коленях. Девушка подняла голову вверх, смотря на небо. Звезды всегда ее успокаивали. Они были такие далекие, но такие яркие и безумно холодные. Разве ее проблемы могли сравниться с их величием? Да, это определенно ее успокаивало. Осознание, что она лишь песчинка в море, по сравнению в масштабами Вселенной, настраивало на позитивный лад. Ынхи немного расслабилась, наблюдая, как редкие облака, плывущие по небосводу, пытались заслонить небесные огни. Легкий ветерок играл с ее распущенными волосами, забираясь под пальто. Девушка подумала, что завтра об этом пожалеет, особенно если ее неокрепший после болезни организм вновь даст сбой. Но сейчас Ынхи не хотелось волноваться о собственном здоровье. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и по щелчку пальцев испепелил все ее проблемы. И как же ей было жаль, что магии подобного рода, кроме как в сказках, нигде не встречалось. Почувствовав уже знакомую щекотку в голове, Ынхи скосила глаза в бок, не меняя положения головы. Бан Чан сел рядом с ней, протягивая еще теплый кофе в банке. Девушка взяла банку в замерзшие пальцы, благодарно кивнув. Кажется, она догадывалась, какие способности были у этого мага, но не решалась спросить напрямую, боясь реакции подобной Хвану. Быть осмеянной ей хотелось сейчас в последнюю очередь. — Я – манипулятор, — ответил на незаданный ею вопрос Чан. — Но могу только читать мысли, не более. — И сейчас читаешь? — бесцветно отозвалась Ынхи, пытаясь открыть банку кофе. Замерзшие пальцы не хотели слушаться хозяйку, потому маг мягко забрал ее из девичьих рук и отдал обратно уже открытую. — Спасибо. — Ты очень громко думаешь, — пояснил парень, также поднимая голову в небо. — Но я стараюсь не прислушиваться. Пак отхлебнула кофе, удовлетворенно прикрыв глаза. Моккачино был ее любимым видом напитка на основе кофе с добавлением молока и шоколада. Не сильно горький, он радовал её рецепторы вкусом шоколада. Кофе из банки, конечно, был не так хорош, как приготовленный ею вручную, но все равно насыщал серотонином омраченное мыслями сознание. Приятное тепло растеклось по горлу девушки, согревая. Ынхи покрутила банку в руках, рассматривая довольно известный бренд на упаковке. Начинать разговор не было ни сил, ни желания, поэтому девушка всеми силами старалась дать понять сидящему около нее Бану, что хочет побыть одна. Намеков он не понимал, либо делал вид, что не понимал. — Злишься? — спросил Чан. — Ты же мысли читаешь, — упрекнула Ынхи, — по ним не видно? — Я же не прислушиваюсь, — Чан легко толкнул ее плечом, замечая, как девушка сжимала губы, пытаясь сдержать улыбку. Пак тяжело вздохнула. Ей не хотелось разговаривать, прям совсем. Она словно через силу шевелила собственным языком, отвечая магу. Игнорировать его присутствие было бы плохим тоном, потому выбора у девушки особо не было. Спасало лишь то, что этот парень не давил на нее, терпеливо ожидая ответа. — Злюсь, — сдалась Пак, возвращая взгляд в небо. Да, злость определённо присутствовала внутри неё, разъедая желчью её внутренности. Злость, разочарование, обида, печаль — все эти эмоции свернулись внутри неё в комок, давя на горло. Ынхи всеми силами старалась их подавить, боясь, что те вырвутся на свободу бесконтрольной истерикой. А Пак не хотела, чтобы её видели в таком состоянии. Она и так уже успела порыдать перед Феликсом. — Знаешь, — протянул Чан, поднимая глаза на звезды и копируя тем самым позу девушки. — Иногда с незнакомцем гораздо проще откровенничать, чем с родным человеком, — он говорил так спокойно, словно проводил сеансы психологии каждый день. — Мы ведь не незнакомцы, — Ынхи упрямилась неосознанно. Её привыкшее к одиночному самокопанию сознание противилось даже подумать о возможности кому-то высказаться. — Мы только имена друг друга знаем, — возразил Бан. — Так что технически нас ещё можно назвать незнакомцами. Девушка хмыкнула, в какой-то степени забавляясь ситуацией. Спорить с ним было забавно и как-то успокаивающе. Этот маг не злился ее упрямству, не раздражался ее упрекам, хотя вполне мог. Он ведь лидер мафиозной семьи, пусть и такой молодой. В представлении Ынхи такие люди должны быть строгими властными диктаторами, а Чан так спокойно сидел сейчас рядом с ней на холодной земле и пытался вывести ее на разговор. Этот диссонанс сбивал с толку, но от чего-то Пак была даже рада подобному открытию. Этот маг начинал располагать к себе. Этакий Арагорн, сын Араторна — справедливый король, готовый помочь любому полурослику. Пак покачала головой на свое же сравнения. Она не хоббит, чтобы ей помогать, и кольца всевластия у нее тоже нет. — Ты мои мысли читал, — ворчливо напомнила Ынхи, поворачивая голову в сторону мага. — Да не читал я их. — Ну-ну. Ынхи вновь посмотрела в небо, отстраняясь от разговора. Что он от нее хочет? Пак было тяжело открываться даже лучшему другу, а тут ее просит откровенничать человек, которого она знает от силы час. Но с другой стороны может он прав? Может ей станет легче, если она с ним поговорит? По крайней мере он в ней не разочаруется, так как они и в правду друг друга не знают. Девушка глубоко вздохнула, прося Вселенную наконец повернуться к ней передом и дать хоть какой-то знак. Но облака все так же плавно продолжали свой путь, звезды все так же светили холодным огнем, поражая своим величием девичье сердце, а ветер все продолжал морозно кусать неприкрытые тонкой тканью перчаток, забытых дома, ладони. Это должен был быть ее осознанный выбор. Не Вселенной, не Бан Чана, не кого-либо другого, а ее. Была не была, решила Пак. Хуже уже точно не будет. «Уверена?» — Я злюсь, — начала тихо Ынхи, кашляя от долгого молчания, — но не на него, — девушка не решалась поворачивать голову в сторону своего слушателя, боясь увидеть осуждение или насмешку в глазах мага. — Я на себя злюсь, — Ынхи прикусила губу, обдумывая каждое свое слово. — Я ведь тоже не рассказывала ему о себе. Все не могла решиться, — девушка не спешила, говоря медленно. Каждое ее слово горечью оседало на языке, отправляя Пак разочарованием в самой себе. — А сейчас я чувствую обиду, — она опустила свою голову к груди, прячась за волосами. — Но как я могу обижаться на него? — в отчаянии спросила Пак. — Он ведь узнал о моем обмане раньше. Наверняка заметил еще в тот день, когда я кулон свой потеряла. Он, наверное, чувствовал себя так же паршиво, если не хуже, — девушке казалось, что ее отчаянный шепот был слышен на другом конце пустыря, там где толпа людей начала потихоньку расходиться. — А я, идиотка, даже не замечала. Хреновая из меня подруга. Чан не перебил ее ни разу, давая Ынхи спокойно выговориться. Он понимал, что стоит перебить девушку, и та может запросто снова замолчать, и уж тогда вывести ее на разговор во второй раз будет куда сложнее. Он иногда поглядывал в сторону их компании, надеясь, что те не натворят дел в его отсутствие, ведь оставить Ынхи один на один со своими мыслями — означало лишиться медика навсегда. Сломанный маг — враг для собственных сил, не способный их контролировать. Гармония с самим собой была основополагающим правилом их мира. А в этой девушки гармонии было столь мало, что ее собственная своевольная аура брыкалась в руках хозяйки. У Пак определенно был потенциал, Бан видел это, но обычно его развивают в более раннем возрасте. Сейчас же ей было необходимо сломать себя и построить на этих обломках новое «я». И первое, что было нужно сделать — это научиться справляться со своими демонами не только в одиночку, научиться принимать помощь от других. И с этим маг вполне мог помочь, недаром у него под крылом собралась такая разношерстная компания. — Не говори так, — парень положил свою руку на макушку Ынхи, потрепав её волосы. — Он так точно не считает, — Чан растянул губы в обнадеживающей улыбке, видя, как девушка приподняла голову, прислушиваясь к его словам. — Будь по-другому, он не защищал бы тебя сегодня от нас, верно? — маг повернул голову Пак в свою сторону, слегка надавливая на неё пальцами. Вести разговор лицом к лицу было явно эффективней. — У вас у обоих наверняка были причины молчать, и как только вы их раскроете друг перед другом, то обида отступит. Верь мне. Ынхи была бы и рада поверить, но мерзкое Подсознание все твердило и твердило о том, как подло она поступила с другом. И это после всего, что он для неё сделал! Ведь именно Минхо стал её спасительным кругом в море отчаяния, в котором та барахталась в страхе захлебнуться. И чем она отплатила? Ножом в спину. — Вся проблема в моей глупости и невнимательности, — уверенно произнесла девушка, подводя итог своим мыслям. — Я очень долго шугалась его, не подпуская к себе. Вдруг именно мои проблемы с доверием повлияли на его молчание? Все не могу выбросить эту мысль из головы, — Пак запустила пальцы в волосы, потянув за них в тихом отчаянии. Легкая боль от натянутых локонов немного отрезвляла затуманенное мрачными мыслями сознание. Впрочем, это все равно мало помогало вернуть себя на путь позитивного мышления. — Не проще ли просто поговорить? — Чан чуть сжал ближайшую к нему ладонь Ынхи, заставляя ее ослабить хватку, а после и вовсе отпустить ни в чем неповинные волосы. — Я уверен, что тогда вы оба получите необходимые вам ответы. — Боюсь, что именно эти ответы изменят нас. — Послушай, — устало вздохнул парень, сжав переносицу, — этот мир не делится на черное и белое, — у Чана складывалось впечатление, что он говорит с маленькой девочкой, объясняя ей простые принципы их мира, а не с уже вполне взрослой личностью. — У всех нас есть недостатки, и это нормально. Во взаимоотношениях между людьми нужно уметь их принимать. Разве его недостатки тебе мешают считать Минхо другом? — Нет, — Ынхи покачала головой. У Минхо было много недостатков, которые по началу их общения ее сильно волновали. Например, его чрезмерная тактильность или его язвительность. А его пристрастие к сигаретам? Она до сих пор не могла спокойно смотреть, как он губит свое здоровье никотином. Но все это делало Минхо самим собой, без этих его черт парень бы уже не был самим собой. И если честно, она сама не хотела, чтобы он менялся. Девушка уже привыкла к другу таким, какой он есть. Маленькая неприятность в виде обнаруженных у него магических способностей никак не повредила бы их дружбе. — И все твои недостатки он, наверняка, тоже уже принял. Вы… — Бан запнулся, подбирая правильные слова. — Кажетесь достаточно близкими друзьями, — парень кивнул сам себе, решая в отличие от своей девушки не лезть в чужие отношения настолько глубоко. — Не забивай свою голову мрачными мыслями, — посоветовал Чан, вновь заставляя Ынхи посмотреть на него. — Настройся на позитивный лад и тогда будет гораздо легче, — он наклонил свою голову, заглядывая девушке в глаза. — Выговорись, покричи, не держи ничего в себе, и если ты ему важна, он поймет тебя и примет такой, какая ты есть. Пак все продолжала смотреть в глаза напротив, даже когда маг замолчал. Она не привыкла вываливать все, что творилось у нее на душе кому-то так открыто. Нет, у них с Минхо случались разговоры по душам и довольно часто, но девушка, как правило, старалась не говорить о своих проблемах, предпочитая слушать друга. Поэтому сейчас Ынхи чувствовала себя потеряно, в каком-то смысле даже раздетой перед этим человеком. Он был прав, проговорив свои мысли вслух, ей полегчало. И он вновь был прав, когда говорил о незнакомцах. Пак, действительно, было легче ему это рассказать, чем если бы перед ней сидел, например, ее друг. В кои-то веки ее совесть молчала, не твердя о ее излишней навязчивости и о том, как Ынхи будет выглядеть в глазах собеседника. Возможно, на ее нынешнее спокойствие повлиял сам Бан. Отчего-то ему хотелось верить. Этот парень определенно был хорош в разговорах. Да и к тому же Феликс ему доверял, а Ынхи почему-то была уверена, что готова доверять Ли. Может Бан Чан, действительно, не такой как все эти мафиози? — Возможно, ты прав, — Пак провела рукой по лицу, пытаясь снять навалившуюся вдруг усталость. — Хах, — хмыкнула она, — теперь понимаю, почему глаза Феликса так горят, когда он о тебе говорит, — Ынхи бросила взгляд на периодически поглядывающего в их сторону мага, вспоминая, как тот уговаривал ее на встречу с их главой. — У тебя как минимум один преданный фанат имеется. — Он мне как младший брат, — Чан последовал примеру девушки, так же обращая свой взгляд в сторону их шумной компании, что-то обсуждающей слишком уж увлеченно. — Думаю и он считает так же, — Ли, заметив слишком пристальное к себе внимание, вопросительно поднял руку, но тут же развернулся к позвавшему его Чанбину. — Феликс очень светлый парень, что крайне редко можно встретить в нашем круге, — произнес Чан, поворачиваясь к Пак. — Сама понимаешь, в мафии легко растратить весь свой свет, погрузившись во тьму. Феликс смог его удержать, что звучит забавно, зная, что он светоч, — парень неловко улыбнулся собственному каламбуру, почесав затылок и в миг став серьёзным, добавил: — Но и у Феликса есть темная сторона, которую он скрывает даже от самого себя. Свет и тьма сосуществуют в равновесии, — Бан поднял обе ладони изображая ими весы, — без одного, — он поднял правую руку повыше, левую же опуская вниз, — нет другого. Светоч тоже может стать темным, способным лишь поглощать свет, не более, — парень вновь посмотрел в сторону Феликса, только в этот раз в его глазах Ынхи смогла разглядеть помимо теплоты и нотку грусти. — Когда-то он даже чуть им не стал, — протянул Бан, качая головой, — но подробнее лучше спросить у самого Феликса, — грусть, легшая тенью на лицо мага, испарилась, а на ее место вновь пришло то самое располагающее к себе спокойствие. Парень сложил руки на согнутые в коленях ноги и положил на них голову, как-то слишком тепло смотря на Ынхи. Пак немного опешила, выпрямившись. Казалось, что он уже был уверен в ее решении стать частью их семьи. Но ведь Чан сказал, что не читал ее мысли, верно? Верно же? Заметив зарождающуюся панику в глазах собеседницы, Бан еще шире растянул губы в улыбке. — Кажется, он к тебе привязался, — произнес он так, словно открывал ей страшную тайну, о которой никому нельзя было рассказывать. — Простого мага он бы так не нахваливал, прося о встрече. Мы росли вместе, так что я знаю, о чем говорю. — Росли вместе? — удивление, что вызвала в ней эта информация, быстро отогнало панику из головы. — Ты тоже из Австралии? — Да, — кивнул Чан, — я родился и жил в Сиднее, — парень выпрямился, потянувшись. Сидеть на твердой земле утомляло. Немного размявшись, что делать в сидячем положении было крайне неудобно, Бан посмотрел на свои ладони, словно желал в них увидеть картинки прошлого. Но ладони - это ладони, прошлое живет куда глубже в душах людей. И его не смыть водой, как бы он не старался этого сделать. — Ликс рос в моей семье с самого детства и сюда сорвался вслед за мной, бросив все. Этот парень отчаянно защищает тех, к кому привязан. — А зачем ты сюда прилетел? — Давай я расскажу как-нибудь в следующий раз? — Чан встряхнул головой, вновь возвращаясь свое внимание к девушке. — Например, когда ты дашь согласие стать нашим медиком. Мы ведь об этом так и не поговорили, — напомнил он. Ынхи закусила щеку, потупив взгляд. Она уже была на девяносто процентов уверена, что ответит согласием. Но эти чертовы десять процентов, не давали ей окончательно увериться в своем решении. Да, ей нужен учитель. Но стоит ли оно того? Впутываться в дела мафии было себе дороже, и никакая доброта и позитивный настрой Бан Чана не смогут окончательно ее переубедить. Мафия состоит сплошь из бандитов, которым ничего не стоит одним ударом сломать ей хребет. Эта семья, встреченная ею сегодня, была исключением на первый взгляд. Но что если это лишь иллюзия, и стоит девушке стать их частью, как ее жизнь окончательно скатиться на дно ниже Марианской впадины? Ей нужно было еще немного подумать. Взвесить все за и против, решить какую судьбу она хочет для себя и какой мир готова поставить на первый план. Она прекрасно понимала, что жить на оба мира будет сложно, все-таки разорваться Ынхи не может, но и бросать все не была готова. Она рассчитывала закончить университет и попытать счастье найти работу в хорошей больнице. Спасать людей — вот что ею двигало. Но как много людей она сможет спасти, связавшись с этими людьми? А скольких погубит? Нет, давать свое согласие она пока не была готова. — Я… — протянула Пак, прокашлявшись, так как голос непроизвольно дрогнул. — Пока не готова ответить. — Я понимаю, — Бан кивнул, принимая ее ответ. Он был к такому готов, ведь прекрасно понимал, как сложно человеку, всю жизнь прожившему в нормальном мире, никак не связанном с магией и всей их мафиозной тусовкой, решиться с головой нырнуть в эту кипящую лаву. В целом у нее и причин соглашаться было не так уж и много, она все-таки не Харли Квинн, чтобы прыгать в чан химикатов ради любви, да и Джокера среди их компании нет. Да, они могли предоставить ей защиту, но с этим мог справиться и ее друг. Бан не сомневался, что тот способен на многое, да и к мафии относится весьма негативно. Но и давить на Ынхи парень смысла не видел. Он знал, что человек, приведенный в семью насильно, никогда не станет верным другом и при любой возможности будет готов сбежать, если и вовсе не воткнет нож ему в спину. Бан Чан был приверженцем свободы выбора и всегда эту свободу старался предоставлять в полной мере. Но было одно «но». Ее способности были полезны для них, при правильном их развитии они могут обеспечить своей семье значительный перевес в холодной войне, которую вели семьи между собой. Оставалось лишь мягко убедить Пак, что они ей нужны так же сильно, как и она им. — Одиночки, как правило, всегда относятся к семьям с опасением, — пояснил свою позицию Бан, стоило ему заметить тень удивления на девичьем лице. — Никто тебя принуждать не станет, не подумай. Твое согласие должно быть на добровольной основе, — Чан говорил размеренно, следя за собственным тоном. Он не должен звучать слишком принуждающе, но было бы неплохо, если его слова направили девушку по нужному ему пути. Благо, в разговорах он был мастер. — Я не хочу, чтобы в моей семье главенствовала диктатура, — он старался говорить максимально честно, не видя смысла лгать. Бан знал, что его взгляды на иерархию мафиозных семей не устраивают многих шишек, что крутятся во главе их магического мира. Его не раз критиковали, пытаясь «образумить». Но Чан не был бы собой, если бы упорно не стоял на своем. Пускай пока все считают его ребенком, играющим в справедливость, но он еще покажет на что способен его собственный свод правил в укладе семей. И было бы неплохо, будь на их стороне маг, способный вылечить раны, которые так любят оставлять их недруги. — Если решишь отказаться, то никто тебя не осудит. Но подумай хорошенько, — все-таки мягко надавил Чан, решая, что в данном контексте это будет более чем уместно. — Ты не контролируешь свои силы, не можешь сдержать собственную ауру, мало знаешь об укладе нашей жизни, — перечислял парень. — Не обижайся, но сейчас ты – легкая мишень, — подвел он итог, обращая внимание на то, как потемнели глаза напротив. О да, Ынхи понимала, к чему он клонит, и была с этим полностью согласна. Она была слаба, и с этим нужно было что-то делать, если девушка еще не хотела прощаться со своей пусть и скучной, но любимой жизнью. — В тебе есть потенциал, и я бы не хотел, чтобы он пропадал в никуда. Мы можем защитить тебя и обучить всему, что знаем сами, — уверенно произнес Чан, добавляя: — Сильный медик — это огромный перевес в расстановке сил между семьями. — Почему мне постоянно твердят о ценности медиков? — озадаченно спросила Ынхи, нахмурив брови. Феликс тоже об этом говорил, но девушка упорно не могла понять, что в ее разновидности способностей такого значимого. Нет, она, конечно, понимала, что иметь рядом ходячую аптечку от всех болячек очень удобно. Но не настолько, чтобы ее начали уговаривать войти в их семью аж два человека, один из которых являлся их главой. Ей это, бесспорно, льстило, однако внутри распускало свои огненные лепестки соцветие сомнений. Во всем этом определенно должен был быть какой-то подвох, тонкая нить, что готова была порваться и дать ей понять, что пора бы уже взять ноги в руки и на пару с Минхо дать деру от этих людей. «Ты действительно настолько тупа, что готова верить ему?» - наседало ненадолго затихшее Подсознание, почувствовал тень ее сомнений. Ынхи безумно хотелось шикнуть на него, потребовав умолкнуть, но она держала себя в руках, понимая, как это будет выглядеть со стороны. — Маги не могут обращаться в обычные больницы, — пояснил парень. — Наши раны и их происхождение зачастую сложно объяснить обычным людям, а заводить слишком много посвященных опасно, — продолжал он тоном учителя. Ынхи могла бы возразить, ведь рана Феликса была вполне объяснима: ножевое ранение есть ножевое ранение и ничего более, никакой магии. Впрочем, то, как он его заработал, оставалось для Пак загадкой, поэтому девушка все-таки промолчала, не став перебивать Бан Чана. — Поэтому медики так важны, — маг замолчал, собираясь с мыслями. То, что он собирался ей рассказать, могло отпугнуть Ынхи, а Бан этого не хотел, поэтому подбирать слова ему нужно было с умом. — В нашем мире есть маги с редкими и распространенными способностями, — начал он, — и главы семей стараются собрать в своих руках как можно больше редких экземпляров, — это была пусть и грустная, но правда. Если ты родился в их мире с редкими способностями, то будь готов, что тебя будут пытаться завербовать в свою семью любыми способами, начиная от обещаний о хорошей зарплате и заканчивая угрозами вырезать всю твою семью в случае отказа. В этом плане простым магам было проще: за ними, как правило, особо не гонялись, давая возможность выбрать понравившееся предложение. — Медики – исключение. Такие как ты достаточно распространены. Кто-то из вас слабее, кто-то сильнее. Но при неправильном подходе, — голос парня и до этого был серьезен, но сейчас, Ынхи готова была поспорить на все, что она имела, что почувствовала в его словах сталь, — медик становится самой первой мишенью в мафиозных войнах. Без медика семья ослабевает, — пояснил Чан, — раны зализывать становится сложнее, а значит и победить ее проще. — Грубо говоря, мы – расходный материал, — подвела итог Пак, почувствовав холодок, пробежавший по спине. — В некоторых семьях – да, — подтвердил ее утверждение Бан. Он понимал, что тем самым рыл могилу согласию девушки, но не мог этого не рассказать. Впутываясь в их дела, она должна была понимать, на что подписывается. Их враги будут нацелены на нее в первую очередь, и девушка должна была быть к этому готова. В конце концов, он ей не в песочнице поиграть предлагает. Дела мафии – затея опасная. — Как только появляется угроза устранения или ослабления медика, глава, как правило, ищет ему замену, — дополнил он, заканчивая свой краткий экскурс в мир мафии собственной позицией в данном вопросе: — Но мои взгляды отличаются от всех этих задеревенелых традиций старого поколения. Каждый член моей семьи важен, не смотря на то слаб он или силен. Я одинаково буду стоять за жизнь каждого из них до последней капли крови, — Пак удивилась, с какой страстью в глазах он это рассказывал. Это, несомненно, подкупало. За таким человеком хотелось идти даже прямиком в пасть разъяренного зверя, ведь каждый знал, что этот маг обязательно приведет их к победе. Ынхи улыбнулась, заметив, как тепло он посмотрел на все еще достаточно шумную компанию своих людей. — Ведь они все – моя семья, — подытожил Чан, и Ынхи поверила. Она сама не поняла как, но этот парень своими речами смог расположить к себе даже ее Подсознание, все еще бухтящее, но прислушивающееся к его словам. Так вот как должен выглядеть настоящий лидер, подумала Пак. — Да ты прямо многодетный отец, — неловко пошутила Ынхи, кивая на спорящих парней. — Ахах, да, — рассмеялся парень, качая головой. — Иногда они, действительно, ведут себя, как дети малые. Пак задумалась, сфокусировав взгляд на одной точке в районе верхушек деревьев. Не сказать, что ей было не страшно. Пак боялась так, что коленки дрожали стоило ей только подумать, что с ней может произойти, как только она станет частью этого мира. Но еще больше пугала перспектива пострадать, даже не попробовать. Как-никак он был прав, девушке нужна была защита хотя бы до того момента, пока она не научится защищаться сама. У нее не было никакой гарантии, что без защиты этой семьи ее не принудят сотрудничать с другой, и те, думалось Ынхи, могут быть куда более устрашающими, чем эти ребята. Однако и вот так бросаться в омут с головой, она не была готова. Жизнь научила ее хорошенько обдумывать свои решения, чтобы быть готовой к неминуемым последствиям. Поэтому как бы Бан Чан не располагал к себе, как бы прав он не был, Пак собиралась дать ответ чуть позже. На свежую голову. — Я подумаю, — неуверенно протянула она, поворачивая голову в сторону мага, — хорошенько подумаю. Не стану скрывать, весь этот мир мафии пугает меня. И мне сложно довериться кому-то, связанному с ним, — девушка обняла себя за колени, принявшись растирать порядком замёрзшие ноги. — Мое отношение к мафии весьма предвзято, и у меня на то есть свои причины, но я постараюсь пересмотреть свои взгляды, — пообещала Пак, немного подумав и добавив: — Феликс как-то сказал мне, что мы с тобой похожи, и назвал нас мечтателями в розовых очках. И, по правде говоря, твои взгляды на семью и все такое мне нравятся. Твои слова, в целом, не то чтобы убедили меня дать согласие сию же секунду, но они предоставили мне пищу для размышлений, — Ынхи выдохнула, с опаской наблюдая за реакцией на свои слова. Это был не отказ, чтобы парень мог разозлиться, но и не согласие. Это было что-то между, некое «может быть, а может и не быть». Но девушка от чего-то все равно боялась расстроить этого человека почем зря. Он, как-никак, был к ней весьма добр. — Не думай слишком много, — обиженным или злым Чан вовсе не выглядел. Как бы он не уверял девушку, что не читает ее мысли, их отголоски он заглушить не мог, как бы не пытался. Ынхи много и громко думала, буквально мысленно крича. Рупора только не хватало. Поэтому в ее решении маг был практически уверен. — Иногда сердце лучший советчик. — Хорошо, — благодарно кивнула Пак, наконец поднимаясь на ноги и разминая их. Все-таки долгое сидение в неудобной позе было не лучшим ее решением. Девушка заметила, как Чан поднялся следом, обращая свое внимание в сторону их компании. Джисон о чем-то спорил с Чонином, Хенджин и Минхо вели куда более спокойную беседу в стороне ото всех, и Ынхи чуть ли не взвыла, заметив их. Не дай бог они создадут дуэт «доведи Пак Ынхи до инфаркта», она такого не выдержит. Желания смотреть на них не было никакого, поэтому девушка перевела внимание в сторону, ловя взгляд проницательных глаз. Сынмин и Чанбин что-то объясняли Феликсу, пытаясь до него достучаться, но словно бились о каменную стену, ведь все его внимание было обращено в ее с Чаном сторону. Пожалуй, у него было больше всех ожиданий от устроенной им встречи, жаль только Пак мало чем могла его порадовать. Она еще не готова была дать свой ответ, так еще и ее маленькая ссора с другом испортила этот вечер. Нужно будет обязательно извиниться, решила Ынхи. — Кажется, он волнуется, — заметил Бан, отвлекая Пак от разглядывания Феликса. — Он очень хотел, чтобы мы встретились, — протянула она. — Жаль, что сегодняшний вечер был подпорчен. — Не говори так. Сегодня я познакомился не с одним интересным магом, а с двумя. Контроль твоего друга заставляет восхититься, — Бан похлопал ее по плечу, призывая не волноваться по такому пустяку. — Скажи это ему и будь уверен, что услышишь что-то вроде: «талантливый человек талантлив во всем», — язвительно откликнулась Пак, прекрасно зная характер Минхо. — А ему палец в рот не клади, — усмехнулся маг. Со стороны компании снова послышался шум: то Хан слишком ярко реагировал на слова Яна. Пак покачала головой на слишком бурную реакцию парня, удивляясь его энергичности. Этот парень определенно был взрывоопасен, и почему-то Ынхи казалось, что взрывоопасен он вовсе не в переносном смысле. Такую энергетику и душащую жаром ауру, мог иметь только один вид магов, и Пак была уверена на девяносто девять процентов, что абсолютно права в своей догадке. — Джисон - пироман, да? — решила подтвердить свои мысли Ынхи. — Ага, наш горячий парень. — А Чонин и Сынмин посвященные? — если уж выведывать информацию, то сразу о всех, решила Ынхи и внимательно посмотрела на открытого к разговору Чана. — Не совсем, — он покачал головой. — Чонин - посвященный, а вот Сынмин - немаг. Их ауру сложно прочувствовать, так как она практически не проявляется, — пояснил Бан, и поняв замысел девушки, добавил: — Чанбин у нас вампир. Девушка удивленно посмотрела на Со. Она знала о вампирах и разбиралась в их способностях буквально чуть ли не лучше, чем в собственных. Как-никак ее собственный отец был вампиром. Эти маги подпитывались чужой жизненной энергией и магическими потоками и, в отличие от темных вампиров, могли делиться этой энергией с другими. Энергетические вампиры, так их иногда называли. Это был единственный вид магов, что мог не скрываться. Подпитываясь чужой энергией совершенно незаметно, они визуально никак себя не выдавали. Да, их сила и сопротивление чужим способностям увеличивались в разы, но увидеть невооруженным глазом это не представлялось возможным. Лишь аура их насыщалась настолько, что скрыть ее от другого мага было крайне сложно. Поговаривали, что некоторые из них даже могут поглощать чужие способности, блокируя их или даже на время копируя. Впрочем, эта особенность была скорее исключением, чем нормой. Однако и у этого вида магов было куча скелетов в шкафу, в частности мутации в виде темных вампиров, но это уже совсем другая история. — У вас все хорошо? — послышался сбоку звонкий голос Соен. Ынхи была так погружена в собственные мысли, что даже не заметила приближения девушки. Она остановилась рядом с Чаном, обеспокоенно переводя взгляд с одного на другую. Ее ярко подведенные глаза упорно не хотели останавливаться на ком-то одном, атакуя сразу двоих. Сначала Ынхи даже решила, что в этой девушке взыграла ревность, все-таки они с Баном просидели тут достаточно продолжительное время, но Соен не выглядела враждебно настроенной, что говорило о полном доверии своему парню. Девушка скорее была обеспокоена исходом их беседы. — Да, — кивнул Чан, притягивая девушку к себе, и обнял, положив подбородок на крашенную макушку. — Замерзла? Только сейчас Пак обратила внимание на внешний вид новой знакомой. Она была слишком легко одета для середины осени, по мнению Ынхи. Шорты до середины бедра, тонкий кроп-топ и кожаная куртка поверх него явно не были надежными защитниками от промозглого ветра. Было заметно, как Соен слегка потряхивало от каждого даже легкого ветерка. Наверняка, и зубы стучат, подумала Ынхи. Впрочем, в объятиях любимого мужчины, ей было тепло и уютно, так что Пак даже позавидовала. Ынхи вот некому было так обнимать, поэтому оставалось только плотнее кутаться в предусмотрительно надетое пальто. — Немного, — Соен подняла свою голову, целуя Чана в подбородок, — не думала, что мы будем здесь так долго. Чан лишь крепче обнял свою девушку, растирая ее плечи. Ынхи улыбнулась, наблюдая за ними. Они выглядели такими уютными, что хотелось растечься в умилении прямо тут, прямо в лужу. И пускай ее потом собирают, как хотят. Наверное, Пак все же была романтиком, мечтающем о большой и крепкой любви, прямо как в книжках. Сейчас она определенно лицезрела если не ее, то чувства очень похожие на такую любовь. По крайней мере сложно было не заметить, как их глаза наполняются теплом, стоит им взглянуть друг на друга. Ынхи хотелось верить, что перед ней что-то большее, чем просто плотское влечение, и плевать, что знала она этих людей в лучшем случае час. Возможно, в ней говорила та самая маленькая девочка, все еще живущая глубоко в душе, что любила сказки о любви, разрушающей все преграды, которые читала ей мама перед сном. Возможно, она просто хотела хотя бы лично лицезреть подобную историю, понимая, что у нее вряд ли будет хоть что-то похожее. Для большой и крепкой любви нужно уметь доверять, а у Ынхи с этим были проблемы. Она в принципе была одной большой проблемой. — Вы милые, — озвучила позитивную часть своих мыслей девушка, стараясь не думать о грустном. Не время и не место для этого. — Ты в порядке? — заметила мелькнувшую грусть в лице Ынхи Соен. Она не присутствовала, когда произошел «инцидент», как окрестили ситуацию парни, но успела все выведать у Хан-не-держу-рот-на-замке-Джисона, что был болтуном не хуже самой девушки. Поэтому она не стала сразу идти к ним, видя как ее парень сидит с совсем по сути незнакомой девушкой. Соен доверяла Чану всем сердцем, а еще она знала, о его удивительной способности к психологической поддержке, потому решила, что Бан - лучший собеседник для растерянной Ынхи. — Пожалуй, — неуверенно кивнула Пак. Она абсолютно точно могла сказать, что не в норме, но теперь девушка хотя бы решила для себя, что ей делать. У нее было несколько целей, и она решила к ним идти. И первой из них был разговор с другом - Ынхи решила последовать совету мага. Все-таки от разговора не должно стать хуже, верно? — Из этого парня отличный психолог, хоть и опыт общения с ними у меня нулевой. — Просто он очень чутко чувствует чужое настроение, — уверенно отозвалась Соен, широко улыбаясь и набирая в легкие побольше воздуха. А потом на выдохе затараторила так, что Ынхи, не готовая к такому повороту событий, ошалело сделала маленький шаг назад. — Он самый замечательный мужчина в мире! Самый добрый, красивый, сильный, умный, люб… — Чан не дал ей договорить, закрывая рот возлюбленной своей ладонью. — Ну все хватит, Соен. Это смущает, — Бан неловко поднял взгляд на Пак, молчаливо извиняясь. — Все в порядке, — заверила Ынхи, растягивая губы в широкой улыбке. Нет, они определенно слишком милые. — Я не вижу ничего плохого в ее влюбленных речах. — Вот именно, Чан, — Соен возмущенно убрала руку мага от своего лица и обернулась, хитро сощурив свои кошачьи глаза. — Я по уши в тебя влюблена, так что терпи, милый, — она легонько поцеловала парня в нос, приподнявшись на носочки, и развернулась обратно, возвращая свое внимание Ынхи. — Так вы с этим Минхо… — Ой, что-то я засиделась, пора и честь знать! — перебила ее Пак, разворачиваясь на носках, и не убирая с лица улыбку, быстрым шагом направилась в сторону оставленной ими компании. Вновь отвечать на вопросы, касающиеся их с Минхо якобы отношений желания не было. — Эй, на самом интересном же сбегаешь! — послышался сзади возмущенный крик Соен. Ынхи только ускорила шаг, стремительно отдаляясь от парочки. Эта девушка была определенно приятной личностью, но сильно уж настырной до ее любовных дел. А учитывая, что у Пак и с любовными то делами были проблемы, то и обсуждать даже их гипотетическое существование она не хотела. Ынхи покачала головой на свой позорный побег, решив, что в данной ситуации это можно назвать тактическим отступлением. Обернувшись назад, чтобы убедиться в отсутствии преследования, Пак не заметила выросшую преграду у нее на пути, а потому врезалась в нее, царапаясь щекой о холодные цепи, висящие на куртке этой самой преграды. Ойкнув, девушка отскочила назад, прикрыв пострадавшую щеку замерзшей рукой и недоуменно подняв глаза, намереваясь возмутиться. Перед ней стоял ее пациент, убрав руки в карманы куртки. Он спокойно хлопал глазами, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице девушки, и даже не пошатнулся, когда та в него врезалась. Ли невозмутимо протянул свою руку, убирая ладонь Ынхи от лица и осматривая ранение. — Жить будете, доктор Пак, — все с тем же невозмутимым серьезным лицом произнес маг. Лишь огоньки веселья, мелькнувшие в его глазах выдавали Феликса. — Боитесь, что я подам на вас в суд за нападение, пациент Ли? — приняла правила игры Ынхи, состроив такое же серьезное лицо и даже нахмурив брови для пущего эффекта. Феликс все еще продолжал держать ее ладонь в своей руке, легонько ее сжимая и тем самым грея. Пак опустила взгляд на их сцепленные руки, завороженно застывая. Ей нравилось, как это выглядело. Ей нравилось чувствовать тепло, исходящее от его горячей ладони. Ей нравилось, что он ее не отпускал. Сердце в груди предательски выстукивало какой-то слишком уж неровный ритм, то набирая скорость, то успокаиваясь, заставляя девушку теряться в догадках, что с ней происходит. Может она заболела? Можно ли заболеть человеком? Ынхи подняла взгляд на стоящего напротив нее мага, понимая, что да, можно. Кажется до нее только начало доходить, что вирус под названием «Ли Феликс» медленно, но верно пробирался вглубь ее организма, стремясь прямо к сходящему с ума органу. — Технически, ты сама врезалась в меня, - выдернул ее из мыслей голос Феликса. Ынхи смутилась, вырывая свою руку и поправляя волосы, чтобы отвести внимание от покрасневших щек. — Тебя не было на моем пути, пока я не отвлеклась, — возразила Пак, отгоняя мысли в сторону. — Ты мог бы хотя бы подать голос. — Невнимательность - основная причина многих аварий, — подняв указательный палец вверх, поучительно парировал Ли. На это крыть ей было нечем. Ынхи открыла рот и сразу же закрыла, признавая свое поражение. Да и продолжать пререкаться не хотелось, даже щека уже не саднила. Неловкая тишина воцарилась вокруг них, давя на сознание. Хотелось продолжить разговор, но о чем говорить Ынхи понятия не имела. Пак спрятала замерзшие руки в карманы пальто, уставившись на Феликса. И все-таки это ведь он появился из ниоткуда, а не она, значит пусть сам темы и ищет. Зачем он вообще встал у нее на пути так резко? Узнать, чем окончился их с Баном диалог? — О чем разговаривали? — Бинго! Пак даже приподняла уголки губ в самодовольной улыбке, видя заинтересованный взгляд темных глаз. Она оказалась права, Феликс, действительно, хотел узнать, готова ли она согласиться на изначально его предложение. — Я ещё не дала ответа, если ты об этом, — ответила Ынхи. — Почему? — Послушай, Феликс, — Ынхи прикусила обветренные губы, подбирая слова. — Я не из тех, кто прыгает в омут головой. Мне нужно время, все обдумать. Ынхи было безумно приятно, что он ждёт её решения так нетерпеливо. Осознание, что этот маг мог привязаться к такой невзрачной девчонке, как Пак, приятно грело душу, отзываясь всполохами огня в районе сердца. Чан сказал, что Феликс не стал бы столько делать для простого ничего не значащего человека. Значило ли это хоть что-то? Ей хотелось, чтобы это было так. «Хватит, Ынхи», — подумала девушка. — «То, что он добр к тебе, совсем ничего не значит». Пак потрясла головой, пытаясь вытряхнуть из головы навязчивые мысли, заставляющие ее еще сильнее улетать куда-то в астрал от низкого баритона мага. Она даже не сразу заметила легкий щелчок по лбу, что он оставил ей, пытаясь вернуть девушку в реальность. — Много думать вредно, — лицо Феликса оказалось так непозволительно близко, что Ынхи забыла, как дышать. Хотя нет, она вдыхала полной грудью такой притягательный запах корицы, исходящий от парня. Взгляд глаза в глаза и вовсе выбивал почву из её вдруг совсем ослабших ног. Она буквально могла ощущать теплое дыхание у себя на покрасневшей от смущения щеке. Казалось что еще чуть-чуть и Пак свалится в пропасть такую же темную, как его глаза, и никакое тепло его ауры не способно было ее спасти. Что с ней творилось? Ынхи испуганно отпрянула назад, сама не осознавая полностью, чего испугалась: мага или реакции собственного тела на него. — Возьму на заметку, — она прикрыла покрасневшее лицо, делая вид, что поправляет непослушные волосы, и постаралась успокоить разогнавшееся быстрее положенного сердце. Давай, Ынхи. Вдох. Выдох. И еще: вдох-выдох. Это всего лишь парень, такой же как Минхо. Но ведь от близости друга, сердце не умирало в лихорадочной агонии. Ынхи с силой укусила щеку, почувствовав вкус крови, отдающий железом. Боль отрезвляла. — Но в следующий раз, хорошо? — Ладно, — Феликс выпрямился, вздохнув так тяжело, что у Пак заныло в груди. Кажется, её ответ его не устроил. Впрочем, этого было все равно недостаточно для того, чтобы Ынхи резко поменяла свое решение. Да, ей не хотелось расстраивать мага, но в данной ситуации она не могла поступить по-другому. Ли тем временем положил ей руку на плечо, разворачивать девушку обратно в сторону своего мотоцикла. Было уже поздно, а он обещал вернуть ее обратно. — Пошли, отвезу тебя домой, как и обещал. Все все равно разъезжаются. Ынхи мягко освободилась от чужой руки, вновь вставая напротив Ли. Неловко почесав пострадавшую с двух сторон щеку, Пак не знала, как сказать ему о своём намерении ехать на совершенно другом адском коне. Расстроится ли Феликс? Возможно. Но разговор с другом сейчас важнее, с этим парнем она еще успеет поездить, почему-то девушка была в этом уверена. Постояв так какое-то время, девушка плюнула на свою совесть и решила сказать, как есть. Она слишком устала сегодня, чтобы думать еще и об этом. — Ммм, нет, — протянула она, направляя свой взгляд в сторону заскучавшего друга. — Обратно я поеду с кое-кем другим, — она заметила внимательный взгляд своего пациента, и кивнула в сторону Минхо. — Нам нужно поговорить. — Чан надоумил? — Феликс прекрасно знал любовь Бана к разговорам. Тот всегда старался решить все проблемы исключительно данным способом. Нужно было очень постараться, чтобы вынудить их лидера распустить кулаки. Обычно, видя его в таком состоянии, парни сразу становились тише воды, стараясь вообще не попадаться ему на глаза. — Скорее задал направление моим мыслям, — поправила Пак, и немного подумав, позвала парня, прося обратить на неё внимание: — Феликс… — М? — он обернулся, вопросительно подняв брови. — Спасибо за все, — Ынхи говорила искренне, вкладывая в свои слова всю скопившуюся в ней благодарность. И видя, как тот уже открыл рот, чтобы начать отнекиваться, поспешила продолжить: — Нет, послушай. Ты спас меня, нашёл кулон, еще и встречу эту организовал. Я, правда, очень тебе благодарна. И прости, что все сегодня испортила. — Ничего ты не портила, — Феликс покачал головой. — Мы приехали сюда, чтобы ты поговорила с Чаном. Ты поговорила - миссия выполнена. — И все же, спасибо, что делаешь для меня столько. Ты… — Ынхи замялась, прикусив губу. Стоит, не стоит, стоит или нет? Стоит. — Хороший человек, и я рада, что доверилась тебе. Феликс удивленно посмотрел на девушку. Доверилась… Она ему доверилась. Где-то глубоко внутри мага это слово отозвалось приятным волнением. Так значит вот как чувствовал себя Бан Чан, когда парни к нему присоединились? Это было приятно. Так приятно, что на лице Ли расцвела улыбка. — Ты тоже хороший человек, — он протянул руку и потрепал Ынхи по и так растрепанным ветром волосам, — поэтому сейчас здесь. — Кхм, — неловко прокашлялась Пак, буквально физически ощущая, как покраснели ее уши. — Нужно идти, а то он уедет. — Хорошо. До встречи, доктор Пак? — Да, — ответила Ынхи, умиляясь его вопросу. Он ждет их встречи? — Увидимся, пациент Ли. И они разошлись каждый в свою сторону. Феликс к своему мотоциклу, где до сих пор находились Бан Чан и Соен. Ынхи же в сторону друга, что одиноко листал ленту в телефоне. С каждым шагом уверенность в собственных решениях пыталась ускользнуть, но Пак упорно держала ее внутри себя. Если она сегодня позорно сбежит, не решив хотя бы одну свою проблему, то окончательно разочаруется в самой себе. Тем более, что проблема уже стояла в паре шагов от нее и смотрела прямо в ее лицо. — Хо, — произнесла Ынхи, подходя ближе. — Поехали домой? — Что? — парень удивленно уставился на подругу, думая пора ли вызывать ей скорую, ведь только поднявшийся жар, по его мнению, мог побудить ее сесть на его горячо любимый мотоцикл. — Со мной? — Ты видишь здесь другого Ли Минхо? — девушка демонстративно огляделась вокруг. — Второго такого не существует, — в привычной манере ответил парень, протягивая свой шлем Ынхи. — Надевай. — А ты? — А я обойдусь. На удивление Пак они ехали достаточно медленно, даже медленнее, чем с Феликсом. Минхо вёл аккуратно, объезжая каждую неровность, имеющуюся на их пути. Это немного позабавило Пак. Она молча обнимала чужую талию, прижимаясь к родной спине щекой. Минхо наверняка думал, что ей страшно. Куда ж ему было знать, что девушка уже в какой-то мере начинала привыкать к поездками на этих адских машинах, и ее определенно радовала эта маленькая победа над своим страхом. Вот бы и остальные победить так же быстро. Ынхи прикрыла глаза, стараясь не уснуть. Упасть с мотоцикла даже на низкой скорости было бы самым худшим ее решением за этот вечер. Ей не хотелось ни о чем думать. Голова Ынхи уже и так разрывалась от того, количества мыслей, что копились в ней сегодня. Страхи, сомнения, обиды - все это так ей надоело, что становилось тошно. Даже Подсознание и то притихло, отсиживаясь где-то в сторонке. Девушке хотелось покоя. Вот так вот ехать в тишине, слушая лишь свист ветра в ушах, и плевать, что произойдёт через минуту, час или день. В кои-то веки она решила дать своему мозгу отдохнуть. Она подумает обо всем завтра. Когда они затормозили в паре кварталов от ее двора, Ынхи немного смутилась, недоуменно оглядываясь. — Пройдёмся? — Ли заглушил мотор, спрыгивая на землю. Пак одернула руку, собирающуюся проверить его температуру, в последний момент. Чтобы сам Минхо захотел бросить здесь свой мотоцикл и пойти дальше пешком? Завтра определенно должен случиться конец света. — Давай, — согласилась девушка, решая спросить при встрече Феликса не ударяли ли ее друга головой, пока она занималась самобичеванием. Какое-то время они шли молча. Ни один, ни вторая не знали, как начать разговор. Натворили дел они оба - это было очевидно. Ынхи понимала, что нужно что-то сказать, как-то начать. Все-таки она же решила не бежать от проблем, а разбираться с ними, но слова никак не хотели ложиться на язык, упорно застревая в горле. — Так значит ты знала, кто они такие? — начал Ли. Впрочем, как обычно. Минхо всегда набирался смелости начать разговор первым в отличие от нерешительной Пак. — Да, — смысла врать или увиливать от вопроса Ынхи не видела. Уже было слишком поздно, да и ложь могла только усугубить ситуацию. — С самого начала. — И все равно поехала с этим Феликсом туда, — его голос прямо-таки сочился неодобрением, — и даже мне ничего не сказала. В его словах звенела обида, Ынхи это чувствовала практически кожей. И понимала, что да, она накосячила. Ей бы стоило все рассказать ему хотя бы потому, что её запросто могли увезти куда-нибудь и убить. А он бы был ни слухом ни духом, где Пак и что с ней. Ынхи чувствовала себя подростком, получающим нагоняй от родителей за то, что пришла домой позже положенного и не брала трубку все это время. — Слушай, прости, что не рассказала об этом, — сказала Ынхи, останавливаясь, — и о себе тоже. Я должна была сделать это ещё очень давно. — Ладно, забей, — вздохнул Ли, немного помолчав. Он развернулся лицом к Ынхи, сложив руки в карманы куртки и подняв плечи вверх. — Я ведь тоже молчал. И про свидание соврал, — парень склонил голову набок, надувая губы. — Так что мы квиты. А на счёт способностей… — вмиг став серьезным, он поймал взгляд Ынхи и посмотрел так пронзительно, что у девушки даже мурашки по спине пробежали. — Какая разница маг ты или нет? Для меня это совсем не важно. Мы ведь не из-за этого стали друзьями. Сердце предательски дрогнуло, рискуя своей реакцией на слова Минхо вызвать непрошенные слезы. На душе Пак вдруг стало так легко, словно она наконец отвязала с шеи огромный булыжник, тянущий ее на морское дно. Правда, которую она так боялась рассказать, не то что не оттолкнула Ли, но и в принципе никак на их взаимоотношения не влияла. Он оставался все тем же Ли Минхо, она - все той же Пак Ынхи. Осознание, какой на самом деле глупой была ее нерешительность по данной теме разговора, ударило в голову, рождая огромное желание внутри девушки удариться об стену. Желательно посильнее. Желательно головой. Пак какое-то время молча смотрела на друга, не решаясь прерывать зрительного контакта. Окрыленная собственными мыслями, она растянула губы в ехидной улыбке, поднимая вверх указательный палец, словно что-то вспоминая. — Точно, — воскликнула она, — мы подружились, потому что ты - прилипала, — выпалила она, начиная посмеиваться. — Йа, — Ли в привычном жесте замахнулся на нее рукой, припугнув. Бить он ее, конечно, не собирался, но вот свое недовольство показать был не прочь, — совсем страх потеряла? Ынхи показала другу язык, подходя ближе и хватая за руку, чтобы продолжить движение. Она все продолжала хихикать себе под нос, неспеша двигаясь вдоль освещенного фонарями тротуара. Спокойствие наконец взяло вверх над ее бушующим сердцем, и от этого подавленное ранее настроение скакнуло вверх. Даже морозный ветер уже казалось не доставлял дискомфорта. — А когда ты понял, что я… — вспомнила один из крутящихся в голове вопросов Ынхи, но была перебита. — В вечер нападения, — Минхо не нужно было знать конец вопроса. После всего произошедшего этим вечером данный вопрос был само собой разумеющимся. — Я был весьма удивлён, но решил не давить на тебя вопросами. Он прекрасно помнил, как ее аура еще совсем неловкими слабыми толчками пыталась показать себя, оберегая хозяйку. Тогда он впервые ощутил то тепло, что она дарила, окутывая и баюкая парня. Ауры медиков редко когда были агрессивными, эти маги словно рождались с нимбом над головой. Были, конечно, исключения, но в большинстве своем медики были самыми безобидными видами магов, а следовательно и самыми уязвимыми. В тот день он удивился, ощутив на себе чужую незнакомую ауру, а когда понял, что исходит она от его подруги и вовсе опешил. Ему стоило еще тогда понять, что все это неспроста. Что рано или поздно длинные когтистые лапы мафии доберутся и до нее, и ему стоило бы тщательнее наблюдать за тем, что творилось вокруг. Но как бы он не старался - практически жил у нее, когда та болела - одна из этих хитрющих семеек добралась до Пак. Да, Ли Минхо, ты знатно проебался. «Или думал, как удобнее ему будет тобой воспользоваться», — нашептывало Подсознание, пытаясь выбить из-под ног девушки почву. — «Ведь никому не нужна такая, как ты, верно?» — Так и думала, — протянула Ынхи, старательно игнорируя голос в голове. — Феликс считает, что мамин кулон скрывал мою ауру. А в тот вечер я его потеряла. — Феликс считает… — передразнил Ли, искажая свой голос и сморщив нос. Выглядел он при этом весьма комично, только вот желчь, сквозившая в каждом его слове, сбивала настрой посмеяться над видом друга. — Что еще этот Феликс считает? Пак удивленно уставилась на Минхо, не зная, что сказать. Он что ревнует? Ынхи приподняла бровь, оглядывая Ли, и устало вздохнула. Ревнует или нет, но недовольство проглядывалось в каждом его резком движении. Что ж, она уже поняла, что ее новых знакомых парень не одобряет. — Откуда столько яда в твоем рту? — спросила Пак. — О, дорогая, — в излюбленной манере протянул Минхо, — он всегда там был, — парень растрепал собственные волосы рукой, усмиряя недовольство. — Мне не нравится, что вокруг тебя эти мафиози, — произнес он серьезно, но сразу же ехидно сверкнул глазами. — Мое благословение еще нужно заслужить. — Какое еще, к черту, благословение? — возмутилась Ынхи, нагоняя друга и намереваясь стукнуть его, но передумала. За всеми этими шутками Ли прячет свое беспокойство, Пак поняла это еще давно. Глупо было ругать его за это, нужно просто принимать его стиль общения как должное и не накручивать себя. А еще теперь можно было не скрывать от него все, что связывало ее с магией. — Мне предложили место в их семье, — сказала Ынхи, опасливо поглядывая за реакцией друга. — Медиком быть. Минхо молчал. Ынхи не торопила его, надеясь лишь на то, что не спровоцировала своим признанием новую волну недовольства, а следовательно и новый конфликт. Она тихо шла бок обок с Ли, смотря себе под ноги и пиная подвернувшийся камешек. Наконец Ли подал голос, заставляя девушку облегченно выдохнуть. — И что ты ответила? — спросил он. — Я пока не дала ответа, — тихо начала Пак, — но скорее всего соглашусь, — девушка подняла взгляд на Минхо. Она была практически уверена в своем решении. Доля процента, которую упорно не отпускало из своих лап сомнение, была крохотной, и вряд ли могла повлиять на окончательное решение, но Ынхи не хотела, чтобы слова друга увеличили этот процент. — Слушай, солнце, это твоя жизнь, и ты вольна делать с ней, что захочешь. Ты же знаешь, что я всегда тебя поддержу? — Минхо остановился, заставляя Пак, прошедшую чуть вперед, встать на месте и развернуться к другу лицом. — Но будь с ними осторожна, — серьезно продолжил Ли. — Это не тот мир, в котором можно расслабляться. — Я знаю, — ответила Ынхи. Да, она знала насколько преступный мир жесток, прекрасно знала. Это знание было выжжено в ее подсознании огромной раскаленной кочергой отчаяния, но если бежать от стаи собак, то она побежит следом, повинуясь инстинктам. А девушка слишком устала все время от кого-то бежать. — Но что-то внутри подсказывает, что это верный путь, — уверенно произнесла Пак. — Что я давно уже должна была его выбрать. — Что-то или кто-то? — Минхо подошел к девушке, закидывая ей руку на плечо, и развернув их обоих, продолжил идти в нужном направлении в обнимку. — Кто-то с низким голосом и белой шевелюрой, весь в коже и на чёрном коне? — перечислял Ли. — Что-то - это интуиция, дубина, — недовольно возразила Ынхи, освобождаясь от веса чужой руки. — Ага, конечно, — Ли сделал вид, что поверил ей. Пак покачала головой на ребячество друга. Неужели она так в открытую пялилась на Феликса, что дала другу почву для глумления над ней? Или так на него повлияла история с ее спасением. Ынхи задумчиво уставилась в небо, перебирая все встречи с магом. А она ведь иногда действительно пялилась. Девушка взвыла, закрывая глаза рукой. Как же ей было сейчас стыдно! Совсем не смотря под ноги, Ынхи не заметила ямку в земле, проваливаясь в нее ногой и падая. Чертыхнувшись на смеющегося друга, она поднялась, принявшись отряхиваться. Одно дело сидеть на траве где-то на пустыре, совсем другое упасть на грязный пыльный асфальт. Приятного было мало. Порадовавшись, что ничего себе не повредила, девушка подняла недовольный взгляд на развеселившегося друга, мысленно называя его предателем. Ну вот что с него взять? — А ты… — начала Пак, продолжая оттряхивать пальто. — Не хочешь вместе со мной? — В мафию податься? — спросил Ли, смотря на Ынхи как на обезумевшую. — Нет, спасибо. Я с ними не связываюсь, — отказался он. — Но если с тобой что-то случится, то я им головы пооткручиваю и… — И закопаешь в ближайшем лесу, — перебила друга Ынхи. — И как ты догадалась? — с сарказмом произнес Ли и язвительно улыбнулся, дернув бровями. — По звездам гадала? — пропел он, намекая на невнимательность и недавнее падение подруги. — Твои садистские наклонности иногда пугают меня, — Ынхи недовольно взглянула на глумящегося друга, проходя мимо него. — Ты знал? — А многим девушкам нравится, когда я груб, — прошептал ей на ухо Минхо, нагоняя девушку. — Блять, Минхо! — воскликнула Пак. — Не выражайся, а то придётся мыть твой рот с мылом. — Когда это ты таким правильным стал, Капитан Америка? — съязвила Пак. Минхо был не из тех, кто фильтрует свою речь. Он был прямолинейным и иногда весьма грубым в общении, поэтому слышать от него подобную фразу для девушки было в новинку. — Не собираюсь краснеть перед теми бандюганами за тебя. — За кого это ещё краснеть приходится? — возмущенно произнесла девушка. — Из нас двоих грязный язык только у тебя. — Мой грязный язык… — Минхо развернулся к Ынхи лицом, продолжая путь спиной вперед. — Нет, заткнись, — Пак закрыла уши рукам, убегая вперед, — не говори, что собирался, извращенец. Ынхи громко рассмеялась, стоило другу поймать ее и убрать руки от ушей. Он упорно не давал ей вырваться, твердя, что она сама извращенка и клевещет на невинного него, портя его репутацию святого, которая таковой, к слову, никогда не являлась. Девушке оставалось лишь радоваться, что через пальто он не начнет ее щекотать, тогда бы она умерла прямо тут от смеха и боли в животе и щеках. Она лишь смеялась, не сдерживаясь, пытаясь отцепить от себя чужие руки, и тем самым перебудила, наверное, весь ближайший квартал. Перестав беситься, как только послышался недовольный крик какой-то старушки из окна ближайшего дома, они успокоились и поспешно удалились подальше, боясь гнева старшего поколения. — Кстати, эти двое, — вспомнил Ли, — девчонка и пироман, все мозги мне вынесли, пока ты там мило беседовала под звездами. Нужно либо осадить их, либо подыграть их бурной фантазии и наблюдать шоу под пиво и чипсы, — рассудил Ли. Притворяться парочкой иногда бывало весело, иногда и вовсе отпугивало от них неприятных незнающих слова «нет» личностей. — Что будем делать? — Не начинай, — вздохнула Пак. — Разыгрывать недоотношения мы не будем, — она считала, что это была не та компания, где можно было дурачиться. — Подостают и перестанут. — Ммм… — язвительно протянул Минхо. — Волнуешься, что твой белобрысый ревновать начнет? — Да хватит уже! — не выдержала Пак, оборачиваясь на друга и хлопая его по плечу. Это начинало ее раздражать. Вот что он привязался? Ынхи никак не могла понять его мотивов. То он агрессирует на мага, находящегося непозволительно близко к ней, то пытается свести ее каждым встреченным неплохим по мнению друга парнем. — Да, мы с Феликсом неплохо общаемся, но у меня такое чувство, что ты уже мысленно положил нас в одну постель, — недовольно протянула Ынхи, надувая губы. — У кого что болит, солнце, — Ли сочувственно похлопал подругу по плечу, — у кого что болит. Хотя, может тебя на помладше тянет? — тут же все его напускное сочувствие испарилось, заменяясь деланным удивлением. — Там один был такой. Чонин, кажется. Миленький. Приглянулся? — ехидно спросил он, продолжая издеваться над подругой и замечая, как краснеет ее лицо — толи от злости, толи от смущения. — Ты невыносим, Хо. — И я тебя люблю. Знаете это ощущение, когда вы, подолгу занимаясь каким-то монотонным занятием, попадаете в лапы прострации? Когда смотришь в одну точку и как бы не старался, не можешь отвести взгляд? Пак знала это чувство. Ынхи уже минут десять сидела в служебной комнате, нарезая новое барное меню, которое должно было вступить в силу с завтрашнего дня. В голове была целая куча мыслей путавшихся в тугой комок из самых разных чувств. Девушка надеялась, что разговор с Чаном и Минхо расставит все в ее голове по полочкам или хотя бы распутает пару узлов в этом кубке, но этого не случилось. Стоило ей вчера зайти домой, как успокоившееся Подсознание выбралось из чулана ее души, шепча ей на ухо все то, что она пыталась в себе подавить, и не замолкало вплоть до нынешнего момента. Из-за этого состояния весь сегодняшний день Ынхи прошел как в тумане. Она не могла точно вспомнить, как уснула или как собиралась в универ, расплывчато помнила, что было на парах и то благодаря другу, что постоянно ее дергал, спрашивая о самочувствии. И даже сейчас противный шум в голове не давал расслабиться. Пак даже подумывала бросить все к чертям собачьим, и снова поддавшись собственным страхам, трусливо сбежать. Это было бы проще. Ей не пришлось бы ничего решать, не пришлось разрываться от вины и обиды из-за ситуации с Минхо. Но от одного ей было не убежать. Не убежать от шума в ушах, от отражения в зеркале, от собственного сердца. Не убежать от самой себя. И это бесило. В тишину в помещении ворвался звон, то в зале что-то с грохотом разбилось. Ее напарник торопился отпустить побольше клиентов до четырех, чтобы со спокойной душой убежать на вечерние занятия и бросить Пак на растерзание жаждущих кофе по понедельникам офисным клеркам из бизнес-центра неподалеку. Впрочем, сегодня Ынхи пришла пораньше, поэтому могла спокойно заниматься своими делами в служебке. Ну или нарезать меню, пытаясь отвлечься, что, собственно, и делала. От шума рука девушки дрогнула, проезжаясь острием ножниц по пальцу. Кровь тут же скопилась в каплю, стекая по коже вниз. Лист с меню, что находился в этот момент в руке девушки был безвозвратно испорчен, а потому тут же отправился в стоящую около ног мусорку. Ынхи даже не сразу почувствовала боль, жаром обдавшую всю ладонь. — Блядство, — выругалась Пак, быстро зажимая салфеткой кровоточащий палец. Пару капель упало на джинсы, завораживая её сознание темнеющими на ткани пятнами. Это были ее любимые штаны, будет невероятным везением отстирать их. Пан прикусила губу, пытаясь вспомнить, где лежала аптечка. Там должен быть хотя бы пластырь, чтобы залепить рану. Если она зальет форменный фартук своей кровью, директор ее не простит. Еще и стоимость новой формы из зарплаты мог вычесть. «Ты можешь вылечить эту царапину за пару секунд», — зазвенело в голове. — Умолкни уже, — прошипела Ынхи, бросив взгляд на небольшое зеркальце, лежащее на столе. Отражение противно ухмылялось, презрительно смотря на хозяйку. Постоянно что-то шипящее ей в ухо сознание уже порядком надоело Пак. Оно не замолкало ни на минуту, не давая ей сегодня даже нормально поспать. Девушка даже пыталась закрывать уши подушкой, усиленно на нее давя рукой. Только вот шум был в ее голове, а не снаружи. От него не избавиться просто закрыв уши руками или подушкой, нет. От него не убежать так просто. Ынхи вновь посмотрела на раненую руку, наблюдая, как салфетка стремительно окрашивается в алый. Она ведь, действительно, может себе помочь, нужно только постараться. По крайней мере тут было не из кого вытягивать энергию, чтобы чего-то бояться. Верно же? Прикрыв глаза, Ынхи сосредоточилась на пульсирующей боли, представляя, как невидимые нити ее потоков сшивают края. С Феликсом у нее все получилось, значит и сейчас все должно выйти, ведь рано то там была куда серьезней. Неужели она не сможет помочь самой себе с такой простецкой царапиной? «Именно, вот так», — шептало прямо в ухо. — «Но зачем тратить собственную энергию? Как думаешь, получится ли поглотить жизненную энергию простого человека? Тот парень за кассой давно уже меня бесил. Давай попробуем…» — Заткнись, — сцепив зубы прошептала девушка. Неуклюжесть и навязчивость ее сменщика частенько подбешивала, но Ынхи все равно не была готова так рисковать. Вдруг она не сможет остановиться и убьет его? Она не была готова становиться убийцей из-за какого-то голоса в ее больной голове. «Верно, такая слабачка как ты не справится с этой работой», — ехидно смеялось Подсознание. — «Ты даже себе помочь не в состоянии, о какой мафии может идти речь?» — Умолкни, — поднимающаяся внутри злость уже не заботила Пак. Этот зудящий в ее ухо голос уже порядком достал. Почувствовав тепло заструившееся по рукам, она на минуту обрадовалась. Вот так, у нее получалось. Все шло так, как нужно. Но радость была не долгой. Надоевшее уже покалывание в пальцах не давало сосредоточиться. Ее потоки словно требовали пополнить их чужой энергией. Они голодным зверем кидались на любое находящееся поблизости живое существо, пытаясь урвать хотя бы часть чужих жизненных сил. И Ынхи не знала, как их урезонить, взять под свой контроль. «Он совсем рядом», — Ынхи зажмурилась, стараясь не слушать. — «Давай же. Ну! Ты - блядский монстр, так веди себя соответствующе!» — буквально проорал ей в ухо голос, так сильно похожий на ее, но куда более грозный. Не выдержав напора, Ынхи резко встала, откидывая со стола зеркало, чтобы не видеть злого отражения перед собой. Почему оно вообще появилось? Все ведь было хорошо, Пак избавилась от этого достающего ее голоса давным-давно. Разве не могло оно продолжать молчать и дальше? Послышался звон стекла, заглушаемый шумом в ушах. Голова гудела, готовая разорваться на части. Куча вопросов давила на виски, не давая успокоиться. Пак схватилась за голову, оттягивая волосы вниз. Она вновь возвращалась в тот ад, из которого сбежала. Разве что черти поменялись, и дьявол все еще далеко от нее. — Заткнись, замолкни, захлопнись! — Ынхи села на корточки, сдавливая виски и пытаясь выдавить из головы это чертово «монстр», повторяющееся раз за разом в разных интонациях разными голосами: папиным, маминым, тетиным и даже собственным. Последним, к слову, чаще всего. — Нахуй иди! — закричала она, срываясь. Было плевать на слезы, плевать на напарника за стеной, плевать на шокированных посетителей, услышавших ее истерику. Плевать на разбитое зеркало в метре от нее, осколками разбросанное по полу. Плевать на боль в руке и запах крови, оседающий в носу. Она лишь хотела тишины. Немного тишины и спокойствия. Разве она многого просит? Ынхи давилась собственным криком, застрявшим в горле и не находящем выхода. Голова начинала кружиться, стоило ей открыть глаза, зажмуренные ранее. Ынхи казалось, что еще немного и она грохнется в обморок прямо тут. В какой-то степени, она даже жаждала этого, ведь тогда девушка хоть на секунду, но почувствует наконец покой. Рой собственных мыслей жужжал, переплетаясь с противным шепотком Подсознания прямо в ухе, становившемся всё громче и громче. Нужно бежать из этого проклятого города. Ынхи, окрыленная такой просто мыслью поднялась на ноги и направилась к сумке, уже кидая туда вытащенные ранее вещи. Чтобы накинуть пальто понадобилось не больше минуты. Пак уже практически подошла к двери, серьезно настроенная уехать куда-то далеко никому не сообщив, как тут же застыла на месте, смотря прямо в осколки, валяющиеся под ногами. Она действительно так просто убежит? Бросит все, что строила тут? Она ведь пообещала себе, что этого не произойдет. Пообещала, что ее жизнь изменится и никогда больше не окажется поглощенной той тьмой отчаяния, в которой она так долго барахталась. Неужели ее слова ничего не стоят? Нет... Ынхи не может так поступить. Раньше ей не за кого было держаться, сейчас же ситуация другая. У нее есть Минхо, который не отпустит подругу так просто. И у нее есть Феликс, сердце к которому упорно тянулось, согласно отдавая себя распространяющемуся по организму вирусу. — Что, черт возьми, со мной происходит? — испуганно прошептала девушка, смотря в разбитое отражение. Пак подняла руку к глазам, понимая, что больше не чувствует боли. Палец был цел, даже шрама не осталось. Она все таки смогла себя вылечить? Но когда? Девушка точно помнила, что рана не успела затянуться до ее срыва. Ынхи вновь перевела взгляд на отражение, замечая сверкнувшие злые глаза медового цвета. Собственное Подсознание ненавидело Пак Ынхи, всем своим видом давая это понять. Чем она его разозлила? Почему оно не уходит? Ынхи закрыла лицо ладонями, глубоко дыша. Ей нужна помощь. Забавно, но этот срыв, чуть не спровоцировавший ее на побег, подтолкнул Пак к решению одной из главных проблем. Семья Феликса. Они могли ей помочь. Они знали, что делать с разбушевавшимися способностями и как их контролировать. Ынхи окончательно решила дать согласие, лишь бы только вновь не чувствовать себя настолько загнанной в угол собственными страхами. — Разберись уже в себе, Ынхи, — сказала она отражению. — Пора отрастить яйца. Девушка наступила каблуком на ближайшие в ней осколки, вдавливая их в пол и пытаясь превратить в песок. Время трусихи Пак Ынхи пора было заканчивать. Ей придется стать сильной, хочет она того или нет. Вытерев слезы, Ынхи вновь села за рабочий стол, беря в руки ножницы и намереваясь продолжить прерванную работу. Она дорежет это чертово меню. Пальцы дрожали, не давая нормально работать, но девушка упорно не бросала дело. Помучавшись так около пяти минут она с психом бросила ножницы на стол, откидываясь на спинку стула. Как же все это ее достало. — Эй, у тебя все в порядке? — послышалось со стороны двери. — Да, — протянула она, — просто зеркало случайно разбила. — А я кружку, — услышала она смешок, но упорно отказывалась повернуться, — снова. Директор меня убьет. Кстати, моя смена заканчивается через пятнадцать минут. Ты готова? — Ага, — отозвалась Ынхи и дождавшись, когда дверь закроется, пошла за веником и совком - последствия истерики нужно было убрать. На удивление в голове было пусто, поэтому быстро убравшись, она схватила фирменный фартук, надела его и выбежала в зал, надеясь, что пустота в сознании продлится хотя бы на время рабочего дня. Как напарник и говорил, через пятнадцать минут он ушел, бросая девушку одну с очередью у кассы. Понедельник всегда был тяжелым днем для них. Не успевшие адаптироваться после выходных организмы офисных сотрудников требовали дозы кофеина, и они не могли им отказать, работая на износ. Тишина в голове ужасно влияла на работоспособность Ынхи. Она словно выпадала из реальности, подолгу смотря в одну точку и постоянно переспрашивая клиентов о их заказах, чем вызывала кучу недовольства. Вместо приятного настроения, как это было обычно, люди уходили из их кафетерия недовольные, бормоча себе под нос проклятия. Словом, это был не ее вечер. Радовало лишь стремительно летевшее время, ход которого она не замечала как раз благодаря своим зависаниям где-то в междумирье. — Здравствуйте, — вырвал ее из прострации знакомый голос со стороны двери, — примите заказ под самый конец дня, доктор Пак? Ынхи перевела удивленный взгляд на стоящего уже у кассы Феликса. Его яркая улыбка была такой заразительной, что Пак не могла не улыбнуться в ответ. Она вяло растянула уголки губ, приветствуя мага и вбивая в кассу названные им напитки. Пальцы все еще слегка подрагивали, что не могло скрыться от внимательных темных глаз напротив. — Ты как? — настороженно спросил парень. Ынхи вздрогнула, подняв глаза на Ли и пожала плечами. В прядке ли она? Определённо нет. Но стоит ли ему об этом знать? «Давай», — Пак чуть не взвыла, вновь услышав шепот в голове, — «Дерзай. И мы сразу же окажемся в психушке». — Умолкни, — прошептала девушка, закрывая лицо рукой. — А? — Говорю, что в порядке, — Пак устало улыбнулась, принимая оплату и разворачиваясь в сторону кофемашины. — Просто сегодня не выспалась. — Много думала? — укоризненно отозвался Феликс, напоминая о их последней встрече. Ынхи хмыкнула. Если это можно так назвать, то да, она много думала. Даже слишком много для ее головы. Пак оставила вопрос без ответа, сосредотачиваясь на работе. Как бы Подсознание не бесило ее, девушка понимала, что оно право. О ее проблемах с головой еще рано было говорить, для начала было бы неплохо постараться разобраться в этом самой. Ынхи поджала губы, чувствуя как чужой взгляд буквально сверлить ее спину. Было неприятно, особенно, когда чужая аура в поддержку глазам пыталась давить на Пак. Закончив с заказом она поставила его перед магом, ставя еще один лишний стаканчик. — Это тебе за счет заведения, — протянула девушка, не убирая с горячего картона руки. — Тыквенный латте из нового меню. Будешь первым, кто его попробует, — Ынхи неловко улыбнулась, собираясь убрать ладонь со стакана, но ее накрыла чужая рука, чуть сжав. — Спасибо, — поблагодарил Ли, заглядывая в глаза упорно отводящей взгляд девушке. — Уверена, что в порядке? — Да, — кивнула она, выдергивая руку. — Я… — Пак выдохнул, решаясь, — Я согласна стать вашим медиком. Ли удивленно раскрыл рот, оглядывая Ынхи. Он явно не ожидал такого быстрого согласия с ее стороны. И это еще больше настораживало, учитывая, как подавлено девушка выглядела, и в какой истерике билась ее собственная аура. Казалось, что-то вынудило ее согласиться. Добровольно с таким лицом «да» не говорят. Впрочем, и открываться ему Ынхи не спешила, поэтому давить на нее маг смысла не видел. Пока что. — Это хорошая новость. Хочешь сама сообщить Бан Чану об этом? — решил предложить Ли. Возможно небольшая встряска вернет Ынхи в прежнее расположение духа или хотя бы немного поднимет ее настроение. — Я сейчас как раз к ним еду. — Хорошо, — на удивление обоих быстро согласилась девушка, — только закрою тут все. Девушка затолкала подальше вопящее сомнение, вторившее вечно недовольному Подсознанию. Она уже все решила и менять свое решение не намерена. Ей давно пора было взять себя в руки. Угукнув в ответ Феликсу, сообщившему, что подождет ее снаружи, Ынхи начала прибирать рабочее место. Вообще, она собиралась сегодня задержаться после работы, чтобы украсить наконец зал к приближающемуся Хэллоуину, но в итоге плюнула на это. Украсить можно и завтра, а вот растерять свою уверенность Пак могла гораздо раньше. Потому убравшись максимально быстро, отключив все и забрав свою сумку из служебного помещения, она буквально вылетела на улицу, на ходу натягивая на себя пальто. Уже закрывая дверь на ключ и строча Минхо сообщение о том, что ее сегодня проводит Феликс, Ынхи прищурилась, чувствуя подозрительно знакомый запах, от которого у нее всегда першило в горле. О да, дым от сигарет она ни с чем не спутает! Грозно обернувшись на Ли, Ынхи в два шага преодолела расстояние между ними, двумя пальцами вырывая сигарету прямо из губ мага. Тот удивленно оторвал взгляд от лежащего в его руке телефона с открытой соцсетью. — Хватит портить собственные легкие, — стушевалась под его взглядом девушка. — Кхм, поехали? — Ынхи отступила на шаг назад, отворачиваясь. — Ага, — заторможено ответил парень, подхватывая переноску с заказанным кофе. На удивление девушки ехали они не долго. Буквально через пару остановок они остановились около большого двухэтажного гаража. Вокруг было лишь несколько жилых комплексов и один круглосуточный магазин на все это великолепие. Впрочем нечему было удивляться, ведь их район был одним из самых отдаленных от центра, кишащего различного рода круглосуточных заведений и их завсегдатаев. Ынхи слезла с мотоцикла, оглядываясь. Штаб-квартиры мафиозных семей она, конечно, представляла себе иначе. По крайней мере куда масштабнее простого гаража. Но кто она, собственно, такая чтобы критиковать их. — Боишься? — спросил Феликс, кладя руку на плечо Ынхи и сжимая его. — Нет, - покачала головой Пак, - просто неловко вот так без приглашения приходить. Меня же там не ждут. — Успокойся, они тебя не покусают. — Если только сама не попросишь, — послышался сбоку веселый голос Джисона. — Чо встали-то тут? — спросил он, приподнимая три коробки, перевязанные веревкой, что нес в руке. — Я за пиццей сгонял. Пошли, — кивнул в сторону двери Хан. Внутри было просторно. Большое количество свободного пространства вкупе с высокими потолками создавали ощущение расширения пространства, как в каком-нибудь Гарри Поттере. Девушка огляделась, покрутив головой и пытаясь разглядеть, кто здесь находился. Чан сидел впереди на диванчике, читая какую-то книгу. В стороне стояли Чонин и Сынмин, переговариваясь. Больше никого живого видно не было. Продолжив разглядывать пространство девушка обратила внимание, что справа от нее стояли припаркованные мотоциклы, на которых парни гоняли, а за ними стеллаж с инструментами. Слева от входа находилась лестница, ведущая на второй этаж, являющийся, вероятнее всего, жилым. Ынхи неловко переминалась с ноги на ногу, не зная куда себя деть. — Всем привет. А… — неловко начала Пак, походя к низкому столу, окруженному двумя диванами. — Мы кофе привезли, вот… — она поставила переноску на стол, поднимая глаза на Бан Чана. «Возьми себя в руки, тряпка!» - сама себе дала пинок под зад девушка. Пак выдохнула сквозь зубы, собирая всю имеющуюся волю в руках. Она ведь сюда не кофе доставить ехала. Прикусив губу, девушка присела на диван напротив Чана, складывая руки в замок на коленях. Она чуть ссутулилась, опустив голову на ладони и собравшись с мыслями. — Ты был прав, — начала Пак, — я, действительно, сейчас слаба и особо не управляю даже собственными потоками, — Ынхи говорила тихо, не поднимая головы. Впрочем все ее слышали достаточно хорошо. — И я совершенно точно на какое-то время стану для вас обузой. Но я хочу попробовать., — Пак подняла голову, наконец уверенно посмотрев на Чана. Хочет она того или нет, но Ынхи просто обязана разобраться в том, что творилось с ее силами. И заодно с головой. Ей нужен учитель. Просто необходим. — Хочу научиться все это контролировать, стать сильнее. Хочу перестать бояться самой себя, — в полный голос произнесла Ынхи. — Я стану вашим медиком. Какое-то время в гараже царило молчание, и Ынхи уже подумала, что Чан успел передумать брать ее в свою семью. Кандидатура все равно так себе. Может он даже нашел кого-то другого? Ынхи нервно кусала обветренные губы, обдирая тонкую кожицу и чувствуя привкус металла во рту. Она и не думала, что будет так волноваться! Хотя что уж там, она вообще не думала об этом моменте, вываливая свое согласие Феликсу. — Тогда добро пожаловать в семью, — улыбнулся Бан, расставляя руки в стороны. Ынхи расслабленно выдохнула, мысленно посылая возмутившееся подсознание к черту. Теперь она часть мафии, а значит, не имеет права на все свои глупые страхи. Пришло ее время взрослеть. — В таком случае, прошу пройти за самой умной частью этой семейки, доктор Пак, — буквально пропел Чонин, утаскивая Ынхи под руку в сторону какой-то комнаты. Девушка удивленно перевела взгляд на Феликса, единственного называвшего ее так, замечая, как тот закрыл лицо рукой, чертыхаясь. Стоило ей зайти в комнату, отдаленно напоминающую какой-то кабинет с заваленным рабочим столом и книжными шкафами, как следом стремительно залетел Сынмин, спешащий закрыть за собой дверь и твердящий что-то о брошенных разблокированных телефонах, так и манящих его невинную душу залезть внутрь. — Нет-нет, мистер Ли, — пыхтел он, выдавливая чужую руку из проема, — это приватная вечеринка. Никто из вас, — он обвел всех находящихся в гараже людей пальцем, — не приглашен. Вы и так понижаете уровень iq в комнате. Аривидерчи, — наконец убрал он руку Феликса, — адьос, — следом был легкий пинок по ноге мага, — бай-бай, — Ким закрыл дверь, хлопнув ею, — пока. Пак шокированная всем сейчас происходящим, огляделась. В этом помещении не было окон, но их отсутствие компенсировалось обилием светильников. Рабочий стол был завален бумагами, лишь в стороне одиноко стоял открытый ноутбук. Комната была и так маленькая, а книжные шкафы, установленные вдоль стен и вовсе делали ее крошечной, что резко контрастировало с прошлым увиденным ею помещением. Однако девушке здесь нравилось куда больше. Было в этой атмосфере что-то уютное, домашнее. Что-то заставляющее ее в детстве часами сидеть у отца в кабинете. — Так, — подала голос Ынхи, — мне нужно будет что-то сделать или подписать для вступления? — неловко покрутилась она, переводя взгляд с одного мага на другого. — Как это у вас происходит? — О, тебе нужно всего-то принести кровавую жертву нашему лидеру, — обыденным тоном произнёс Ким, обходя ее и проходя в глубь кабинета. — Лучше всего подойдет ребенок до шести лет, их кровь чище, — вторил ему Ян, садясь за ноутбук, покрутившись в стуле на колесиках, находящемся рядом. — Что? — Ынхи подавилась воздухом, шокировано смотря на совершенно серьезных парней. Они шутят? Или нет? Ынхи попятилась назад. Ну нахер, на убийства она не подписывалась. Уже практически дойдя до двери, она быстро развернулась и застыла, услышав громкий хохот. — Посмотри, и поверила же, — сквозь смех просипел Чонин, хлопая себя по бедру. — А я надеялся, что она умнее будет. Ынхи зло сжала кулаки, прикрыв глаза. Они что смеются над ней? Девушке пришлось пару раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Она же поверила! Кто вообще так шутит? Пак прекрасно знала, на что мафия способна и убийство ребенка было бы далеко не самым их худшим преступлением. С таким не шутят. Ынхи заскрипела зубами. Она их серьезно спрашивала. И на ответ серьезный рассчитывала. Разве сложно было нормально ответить? Так они ее и на смех подняли. Пак и так была не в самом лучшем состоянии сегодня, а теперь они решили поиграть на ее нервах. Очень зря, подумала девушка, уже представляя, как в кружках этих парней растворяется залежавшийся в ее аптечке порошок слабительного. Это вовсе не насилие, а прочистка желудка, следовательно и принципы свои она не нарушит. «О, да», — протянуло Подсознание, — «ты то еще посмешище». Кажется, Пак наконец поняла манию друга к могилам в лесу. Два холмика с венками смотрелись бы там просто замечательно. Было бы неплохо и свое глумящееся Подсознание похоронить там же. — Это лишь наши мечты, друг, — похлопал по плечу Яна Сынмин, обращаясь уже к красной от закипающей злости Пак: — Итак, расскажи подробнее о своих способностях, и мы придумаем, что с тобой делать.