Как в песне у Sinéad O’Connor

Отборочные, тесты и домашние задания буквально высасывали последние силы из Осаму. Вечеринки старшеклассников, пестрившие в начале года, внезапно оборвались диктатурой школы. Все спортсмены получают неуты, все спортсменки сходят с ума от месячных — так Осаму называет про себя зверинец, который устраивают девочки на переменах. Они бешеные. Стоит выйти в коридор и понаблюдать за ними, заречешься вообще пересекаться. Японки в основном страшные, особенно здесь, в Кобэ, не следят за собой ни в каком виде. Он имеет право на такие мысли, потому что ему есть, с чем сравнивать. Такая инородная и изящная Ручи ни в какое сравнение не идёт с ними. И почему девочки не могут быть чуть-чуть потише? Ладно, внешность дело вкуса, но это… К нему как раз подошла одна из голосистых. Громкая, хамоватая и неуверенная в себе. Таско Туре, так зовут ее в секции. — Привет, Осаму-чан, - Осаму внутренне содрогнулся от этого обращения. - Скоро будет конец экзаменов и отборочных, что будешь делать? — Отдыхать у себя дома, - категорично ответил он. — Да пожалуйста, отдыхай сколько угодно. Меня попросила семпай разузнать о новых первогодках. Мы пишем статью. И мне нужно, чтобы ты позвал Атсуму и Рин-чана. Мы берём интервью. И видя, что Осаму собрался отказаться, она опередила его поток высказываний. — Это приказ сверху. — Что-что это? - не въехал Осаму. — Приказ, - повторила Таско. - Заместитель директора подписал приказ. Она даже махнула бумажкой в руке. Осаму не поверил, но пришлось кивнуть, чтобы она отвязалась. Таско удалялась с таким довольным видом к своей свите, что стало ясно, то был никакой не приказ. Осаму, от греха подальше, зашёл обратно в кабинет. Ручи нет на месте, а перемена, как назло, самая длинная. Он сел за свою парту и старался не отсвечивать. Вот ведь непруха. — Бля, - протянул в отчаянии Атсуму, откидываясь на скамейке на весу. - Ты не мог сказать, что занят? — Чем? - уточнил Осаму. — Ну, не знаю. Чем-нибудь. Недовольство Атсуму можно нюхать в воздухе. — В следующий раз, как подойдут к тебе, сам скажешь, - огрызнулся он. Аран над ними посмеялся, Гинджима завистливо косился исподлобья, а Суне видно все равно. Он все так же залипает в телефон. — С кем переписываешься? Осаму вырвал телефон из его рук. — Эй, верни! - завёлся Суна и кинулся спасать мобильник. — О, кто это тут у нас, - протянул Осаму, с довольством протягивая телефон Атсуму. Атсуму инициативу подхватил, отбился от Суны, начал листать. И заулюлюкал. — Это девочка из параллельных? - он глянул с озорством на Суну. — Верни телефон, скотина, - процедил разозленный Суна, снова подобравшими ближе. Но Атсуму его лягнул. — Смотри, сам фоткал, - комментирует Осаму. К ним подбежали все в зоне слышимости. Суна рвал на себе волосы в попытках вызволить мобильник, но его оттеснили. — Верните телефон, ублюдки! Так нечестно! — Ага, нечестно, - заспорил Атсуму, листая ленту. - Тут мы с Саму, смотри, Саму. Дерёмся. Дерёмся. Опять дерёмся. Никакой фантазии, - обратился он к Суне. — Ты чертов сталкер, - добавил Осаму, тоже поворачивая голову. — Верните телефон, - взвыл Суна, уже особо не сопротивляясь. Ребята насладились зрелищем тайных фотографий, размытыми снимками дерущихся близнецов и несколькими скачанными порно плакатами. Последние рассматривали неприлично дольше, приближая и скользя ногтями по экрану. Суна растирал свое лицо. Кита стоял в стороне от этого мракобесия. Вышли тренеры и телефон вернули многострадальному хозяину. Суна заблокировал экран и унёс свое сокровище в раздевалку. Вышел оттуда с серым от злости лицом. И всю тренировку молча, сосредоточенно, оттачивал свое мастерство. После его как ураганом унесло из зала, он даже чуть не столкнулся с Ручи в дверях, к которой сразу подбежали переодевшиеся ребята. — Давай вкусняшки, - запросили они. — С собой нет, - говорила она, раздавая улыбки. А им хватило и улыбки. Осаму подошел к ней, вытесняя остальных. Тут же посыпались комментарии в его адрес: что-то насчёт того, что он не желает подпускать к своей девушке друзей по клубу. Ручи усмехнулась, глядя на Осаму, а тот невозмутимо смотрел на неё. — Пойдем онигири купим. — И со мной! - заявил о себе тут же приближающийся Атсуму. — И с моим братом, - подтвердил Осаму, не отрывая глаз. — Пойдем. Только я ужасно голодная, мне онигири не хватит. — Поедим по дороге чего-нибудь. — Угу. — Бывайте! - крикнули им вслед. — Пока, - ответила Ручи. — Смотри, отвечаешь за неё, - крикнул Гин. — Пошел нахуй, - крикнул в ответ Осаму. Атсуму прыснул от смеха. Они действительно пошли за онигири, а потом сели на летнике в закусочной. Атсуму без умолку твердил что-то об идеальном шаге, Осаму ему вторил. Он посмотрел внимательно на Ручи, которой стало скучно и которая отвернулась на дорогу. Атсуму проследил за его взглядом. Им принесли поесть, Атсуму набросился на свой жирный паназиатский гамбургер с жареным луком и кетчупом с фри. Осаму заказал две порции риса и мясной рулет. На вопрос Ручи «Справишься?» ответил, что может ещё столько же съесть и будет хотеть сладкое. Ручи заказала жареный удон и зеленый чай, парни посмотрели на ее скудный по их меркам обед с великим сомнением на лицах. — Что? - сказала Ручи с набитым ртом. - Я не бегаю по залу, как вы, каждый день. И я не мальчик, мне меньше нужно. — Не скажи, - возразил Атсуму. - Мама все уши прожужжала о том, что жрала как слон, пока была беременна. — Я по-твоему беременна? - Ручи даже оторвалась от еды. — Э… - Атсуму растерялся и кинул взгляд на брата. Осаму закатил глаза. — Не слушай этого идиота. У тебя шикарная фигура. — Спасибо, Осаму, - игриво произнесла Ручи, отчего теперь Атсуму возвёл глаза к небу, старательно пытаясь не наблюдать этой сцены. Осаму зато ее реакция понравилась. Он замер на мгновение, смакуя момент. — Поцелуйтесь уже наконец, - проворчал Атсуму, насилуя картошку фри. — В жопу иди, завидуй молча, - отозвался Осаму. — Сам пошел. — Закрой свой рот. — Сам закрой. — Заткнись, Атсуму. — И я тебе не завидую, у меня три девушки и я уже… — Ну все, хорош. Дома успеете поссориться, - встряла Ручи своевременно. — А что, Ручи, - обратился к ней Осаму, - почему ты и вправду так мало ешь? Тебя видно только с карамельками и этим. — Я на крыше ем, в гордом одиночестве, - резюмировала Ручи. — Наверняка салатики, - отреагировал Атсуму. — Не скажи, растущий организм требует жертв. Я могу съесть мяса три кило. За день, - Ручи сделала паузу, изучая их задумчивые лица, и лишь после этого дала уточнение. — Ну, за день, - неуверенно протянул Осаму. — Я не ты, - раздраженно откликнулась девушка. - Смотри. Она протянула свою руку и вытянула за ладонь его. У Осаму мурашки пробежали от ее касания. Колени подогнулись, хорошо, что он сидит. Его волнение наверняка брат вычитал за долю секунды, он боялся поднять на него глаза. Атсуму с любопытством наблюдал за их руками. Ручи сравнила толщину рук и силу сжатия. Осаму сжал ее запястье легонько и Ручи возмутилась. — Что? - удивился Осаму. - Я вообще даже не сжал. — Ага, конечно. Это ты так говоришь. Ручи смотрела с лёгким осуждением. Осаму снова чуть-чуть сжал запястье, на этот раз сильнее. — Ай! — Ты больше боишься, чем тебе больно. — Ну, страшно же, - протянула девушка, нахмурившись. Он снова сжал, два раза. - Айии!.. Ну, переста-ань! Атсуму! Сделай что-нибудь. — Хорошо. Атсуму потянулся за рукой Осаму и он замер, но брат мгновенно сменил тактику и сжал ее вторую руку, на этот раз уже довольно ощутимо. Ручи вскрикнула от неожиданности и небольшой боли, на них стали озираться. Атсуму так же быстро отступил. — Все-все, успокойся. Только не кричи. Он поднял руки в знак примирения и откинулся на спинку стула. Ручи смерила его взглядом, полным осуждения. Осаму тоже отпустил и погладил ее руку. — А ты сожми, - попросил он для того, чтоб ощутить прикосновение, особенно если учесть, что она сожмёт свои пальцы на его запястье, очень будоражит воображение. Атсуму заметил это и ехидно улыбнулся, но на него никто не смотрел. Ручи ухватилась за запястье Осаму и сжала. Осаму ничего не почувствовал. Кроме, разве что, волны щекотки в районе живота и учащенного дыхания. Ручи подняла глаза. — Нет? Он мотнул головой, наблюдая за увлечённой девушкой. Она снова сжала, на этот раз сильнее. Это Атсуму понял по тому, как она напряглась. Осаму подавил смешок и снова покачал головой. И на этот раз Ручи постаралась, что есть мочи: сжала уже двумя руками со всей силы, в таком она сидела напряжении. Даже лицо смешно исказилось. Ребята засмеялись, наблюдая за ней. Осаму ощутил небольшое давление, но от него было приятно, а не больно. Он покачал головой. — Видишь, - невозмутимо произнесла девушка, тоже откинувшись на спинку. — Потому, что есть надо чуть побольше. Открывай ротик. — Фу, меня сейчас стошнит, - едко прокомментировал Атсуму и встал из-за стола. — У него слабый мочевой пузырь, - кинул камень в огород брата Осаму с протянутой вилкой в руке, полной приятно пахнущего риса. Ручи съела все. И, боже, Осаму снова проследил за ее губами. Когда-нибудь он точно свихнётся. Ручи благородно сделала вид, что не заметила его отраженных на лице мук, и Осаму ей за это благодарен. Он положил руку на спинку ее стула и слегка оперся. Ручи наклонилась к нему и опустила глаза. — Хорошо с тобой, Осаму. Это признание тёплым ручьём растеклось по телу и груди. С Ручи до того было приятно находиться, что признаться в такой мелочи кажется ему порядком вещей. Он сложил голову на ее макушку и вдохнул аромат волос. Прямо сейчас он испытывает лёгкое возбуждение. И почему все девушки не могут быть как Ручи? — Все, стоило оставить вас двоих, - проворчал Атсуму, вновь присоединившийся. — Уйди, язва. — Тебя, сопля, никто не спрашивал, - спокойно произнес близнец, приступая к своей трапезе с чистыми помытыми руками. Он проводил Ручи до ее дома. Атсуму свернул в сторону к одной из своих девушекг, не в силах больше конкурировать с Осаму на этом поле без поддержки. — Пошёл утешаться в объятиях девчонки. — Не надо так грубо. — Извини. Осаму ни в коем случае не раскаивается в своих словах. Он знает, что самооценка Атсуму страдает от непрошеного наблюдения Осаму и его, если можно так сказать, пассии. *** Через день ознаменовался матч с некоей школой, название которой Ручи даже не потрудилась узнать. Она отпросилась от занятий и примчалась посмотреть на своих возлюбленных спортсменов. Осаму с радостью высматривал ее макушку все время подготовки и разогрева. Атсуму страдал в молчании. Аран тоже подглядывал в ее сторону, но скорее с хитрецой в глазах, чем с чем-либо ещё. Даже Кита неожиданно приободрился. Они выцарапали победу, позволившую им пройти на следующий этап в национальных. Ручи встречала с карамельками, но на этот раз ее ресурс не ограничился ими. Она принесла пять бенто с онигири, которые Суна с Осаму проглотили, шесть коробочек с бургерами, на которые набросились капитан и вице-капитан, десять воков, которые уплетал уже Атсуму и парни из запасного состава. Там ещё были сладкие шарики и паста, никто не вышел обделённым. Даже тренерам досталось. Менеджер, парень третьекурсник, снабжал ребят бутылками с водой, жадно припав к сладким шарикам: он съел их почти все. — Где ты берёшь такие вкусности? - спросил он. — Брата напрягла. Привёз тележку, ненормальный. Парни подняли на нее жадные глаза. Ручи усмехнулась и расфыркалась. — Так и знала. Он сказал мне: «ты не знаешь спортивный аппетит». — Тележка, звучит вкусно, - произнес задумчиво Осаму, поглощённый мыслями о еде. Ребята стеклись на улицу, на которой образовалась небольшая пробка, ибо все, буквально все, стоят у этой «тележки». Осаму глянул на подругу задумчиво. — Ты знаешь, что такое тележка? — Не умничай, Осаму, - пробурчала обиженно девушка и собралась уйти. Не тут то было. Пока остальные члены команды тоже заняли очередь к «тележке», Осаму напрочь забыл о еде и удержал ускользающую Ручи за руку. Ручи натурально обиделась. — Эй, ну ты чего, - сказал он. - Я же пошутил. Улыбнись. — Хм, - Ручи демонстративно отвернулась, думая о том, насколько она подсуетилась, а Осаму обратил внимание лишь на то, что она спутала какие-то слова. Сказать это силы не нашлось. Осаму притянул ее к себе и обнял. Ручи стала задыхаться, но больше не дергалась.