Как в песне у Sinéad O’Connor

Осаму сидел и смотрел на Ручи. Весь поглощённый этим занятием, даже не осознавал, что говорит учитель у доски. Благо, сидит он не настолько близко к доске и учится плюс-минус сносно, чтобы учитель снисходительно не обратил внимание на вопиющее поведение Осаму. Ручи сидела и конспектировала примеры с доски, стараясь упорядочить записи как любит. Даже носит с собой набор дорогих маркеров с разной толщиной, чтобы успевать молниеносно их выхватывать посреди лекций, и на ходу сотворяет магический порядок в тетради. Осаму глянул на ее тетрадь. Она толстая, с мягкой обложкой и лаконичным рисунком, который сейчас не видно. На ней красуется малюсенький единорог в углу. Он сам не заметил, как начал пялиться на Ручи в середине урока. До этого Осаму за собой такого не наблюдал. Может, дело в постоянных сталкиваниях? Они вечно трутся друг о друга в коридорах, на занятиях и в клубных комнатах. Ручи иногда приходит со своих тренировок группы поддержки к ним в зал, потому что остальные заняты. Никто никогда не обращает внимания на другие клубы. Но вот он сидит сейчас и пялится на нее в открытую, а Ручи даже не чувствует взгляда. После звонка учитель подозвал его к себе. — Все звёзды с неба нахватал? - спросил он, проверяя свой журнал. — Простите, Такамура сенсей, такого больше не пов... — Повторится, повторится, - скучно протянул сенсей. — Из года в год одно и то же. Удостоверься, что усвоил материал, - потом строго глянул на Осаму. - Позанимайся с Ханоко, раз так смотрел на неё весь урок. Осаму страшно покраснел. Учитель с улыбкой поднял голову и глаза его искрились от улыбки. Он явно наслаждался произведенным им эффектом. И поделом Осаму, правда загляделся. С чего бы, главное. Он вернулся на свое место, Такамура сенсей собрал вещи и ушёл, а Осаму сидел теперь пришибленный словами своего сенсея. Ручи вернулась с переменки вместе с остальными, жуя что-то, и Осаму опять на нее засмотрелся. — Чувак, ты втюрился? - спросил с издевкой Шин. — Иди в жопу, урод. Осаму честно не может понять, что с ним происходит. *** Когда уроки кончились, наступило время перерыва и последующих клубных занятий. Староста выпроводила одноклассников, чтобы начать дежурство с Шином, а Осаму пошел в пятый зал, единственный, в котором хранится волейбольная сетка. Ручи свернула к четвёртому. Значит, баскетбольная сегодня не занимается. Осаму даже не понял, расстроился он от этого или нет. Но потом Ручи уже в форме присоединилась к ним, когда прошёл регламентированный час-полтора ее клубных занятий. Она завела привычку так делать. И почему он это знает? Она по привычке села ближе к тренерам и угостила вкусняшками, какие-то ребята из запасного состава подошли к ней похомячить. — Эй, - окликнул его брат, - сосредоточься, будь любезен. Он показал неприличный жест и брат от смеха прыснул. Приготовился пасовать. Осаму из вредности выбрал неудобную точку для съёма и разогнался, как Атсуму меньше всего любит. — Так-то. Атсуму в долгу не остался и тоже показал неприличный жест, но его заметил тренер и сделал ему выволочку. Осаму развеселился. А Суна хитро оглядывал его и стрелял глазами во всех сразу: Атсуму, Ручи и Осаму. «Твою мать, не хватало ещё всевидящего ока Суны. Досталэйшн». Ручи приносит эти идиотские закуски и скармливает целой половине, ни Осаму, ни Атсуму, никто из остальных их ещё не пробовал. А надо бы, наверное. Взяли за моду пускать посторонних. Осаму даже не понял, когда начал злиться. Кто-то мощно хлопнул его по плечу. Это был Аран. Он тоже смотрел на Ручи. «Да чтоб вы все пропали», - думал отчаянно Осаму, осознавая, что теперь вся школа в курсе того, как он смотрит на Ручи, теряясь в пространстве и времени. Аран кивнул на нее и сказал: — Красивая девушка, - и снова ощутимо хлопнул. — Когда тебе надоест смотреть на Ручи? - громко спросил Атсуму, единственный, кто может позволить себе такую фамильярность с братом. — Иди ты… Осаму не договорил, беспокойно оглядываясь на тренеров. Те сурово слушали. Атсуму начал посмеиваться. — Сгинь, верзила, - пробурчал он тихо брату. Брат промолчал, скалясь в мерзостной улыбке. Осаму понадеялся, что сейчас ведет себя как обычно, не привлекая внимание. Истинное положение вещей однако было иным: на него смотрела даже Ручи, услышавшая громкое заявление Тсуму. И тренеры, и первогодки, и остальные члены команды. Все смотрели и улыбались. Кроме Ручи и тренеров. С этим тягостным вниманием пришлось смиряться весь последовавший час. Ему подавали мячи с понимающими взглядами, уступали место на площадке с выразительным молчанием, всякое движение расценивали как увлекательное шоу. Такого внимания он в жизни ещё не получал. *** Домой они шли каждый в своих мыслях. Атсуму с кем-то снова переписывался, Осаму погряз в мыслях. Мыслил о том, что день прошёл какой-то массово нереалистичный, походил на неприятный сон. Атсуму не дошёл до дома со словами «меня ждут» и свернул направо в сторону рощи, за которой скрыты частные дома соседней улицы. — Скажу маме, что шыряешься, - бросил Осаму вдогонку. — Ага, бывай, - бросил Атсуму, не вслушиваясь. Осаму пришел домой и, конечно, не сказал ничего подобного родителям. Мама недовольно поджала губы, подозревая сына в каких-то несовершеннолетних преступлениях, а папа покачал головой с невыносимо задумчивым взглядом. Он скрылся в своей комнате, чтобы по быстрому сделать домашку и принять ещё один душ: на улице было до мерзкого влажно. Когда вышел из душа, услышал, как брат завалился в комнату и больше не издал ни звука, словно умер. *** Утром, сонный и лохматый, Осаму выполз из своего угла и с неудовольствием отметил, что любимый растворимый кофе выпит, а чашка, над которой он все время трясся, лежит разбитыми осколками в мусорном ведре. — Вот, сука, - в сердцах бросил он, не замечая, что говорит вслух. — Молодой человек, - одернул его папа, - следи за языком, ты находишься в приличном доме. — Прости, пап. Осаму стало совестно. Он настолько привык, что отец в это время суток сидит за столом, что не обратил внимания на него спросонья. — Чашку Атсуму разбил, - между тем продолжил папа. — Так и знал. — Не злись. Он вчера был сам не свой. Он продолжал держать свою чашку в одной руке и листать газету другой как ни в чем не бывало, словно не признался только что в том, что с Атсуму что-то стряслось. Осаму вгляделся в отца. — Что-то случилось? — Нет, все в порядке. Или он так говорит. Он сделал невнятный жест плечами. — В вашем возрасте нормально. Осаму ничего не понял и нахмурился. — Все ещё спит? - спросил его папа. — Откуда я знаю? Осаму потянулся к шкафчику в поисках другой чашки, потом вспомнил, что кофе кончился. И цыкнул так, что наверное Атсуму проснулся. Папа незаметно усмехнулся, но виду не подал, чтобы не нервировать подростка. Осаму пришлось заварить чай и приготовить на скорую руку глазунью, но уже не с прежним настроением. В школу он пошёл без брата. Потом, когда уроки кончились, тот прискакал помятый весь на тренировку. Тренер его не пустил. — С чего ты решил вдруг прогуливать, Атсуму-кун, а потом заявляться как ни в чем не бывало на тренировку? Марш к директору писать объяснительную. Атсуму бесился и жестоко проигнорировал Осаму, который ответил ему тем же. Пришлось развернуться в сторону учительской. — Осаму, будешь за связующего сегодня. Осаму оскалился, глядя на пышущего яростью брата, и взял мяч. Начал тренировать новичков, которых Атсуму терпеть не может. А к вечеру понял, что кто-то из них перешёл границу, потому что Атсуму дома рассказывает маме, как гулял с Ручи после школы. — Ты делал что? - с гонором наехал он на брата. — Гулял с Ручи, - повторил брат с поднятой вверх бровью. — Что ты с порога орешь, как полоумный? - поинтересовалась мама, оглядывая его с головы до ног. - Садись, есть будешь. Осаму не осмелился процедить едкое «да, мам», потому что не хотел слушать ее упреки, а Тсуму наслаждался этим зрелищем. Их недолгие гляделки Осаму решил завершить флеш роялем. — Сегодня Атсуму не было на уроках. Он притащился на тренировку, но тренеры его не пустили. Отправили к директору писать объяснительную. Атсуму снова полыхал от ярости, а мама теперь начала интересоваться состоянием его ума. Осаму ехидно улыбался, слушая ее разнос. Поел и поднялся в комнату играть в приставку. — Ты, гаднон, какого хуя сдал меня маме? - с порога бросил Атсуму, ворвавшись в его комнату с пинка. — Если дверь сломаешь… — Заткнись. Атсуму ударил. Завязалась борьба, не унимавшаяся секунд двадцать, во время которой они успели помузутить друг друга как следует. — Какая муха тебя укусила? — То же самое спросить хотел. — Кто тебе разрешал маме ябедничать? — А кто тебе гулять с Ручи? — Да не гулял я с ней, просто сказал, чтоб позлить тебя, идиот ты хренов. — Какого хрена тогда? - все ещё злился Осаму. — А что ты не разбудил меня, а? Чтоб маме все рассказать? — Да, кстати. Что насчёт моей любимой чашки? — Да сдалась мне твоя чашка идиотская! Атсуму сдулся за секунду, стоило напомнить о разбитой чашке. — Моя любимая, - продолжал настаивать Осаму. — Да нужна мне она сто лет. — Что стряслось? Осаму сел и оперся рукой о пол. Атсуму прятал глаза. — Ничего. Не колется. Осаму вздохнул. — Ладно. Извини, что сдал. Случилось что? - попробовал ещё раз. — Да, - протянул брат и махнул рукой. — Ты вчера уходил куда-то. Потом завалился в свою комнату, как долбаный мешок с картошкой. И ещё чашку мою разбил. Пострадала моя посуда, Тсуму. Имею право знать. Лил он неоспоримыми аргументами. Атсуму слушал его, словно побитая собака. — Случилось кое-что. — Что? - нетерпеливо повторил Саму. — Подружка. Бросила, - вяло пробубнил Атсуму. — Которая? Атсуму недовольно глянул в его сторону. — У тебя они меняться не успевают. Не знал, что ты к какой-то привязался. — Она трахалась там с кем-то. Осаму осекся. — Фу. Тсуму пытался сделать жест, но бросил руку от бессилия, и весь как-то сразу осунулся. — Я случайно увидел, когда. Ну… — Вы делали это. Атсуму зажмурился и кивнул. — Он, прикинь, сидел в ее ванной. Сука. Я блять… в общем, неважно. Он с силой провёл ладонями по лицу. — Ты так в неё влюбился? — Нет, но. Она мне говорила, что с ума по мне сходит. Ходила на матчи. Подбадривала. А тут такое. — Сука, - заключил Осаму солидарно. — С каким-то питчером с бейсбола. Шлюшка сраная. — Ну, Тсуму, знать надо таких, - нравоучительно сказал Осаму. - А то ты не знаешь, сколько этих фанатичных шлюшек ходит между мужиками. Ты же их сам видел. Что страдать теперь то? — Ну, влюбился, значит, - бросил недовольно Тсуму. — Ладно. За чашку я тебя прощаю. Тсуму расплылся в улыбке. — Прости, не хотел. — На этот раз. Он встал и протянул руку брату. — Пошли чашку покупать, что ли. — Э, нет. Не со мной. Атсуму принялся отнекиваться. — Ты провинился. Твоя очередь заглаживать вину. — Я ее уже загладил. Осаму прищурился. — Это как ещё? — Увидишь. С Атсуму возиться, раньше поседеешь. Хорошо, он начал красить волосы. Поседел, наверное, уже. Они осели в комнате Осаму делать сочинение на тему «Где провести лето в Японии», как долбанные дети из детсада. К ним заглянула мама и ужаснулась их внешнему виду. Начала отчитывать, но принесла печеньки с чаем и лимоном. Чай с лимоном, любимая мамина английская тема. Ёрл грей ещё, наверное. А нет, дарджилинг. Они научились различать сорты чая, потому что мама их гурман. Она пошла жаловаться папе, что они снова подрались. Папа посмеялся в зале перед телевизором и забыл, не успела мама выйти за бутылкой пива для него и для себя. Проклятое сочинение никак не писалось: то почерк корявый, то слова неправильно написаны. Осаму сглупил и начал писать на чистовик. А Атсуму над ним посмеивался, смело перечеркивая закорючки в своём черновике. Они начали было драться за чистую тетрадку Атсуму, как в дверь снова постучали и оповестили о часе «баю бай». Атсуму исчез со своими спасёнными тетрадями. *** А днём, между прочим, первым на завершающей семестр неделе, Осаму очень сильно удивился. К нему подошла Ручи и протянула такую небольшую коричневую коробку с брутального цвета лентой и не стесняясь посмотрела в глаза. — Твой Тсуму псих ещё тот, конечно. Но и не идиот вовсе. Это тебе. С наступающими каникулами. И жаль, что нельзя с вами в лагерь поехать, вы же едете? — Ну, да, - тупо сказал Осаму, превращаясь в овоща. Когда он стал таким? В упор ее не замечал ровно до позавчера. — Блин, круто, - улыбнулась Ручи своей экзотической улыбкой. Внутри запорхали бабочки от этой улыбки и стало легко и неуклюже, потому что он давно не испытывал подобных ощущений. — Вообще, мой брат организовывает вечеринки. — Хочешь пригласить? Ручи набрала воздуха в лёгкие, но не успела сказать. Она выдохнула и улыбнулась ещё раз. Вот черт. — Можно и на вечеринку, но я не об этом. У него хорошие связи. Может, вам понадобится? Грядут отборочные, первые в сезоне. Думала, может вам помочь. — Чем это? - не понял Осаму. — Придурок, ее брат работает с Маском, перестань задавать тупые вопросы, - послышался внезапный голос Атсуму. — Отсунься, кусок ты фекалий, - обратился к нему Осаму. Ручи прыснула от смеха. — Ну, он прав вообще-то, - Атсуму показал язык, Осаму в долгу не остался, вытянув палец. - Почти. Садж всегда находит сливки, - загадочно сказала Ручи. — Что это значит? Она вздохнула, не зная как объяснить, и уставилась на него. Этот взгляд был до того пронзительный и лишённый стеснения, что Осаму вдвойне стало более неловко. Обычно девушки так смотреть не решаются. Он напомнил себе, что Ручи не такая, как они. — Это я к тому, что тренируйтесь поболее. Станете крутыми, весь состав с тренерами пригласит. Правда, если это и правда будет вечеринка, тренеры придут в другое время. Он любит устраивать вечеринки. — И ты за полгода ни на одну ещё никого не пригласила, - вставил свои пять копеек Атсуму. — Выбирала, что смотреть. — Уо, - протянул парень трубач из музыкального клуба, сидящий рядом с ними. Они все находятся на школьном дворике и сейчас гремела перемена, после которой все снова зайдут внутрь, только теперь на клубные занятия. — А ты, Ханоко-сан, в каком клубе состоишь? - спросил трубач. — Меня выперли из группы поддержки, потому что я «не гибкая», - она сделала кавычки и закатила глаза. - Зато состою в студсовете, так что вот. — О, - отозвался трубач. - Так я тоже туда иду. — Труба мешать не будет? - с сарказмом полюбопытствовал Атсуму. — Если тебя освистать, то пожалуйста, - вернул шпильку внезапно находчивый трубач. — Ладно, горячие техасские парни, успокойтесь. Осаму рассмеялся над словами Ручи. — Ты, вестимо, новенький? — Вестимо, так и есть. — Ого, какой слог. В литературный ходишь? — Нет, гены просто. Ручи заинтересованно глянула. Атсуму фыркнул. Трубач повернулся к нему. — Что-то тебя не устраивает, мистер сила есть, ума не надо? — Что? - протянул Атсуму, надвигаясь на трубача. — Ты ещё и не слышишь? Осаму придержал брата за рукав, кивнув на девушку. Атсуму сдержался. Трубач остался ликовать. А Ручи лучезарно улыбалась, ослепив всех троих разом. — Лишь бы повыпендриваться, - заключила девушка. *** К концу недели все неспортивные клубные дети счастливо шли домой «ничего не делать», а спортивные кто-то уныло, кто-то счастливо, собирались в спортивные лагеря. Конечно, Ручи не поехала с ними. Там все строго по записям, зачем ей лишние хлопоты? Зато Осаму незаметно загрустил. Но когда они приехали и оставалось ещё столько же времени до начала нового семестра, он таки вспомнил, что Ручи вручила ему какой-то неизведанный подарок. До чего он удивился, когда увидел, что это красивый, высокий стакан со сделанной вручную гравировкой. Наверняка очень дорогой. Он светился как новогодняя ёлка и носился по дому, показывая родственникам. Брат прятал улыбку, родители принялись расхваливать подарок. Заочно, можно сказать, Ручи им понравилась. Каникулы окончились, не успел Осаму и заметить, потому что пролежал большую часть в комнате и ел мороженое со льдом, рассматривая фотографии Ручи в лайне, телеграме, фэйсбуке и инстаграме. Взгляд его выхватывал всех позирующих с ней особей мужского пола с более менее сносной внешностью, и пришел Осаму к неутешительному выводу. Первый день в школе ознаменовался двумя вещами: проклятыми бабочками, щекотящими нервы как наждачкой, и колотящимся сердцем при виде живой и тривиальной Ручи. *** Школьные будни снова превратили его в бездумное животное, потерявшееся в пространстве и времени. И внезапно в этом всем, с контрольными и непропорционально сложными домашними заданиями, им объявляют, что они играют матч. Осаму жутко недоволен. Зато Атсуму светится от счастья. Ручи ускользнула от своих обязанностей в студсовете посмотреть на кривляющихся перед ней спортсменов. Какой-то хер из соперничающей команды прямо на матче послал в ее адрес воздушный поцелуй, так Осаму завёлся как бульдозер. Только до тех пор, пока не увидел, что Ручи в ответ подмигивает наглецу. Разозлились все Инаризаки, тренеры все напряглись, не говоря о капитанах. И, видимо, мотивации им все эти годы не хватало, чтоб как следует выступить на тренировочном матче: защитить девушку и честь Инаризаки. После этого зверства, как нарек тренировочный матч их тренер, Осаму позвал Ручи. Она предложила ему свои дурацкие вкусняшки и все ребята из запасного состава тут же ее обступили. Осаму шикнул на них под ледяным взглядом остальных, и в лоб задал ей вопрос. — Какого хрена ты флиртуешь с каким-то хером с другой школы? Ручи растерялась от такого напора. Оглядеться не осмелилась, ибо все смотрели на нее в упор. Но она нашлась с ответом. — Когда придумаю, что сказать, сообщу тебе, Осаму. — Что, никого из своей школы не нашла посимпатичней? - вступился Атсуму за брата. Ручи охренела от такой грубости и ее брови взлетели вверх. — Прикинь, да. Что-то не нашла пока никого, - ее голос стал железным, настолько она тон сменила. - Ещё вопросы, мучачо? — Да. Что ты нашла такого в волейболе, что постоянно ходишь на наши тренировки? — А вот это уже грубо, - одернул их Аран. - Извинись перед девушкой. Последний выпад сделал несдержанный Атсуму, но ответил Арану не он. — Думаю, не стоит, - вынес вердикт Осаму. — Пошёл ты в жопу, - плюнула Ручи и удалилась с королевской грацией. Ребята, которые видели флирт Ручи с парнем из другой школы, считали себя правыми: их девушки должны флиртовать с ними, а не с чужими, или вообще не флиртовать, ещё лучше вообще не появляться на глаза противника. Мужская солидарность взяла верх. *** Ручи не появлялась три недели. Осаму ссохнулся и превратился в тень самого себя. Атсуму давал ему за это оплеухи. Робкие запасные кидали тоскливые взгляды в сторону двери. Никаких закусок. Никакой красавицы. Вот вам и командный дух. Тренировочные матчи повторялись, но уже без прежнего энтузиазма, поскольку провоцировать их больше некому. Тренеры мотали головами. Но к началу отборочных всех как подменили. Внезапно их осенило, что они участвуют в национальных соревнованиях. Для укрепления боевого настроя тренеры прочитали им лекцию о поддержке, моральной составляющей и самодисциплине. А также философии «приходишь на волейбол, занимайся волейболом, остальное остаётся за пределами площадки». В первый официальный матч Инаризаки оказались больше чем готовы. Но даже при таких раскладах никто, особенно Осаму, не ожидал, что Ручи придёт со своими противными вкусняшками и сядет в самый дальний угол. Ее даже никто не заметил поначалу. Осаму впервые выступал за Инаризаки и его восхитила их группа поддержки, поэтому он озирался вокруг и зацепил взглядом знакомую вкусняшку. Сердце дико стукнулось об пятки и подпрыгнуло к горлу, а дыхание от этого сперло. Атсуму беспокойно обернулся, чуя смену настроения. — Эй-эй, Саму, только не сейчас. — Все в порядке, - с мертвенной бледностью произнес свою надгробную речь близнец. — Еб твою мать, что происходит, - процедил Аран. - Быстро взял себя в руки, щегол, пока опять не проиграли. — Там просто Ручи, - будничным тоном произнес Кита так, что Гинджима подавился, а Суна вытянул шею. — Чооо? - протянул Гинджима. — Выражайся культурнее, - бросил Акаги, высматривая девушку. — Вы, семпаи, сами за собой не следите, - обиженно ляпнул Гинджима, получив звонкий шлепок по затылку от Акаги. Они выискали Ручи, которая со скучным видом смотрела на табло, на котором число баллов у противников выше. Недовольно скривилась. Парни на это зрелище удовлетворенно хмыкнули. Кто бы сомневался, что они выиграли, как церберы. О них даже в газете написалис размытой фоткой Арана в воздухе. На следующий день в школе после сенсации их приветствовали первые девушки группы поддержки. Сразу начали строить глазки и расспрашивать о чем ни попадя. Атсуму снова развёлся. Осаму, сколько бы ни осуждал брата, сам на деле оказался падок на такие вещи. И он взбесился, когда увидел, что на вечеринке звезды и главной старлетки Инаризаки Ручи оказалась в объятиях Арана. Он уставился на них, нопотом понял, что Ручи просто с ним позирует для фотографии. Через минуту это фото оказалось в твиттере и пикнуло уведомлением в кармане брюк Осаму. Вот блинский, до чего хороша эта девица, думал он, все на нее смотрят. Чертова Ручи. Ручи демонстративно к нему не подходила. Снова с кем-то фотографировалась и заливисто смеялась. И эти кто-то парни из футбольного, баскетбольного, плавания и, кажется, тот питчер, который подставил его брата. Он преодолел ревность и обиду и кинулся ее спасать от этого сомнительно ухажера. — Эй, братан, отъебись. Видишь? Мы тут занимаемся общением, - грубо сказал питчер, выхватывая руку из захвата и теснее прижимая Ручи. Ручи насторожилась, серьезно глянув на Осаму. — Гуляй с кем хочешь, но этого оставь в покое, - обратился он к ней. — С чего бы? - спросил вместо неё питчер. — Тебя забыл спросить. — Знакомая морда, - прищурился питчер. - Ты не Атсуму случайно? — Это не важно. Осаму утащил его в сторону, забыв, что парень крепко держит Ручи. Та споткнулась и чуть не упала. Питчер ее придержал, другой рукой вцепившись в рукав Осаму. — Извини крошка, поболтаем тут. Иди, припудри носик. Он нежно коснулся ее носа пальцем и Ручи ему ослепительно улыбнулась, все так же игнорируя Осаму. Она удалилась, а их принялись разнимать ещё до начала драки. — Здесь драться не надо, - заявила виновница торжества, - идите на улицу. Их выпроводили, как минимум для того, чтобы остыть. Атсуму увязался за братом, за ним шла симпатичная второгодка — перекинулся на семпаев. Подтянулись ещё несколько ребят, некоторые из которых, Осаму с удивлением заметил, начали курить. — Что тебя не устраивает? - наехал на него питчер. — К Ручи не лезь. — А то что? — Сукин сын. Это был Атсуму. Он врезал питчеру слету прямо в глаз, и завязалась драка. Их разняли. Теперь у питчера на глазу красуется синяк. — Бля, братан, с таким нельзя на поле, - обратился ему сокомандник. — Атсуму, ну ты и монстр, - восхитился Аран. — Я уничтожу тебя, - пообещал питчер, обращаясь к Атсуму. — Ага, попробуй. Их снова принялись разводить в стороны. — Все, хорош. Отбой. Это был парень с внушительной аурой из студсовета. С ним никто не осмеливался поспорить. Атсуму Аран специально увёл в другой конец дома, а Осаму принялся искать Ручи. Но, как оказалось, ее увезли домой. Осаму не знал, расстраиваться ему из-за этой новости или радоваться. *** — Ручи, - позвал он, пользуясь отсутствием физички. Смотрит на ее бесстрастное лицо, пока она рассматривает маркеры и делает вид, что Осаму не существует. — Ручи. Кто-то начал перешептываться. — Ручи. Ручи открыла учебник и демонстративно начала читать, даже двигала губами, чтобы вникнуть в текст. Осаму оставил попытки дозваться до неё, чтобы не рисковать опозориться, и повернулся к Мори, глядевшей в его сторону и улыбающейся. Он помахал ей и она улыбнулась ещё шире. Ладно, думал он, не хочет как хочет. В море полно рыбы. На тренировках Ручи вновь не появлялась. Осаму потом выяснил, слушая ребят в раздевалке, что Ручи теперь не ходит на тренировки и запасает провизию для их следующего официального матча. Они явно в неё влюблены, понял Осаму и жутко на это разозлился. «Чертова Ручи». Следующий матч через месяц, это сколько ещё ждать? Хотя он сидит с ней на каждом уроке. С ней и с Мори отныне. Атсуму искренне недоумевает, почему Осаму не может получить желаемое. Осаму каждый раз на это огрызается. Атсуму увидел однажды его с Мори и скептически хмыкнул. Осаму показал ему фак. Звезда-старлетка снова закатила вечеринку. Ее все зовут Рин, хотя имя ее совсем иное, но никто не знает какое. Она какой-то интригой выперла Ручи из группы поддержки, но продолжает звать на все свои крутые вечеринки и постоянно с ней тусуется. Ручи не то, чтобы против. — Ты же понимаешь, - призналась Рин навеселе. - Я не выношу соперничества, а ты яркая девушка. На танцполе, - она проглотила текилу, как воду, - все должны смотреть на меня. Ручи меланхолично слушала с сидящим рядом Осаму. Как он очутился в кругу знакомых Рин, сам не понял. Мори прийти не смогла, поэтому он весь вечер не знал, куда себя деть. — А ты, красавчик, - обратилась к нему Рин, - что скажешь обо мне? Он ухмыльнулся. — Красотка, - и не покривил душой. — А что скажешь о ней? - она притянула Ручи к себе. Осаму только улыбнулся. Ручи невольно скосила на него глаза. Ух ты, признала его существование. Рин смотрела с любопытством. Ее вело, она приблизилась к Ручи вплотную и прошептала заговорщическим шепотом: — А когда ты познакомишь меня со своим братом, Ручи-чан? — А? - Ручи растерялась. — Давай. Устрой вечеринку. А то у меня да у меня. — Вечеринки брата строго для самых крутых. Не покривила душой, прямо так, с плеча. Рин на это не обиделась, а вот Осаму оглядел ее, не поверив ни единому слову. — Ты, красавчик, знаешь, какие вечеринки устраивает брат Ручи? — Ни разу не слышал, красавица. Рин зарделась и распоясалась, все ещё держа у сердца Ручи, которой стало трудно дышать. — Брат ее очень, ну очень, крутой. Он работает с Иру… Иро… Ироном Маском. — Да, - подтвердила Ручи, на которую взглянула Рин в поисках поддержки. — Ты знал? — Нет. Он и забыл, что Ручи говорила ему об этом, в тот раз он не придал этому особого значения. Сейчас не вспомнил, но Ручи — стоило видеть ее лицо. Она никак не выдала эмоций, однако Осаму сразу уловил настроение. Наверное, это было только между ними, потому что никто больше этого не заметил. Ручи сидела словно изваяние. Потом попросилась в туалет, но вышла совсем в другую сторону. Осаму проводил ее взглядом, а Рин начинала уже порядком раздражать своей болтовней. Осаму поднялся за Ручи, но вовремя вспомнил, что на него смотрят. Вышел с другой стороны, чтобы с омерзением обнаружить две сосущиеся пары. Его чуть не вытошнило. Ручи сидела во внутреннем дворике и роняла слёзы в бассейн. Он подсел к ней. — Чего надо, король вечеринок? - огрызнулась девушка. — Давай помиримся. — А кто начал ссору? — Я ее и заканчиваю. Ну, Ручи, не дуйся. — Что ты там сказал, - начала она припоминать, - не стоит извиняться? За что, интересно? За невинный флирт? — Так, давай без фанатизма, - остановил ее Осаму. - Знать надо, где и с кем заигрывать. Очевидно, он попал в яблочко: Ручи замолчала. И тем не менее, она нашла, что сказать и на это. — Ты собирался извиняться, - произнесла безапелляционным тоном. — Для начала скажи, мы с тобой друзья? — Все зависит от ответа. Часы тикают, смотри не опоздай. — Ручи, - Осаму не выдержал и посмотрел на неё. - За что ты так жестока? Ручи вспылила и поднялась, Осаму схватил ее за руку. Ручи не стала вырываться, только повернулась к нему. — Все. Прости. Пожалуйста, Ручи. Она смотрела испытующе и не спешила с ответом. Осаму отпустил ее. Ручи сглотнула и отвернулась. — Ладно. На этот раз. Вот надо было испортить момент своей строптивостью. «На этот раз», словно и вправду королева. — Почему с тобой так сложно договориться? Она повернулась к нему. — Парень, не забудь, ты так захотел. — Ладно, - буркнул недовольно «парень». Он отвернулся к бассейну. Почему-то стало некомфортно в районе груди. Разговаривают, словно чужие. Ручи вернулась в дом. Осаму этот разговор себе не засчитал. Но еще он не мог отвязаться от чувства, что Ручи хоть и бесит, но влияет на его настроение. Он понял это и жутко разозлился. «Чертова Ручи». *** На следующий день Ручи однако кивнула ему на входе в классный кабинет. Он радостно подсел к ней. — Как дела? — Отлично. — Идёшь на тренировку? - с надеждой спросил он. — Мешать не буду? - каверзно спросила Ручи. — Ручии, - застонал Осаму. — Ладно, шучу. Только я не взяла с собой карамельки. — Так вот, как это называется? — Ну, да. В первый раз же объясняла. — Когда это было? — Не моя вина, что ты не пробовал. — Ты подсадила на них половину клуба, - уличил он ее. — А что поделать. Хорошего много не бывает. Она пришла на тренировку. Тренеры принялись вызваливать карамельки. Осаму фыркнул, удивляясь тому, как быстро она вошла в доверие команды. Даже Сунарин подошел к ней стрельнуть вкусняшек, хотя ни разу ещё не проявлял своего личного интереса. Осаму радовался этому так заметно, что заразил этим окружающих. Такой подъем на тренировках, оказывается, давно отсутствовал. Кое-кто начал философски рассуждать о важности женского внимания на мужских активных тренировках и как сложно, оказалось, ссориться с подругой, в которую влюблена половина всех присутствующих. Атсуму дико ржал, пока Осаму под его смех раздавал тумаки сокомандникам. Аран держал пальцы у переносицы и оглядывался на капитана с вице-капитаном, Суна снимал их на камеру. Это все было во время перерыва, иначе прилетело бы им по первое число. Ручи усмехалась, глядя на это все. Атсуму подошел к ней и сказал: — Ты капец устроила, конечно. Этот чурбан высматривал тебя на последнем матче. — Тсуму. Заткнись, - предупредил «чурбан». — Ха-ха, да ладно, - смеялся Атсуму, беря в руку поднесённую менеджером воду. - Будто она не видит. — Ну, все. Осаму двинулся в его сторону, а Ручи внезапно шлепнула Атсуму по заднице. Тот вылупил глазелки и всерьёз начал опасаться брата. — Так-то, - была кратка Ручи. Осаму поначалу опешил от такого представления, но потом быстрее долетел до Атсуму. Чтобы Ручи и трогала не кого-то, а собственного брата? Ещё и на публике. — Не позволю, - звучал так, что Атсуму немного испугался. — Опять вы дерётесь, заразы, - проворчал тренер, возвращаясь с кабинета с младшим тренером и капитаном. Осаму показал Атсуму кулак перед тем, как они вернулись на площадку. — Опасное дело, женщина в мужском коллективе, - напутствовал ее подсевший на скамейку тренер. - Очень аккуратно следует делиться вниманием. Не ровен час, подерутся. Он кивнул в сторону мальчишек. — Поняла, сенсей, - тихо пробурчала девушка. Осаму поглядывал на нее всю тренировку. *** Надвигался тренировочный матч с той самой командой, которую Осаму всей душой возненавидел. Ручи, естественно, пришла. Девушка с индийским именем, но неиндийской внешностью. Что значит ее имя? Осаму как-то ночь потратил на эти бессмысленные рассуждения, потом на утро болела голова. Ручи, бриллиант в короне Инаризаки, опять стояла на самом видном месте и тот пинч подающий вновь ее заметил. — А, - сказал себе под нос. - Красавица там, - и помахал ей. Ручи надо было видеть в тот момент. Она хорошо усвоила урок с заигрываниями с чужими игроками и теперь на нее смотрели ВСЕ. Девушка еле удержалась от того, чтобы не прыснуть со смеху от ситуации, не подмигнуть случайно - в силу своего смешливого характера, и не дай бог не разгневать всю команду и Осаму в частности. Все, что она могла в этой ситуации сделать, чтобы не вовремя не рассмеяться, это отвернуться так, чтобы пинч подающий не видел ее веселья. Тот заметно расстроился, и от этого его подача вышла неудачной. «Бедный парень, - разорялась девушка, - до чего же мир жесток!». Зато Инаризаки подобрались. Кажется, вся команда противников на нее за это обиделась. Эх. Спорт, красивый и кровавый спорт. Инаризаки, к слову, едва не выиграли матч. Видимо, ярость их заводит больше, раз уж только «едва». Ручи опёрлась на перила и мотала разочарованно головой, разглядывая команду. Осаму махнул на нее рукой, этот жест заметил капитан противников и подошел к своему подающему. Указал на Ручи, Осаму и всю Инаризаки. Атсуму заметил все эти метаморфозы… в общем-то, все заметили. Но Атсуму единственный, кто ехидно улыбнулся и произнес: — Что, ваши девушки не пришли вас поддержать? Ручи губы искусала от конфуза, осознав, что оказалась центром композиции. — Нет, наши девушки ждут нас в нашей школе, с красиво изрисованными плакатами, - изящно вышел из пике капитан и этим заслужил уважение Ручи. Ручи подобралась даже и забылась немного, разглядывая капитана. — Палку не перегни, - прошептал Кита Атсуму, заметив ее движение. Ручи это все не слышала, зато капитан другой команды отлично понял весь контекст, повернулся к Ручи и дружелюбно ей кивнул. Ручи не смогла удержаться и улыбнулась в ответ, явно не подозревая о том, что делает. Да, может показаться, что ребята палку перегнули с девичьим вниманием, но у них такое напряжение витает во время игр, что каждая деталь норовит стать катализатором возбужденной нервной системы. Ручи подписала себе смертный приговор. — Убью, - был краток Осаму, кинувшись на сетку. Капитан успел отпрыгнуть, а Атсуму употребил немало сил на то, чтоб удержать своего брата. Осаму не дали сделать фатальную ошибку, и кажется, капитан другой команды понял это. Он попросил прощения и они наконец-то ушли. Тренер долго извинялся за Осаму перед другим тренером, Ручи боялась спуститься. Осаму увели в раздевалку, но оттуда его вызвал к себе старший тренер. Ручи слышала его высказывания, летевшие в адрес Осаму и ей было стыдно за то, что она все это спровоцировала. Настолько, что отошла к стене и закрыла лицо руками, всерьёз думая о том, чтобы вылезть через окно. Осаму делали выволочку долго, с чувством, с расстановкой. Атсуму последний вышел из раздевалки, весь пришибленный и переживающий за брата. Явно собирался ждать. Тренер слегка перестарался. Воспользовавшись тем, что все ушли, и где-то там маячила угроза в виде Атсуму, Ручи пробежала по залу в своих тапках к выходу. Сразу за выходом ее подловил Атсуму и Ручи чуть не закричала в голос. Он мигом прикрыл ее рот с безумным взглядом. — Тсс-тсс, с ума сошла, - зашипел он. - Жду тебя, как идиот. В окно, что ли, собралась? Ручи стало совестно. — Ты заварила кашу, ты ее и расхлёбывай. Это тебя Норимуне сенсей должен был отчитывать. Не Саму. Ручи оставалось только стоять, понурив голову. — Сделай доброе дело. Сказал и был таков. Осаму выполз из зала подобно Атланту, несущим на плечах весь мир, с глазами прикованными к полу. — Осаму, - просяще позвала его Ручи. Осаму остановился и поднял голову. — Ты что тут делаешь? — Прости, мне стыдно. Это моя вина. Я ее заглажу. Хорошо? — Как? - спросил он, подумав. — Ты скажи. Осаму смотрел на нее изучающе долго, пока не услышал лязг ключей у кабинета тренеров. Мигом взял ее под руку и увёл подальше. Они вышли на задний двор через охранника и очутились у красиво разбитой лужайки. Ручи снова посмотрела на Осаму. Если честно, радует тот факт, что она вообще осталась и извинилась перед ним. Это уже до мурашек приятно. Он улыбнулся этой мысли. — Говори, - не унималась Ручи. — Это. Я не знаю. — Подумаешь, потом скажешь? — Вообще-то, есть кое-что, - признался Осаму. - Только оставим это здесь, - он подчеркнул последнее слово. — Здесь, - повторила Ручи, не понимая Осаму. Он подобрался и придвинулся ближе. Ручи мгновенно поняла. — Ты уверен? Ничего не изменится? — Если оставим это здесь, - повторил он. Голос Осаму звучит убедительно. Ручи кивнула и тоже подобралась. Он не отследил, как это сделал, но в следующий момент уже целовал ее, непривычно, неудобно и кажется, слегка промазал. Его трясло. Он отстранился, боясь разрушить до конца хлипкую преграду между дружбой и неуклюжем поцелуем. Выдохнул. Ручи хихикнула и растрепала его волосы. Осаму наконец выдохнул и рассмеялся. Домой они шли, как в прежние времена, с подколками и смехом. Ручи пригласила его и Атсуму на выходные в Киото. Это значит, ее брат приехал из Европы и Ручи будет жить у него.