Правда или заблуждение

      Гудел трамвай. За окном мелькали мрачные улицы, возвышенные готические дома, свет фонарей сливался в единую жёлтую полосу. Верилия, которая снова надела парик и укуталась в плащ, и Поревит, «одолжив» фрак у мёртвого клиента, сидели напротив друг друга, смотря в окно.       — Тут когда-нибудь бывает светло? — начала разговор девушка.       — Нет, — ответил он, поправляя шейный платок, — в замке есть специальные люди, которые контролируют погоду. Упыри и змеи-оборотни ещё могут прожить под лучами солнца, а вот вампирам оно вредит. Тебе, кстати, тоже.       — А зачем вам трамваи? Вы же можете бегать.       — Это утомительно. К тому же сейчас такое густое население, что нормально не побегаешь.       Верилия решила больше не задавать вопросов и снова переключила внимание на вид из окна. Как раз в это время королевский замок будто пробегал мимо, догоняя пассажиров, чтобы показать своё величие и возвышенность. Какие тайны он прячет? Что скрывает? Обитают ли там страшные монстры, готовые разорвать тебя на куски? И сколько жертв пало из-за него?       — Говоришь, Василиск не подходит, потому что король изгнал его много лет назад? — снова спросила она, не отрываясь от окна.       — Это сейчас нами правит король Дилан, до этого были князья. Просто новому правителю захотелось поменять статус. Впрочем, я с ним согласен, это место давно уже переросло княжество по богатству и архитектуре.       — А что натворил это Василиск?       — Извинился перед человеком. Теперь он просто жалкая змея, которая исполняет желания людей. Он давно уже здесь не бывал.       — Его изгнал король Дилан?       — Нет. Это сделал его отец — Чернобог. Он был могущественным и беспощадным. Правил не только этим королевством, но и всей Навью. Правда под конец начал сходить с ума и терять контроль над властью. А тут сыночек решил его подвинуть. Но проблема в том, что князей нельзя просто так убить, их наделяют абсолютным бессмертием, так что никакой меч не поможет. Только сама смерть может их убить. И тут явилась Госпожа, которая давно мечтала править Навью. Дала его сыночку зелье. Тот и отравил своего отца, даже клыком не щёлкнув. Теперь король Дилан правит королевством гордости, а Госпожа — всей Навью.       — Он убил собственного отца только из-за жажды власти? — искренне удивилась Верилия, переведя взгляд на собеседника.       — Возможно, — пробубнил Поревит, готовясь вставать со своего места.       Трамвай со скрипом остановился, и оба вышли на оживлённый тротуар. Верелии резко стало нехорошо, отчего она глотнула слюну, шатаясь и покачивая головой.       — Я умираю от жажды, — прохрипела девушка, хватаясь рукой за горло, — не знаю, почему, но тут пахнет человеческой кровью.       — Здесь есть магазин, посмотри в-о-о-он туда, — показал он рукой на красный отдел здания, — там её продают.       Верилия пошла в показанное направление и открыла стеклянную дверь. В нос резко ударила кровь разного качества и вида, разлитая по бутылкам. Они блестели от освещения, как янтарь на солнце. Были и разливные в прозрачных прочных пакетиках с резиновой трубочкой для питья. Первая группа крови с положительным резусом — самая дешёвая, чуть дороже — вторая, потом цена взлетает на третьей и четвёртой группе. Самые дорогие — с отрицательным резусом. Для особых любителей есть кровь волколаков. Мерзость. Стоят также бутылки под названием: «Анемия», «Талассемия», «Гемофилия», «Миелома», «Лейкоз», «Лимфома», «Тромбоцетамия». Причудливые, однако, здесь вкусы.       Верилия решила не расспрашивать, что всё это значит, и потратила часть украденных денег из заначки вампира на разливную кровь третьей группы положительного резус фактора.       Когда она вышла из магазина, попивая из трубочки, то ожидала, что её спутник сбежит. Но нет, он терпеливо ждал её, прислонившись спиной и ступнёй к стене, поглядывая на продающих мимо демонов.       — Так, где здесь живёт Гаръэль? — спросила она, оторвавшись от питья.       — В том замке, — показал он головой, даже не обернувшись на собеседницу, и они пошли по тротуару прогулочным шагом, чтобы не привлекать внимания.       Здание не было таким богатым, как королевский, зато был внушительным и широким с заострённым концом наверху, напоминая гору.       — И с чем нам предстоит столкнуться?       — Нам?! — воскликнул он низким голосом, потом затараторил и замахал указательным пальцем. — Нет, я туда не пойду. Это ты хочешь всех перебить, а не я. Моё дело — назвать имена, а твоё дело — это твоё дело!       — Ладно, с чем мне предстоит столкнуться? — снисходительно спросила она, не обращая внимания на его бурные эмоции.       — Понимаешь, он редко бывает в человечьем обличье, только при своей жене. А при гостях ещё реже.       — Жена земного происхождения?       — Да, уже и не помню, какая по счёту. Он их берёт, как трофеи. Сначала прикидывается красавцем, каким хочет видеть его девушка. Потом забирает с собой, обещая роскошь и богатство, и запирает в комнате. Никто, кроме него, не может зайти, поговорить, дотронуться. Чуть она начинает прихорашиваться, он вспыхивает от ревности. Спрашивает, с кем она изменяет. А когда девушка теряет свою красоту и молодость, он возвращает её на Землю в облике старухи. А иногда убивает.       — Это эгоистично! — возмутилась Верилия. — Жена — это не вещь, она имеет право на свободу!       — Ну, давай, повоспитывай нас ещё, — с пренебрежением отмахнулся Поревит, сморщив лицо, будто съел что-то кислое. — Вот иди к нему и требуй справедливость.       Они как раз подошли в этот момент к входу в замок. Девушка посмотрела на него снизу вверх, как тогда на дуб, собралась с духом и пошла по ступенькам. Вскоре она исчезла из виду за захлопнувшимися воротами, оставив Поревита снаружи. Он посмотрел ей вслед и отвёл взгляд куда-то на улицу, медленно массируя пальцами подбородок. Затем шёпотом воскликнул:       — Ах! — он дёрнул рукой, будто поражённый электрическим током, — я, кажется, забыл сказать, что он дышит огнём, а он очень вреден для альбиноса и может убить. Ай-яй-яй-яй-яй, какой же я забывчивый, — с театральной иронией покачивал он головой, улыбнувшись в конце.       Верилия шла по каменному залу, где тут и там стояли золотые трофеи, украшенные драгоценными камнями. Казалось, их скоро некуда будет ставить, настолько их было много. Статуи, кубки, монеты, слитки, и это ещё неполный список.       Вдруг по замку разнеслось шипение. Девушке навстречу вышла стража в виде огромных ползучих змей. Они извивались, пронзали ядовитым взглядом, высовывая длинные раздвоенные на конце языки.       — Вас-с-с-с-юда не приглаш-ш-ш-шали, — растягивали они каждую шипящую букву.       — Верно, я сама пришла, — ответила Верилия и вытащила меч из ножен. Затем скинула с плеч плащ, представ перед ними в кожаных меховых доспехах, и сняла парик, вытащив наружу белую косу.       Змеи от увиденного поднялись вверх и зашевелили языками. Они были не слишком толстые по диаметру, поэтому Верилия подпрыгнула и с лёгкостью разрубила одного из них на лету.       Началась суматоха. Гады заползали гораздо быстрее, окружая девушку. Сзади приблизились двое из них. Моментально отреагировав, девушка с разворота отрезала им языки и проткнула головы. Сбоку кто-то пытался ужалить в шею, но мешала коса. Змей не успел её отодвинуть, воительница снесла ему мечом голову, из которой хлынула кровь.       Чей-то хвост мощным ударом отбросил девушку в сторону, отчего она отлетела и потеряла меч, который звонко ударился об пол. Змеиная пасть нависла над жертвой. Но та успела отреагировать и хватила с пола плащ, натянув и выставив вперёд. Клыки гада вонзились и застряли в ткани. Пока он мотал головой, девушка откатилась в строну, схватилась за рукоять меча и с прыжка разрубила ему шею. Следующий гад решил сшибить её всем телом. Она успела пригнуться и отскочить в сторону. Это было неудачным решением, ведь она врезалась в один из экспонатов и больно ударилась головой. Разозлившись, она схватила гипсовую статую за руку и кинула в их сторону. Та влетела кому-то по морде и с грохотом рассыпалась на куски. Снова кто-то накинулся, разинув пасть с клыками. Девушка отскочила и кинула золотую статуэтку ему в рот. Она застряла поперёк рта, не давая двигать челюстями. Верилия подбежала и пронзила гада клинком меча. Так она перебила всех до единого.       Где-то в замке послышался громкий и тяжёлый топот, аж трофеи запрыгали на месте, будто дрожали от страха. Кто-то приближался всё ближе и ближе, и этот кто-то был явно громадного размера.       Верилия дала себе немного передохнуть, подготовиться морально к новому сражению, а затем встала в боевую позу, вытянув меч вперёд.       — Кто зашёл сюда без спроса? — раздался громкий и бархатный голос, разлетелся волной по всему замку.       — Я этим тварям кишки вырву! — заорал второй, хриплый и грубый, будто тот кричал на рок концерте.       — Может, не стоит? Может, с ними можно договориться? — задребезжал жалобно третий, трясясь клиновым листом.       Топот продолжался под звоном прыгающих артефактов. Наконец-то к Верилии вышел громадный болотно-коричневый трёхглавый дракон, весь покрытый толстой чешуёй, особенно в области шеи. Они, как костяшки домино, накладывались друг на друга. Ноздри злобно пыхтели дымом, будто поджигая тёмно-красные глаза. Три пары рогов торчали из его черепа, а спиной хребет напоминал колонны скал, о которых можно разбиться. Его огромная тень заслонила собою весь зал.       Девушка остолбенела, смотрела на хозяина замка снизу вверх, запрокинув голову и разинув рот. Потом шок медленно стал проходить, и она подняла брови от озарения.       — Так ты Змей Горыныч! О тебе всякие былины и сказки на Земле пишут.       — Никакой я не Змей Горыныч, — захныкала третья голова, — я Гаръэль. А люди прозвище придумали, а имя не спросили.       — Да заткнись ты, — огрызнулась хрипло первая, — эта сука мне трофеи разломала! Я тебя выпотрошу, а потом отбивную сделаю на адском огне. Поняла? Будешь орать, и никто тебя не спасёт.       — Сударыня, я требую объяснения и компенсации, — сказала вторая деловитым тоном, сложив лапы домиком.       Верилия бегала глазами от одной головы к другой, не зная, с кем разговаривать и потихоньку сходя с ума. Она уже думала, что эта словесная перепалка так и будет между ними продолжаться, поэтому расслабилась и опустила меч.       — Ха! Идиотка! — выкрикнула первая.       Огромные крылья вылезли из-за спины, напоминая поднятые паруса, и резко вытянулись и взмахнули.       Верилию снесло мощным потоком ветра, и она упала, покатившись по полу назад. Там её ждал открытый люк, который вёл в подземную темницу. Девушка решила не сдаваться и воткнула меч между плитами, слегка повиснув в воздухе. Когда поток ветра закончился, она вскочила на ноги и побежала навстречу врагу. Набрав скорости и прыгнув как можно выше, она размахнулась и вонзила лезвие в дракона.       Раздался звук удара метала о тупой предмет. Чешуя была настолько толстая и большая по сравнению с перебитыми змеёнышами, что она не пробивалась. Верилия ударила ещё и ещё с громким отчаянным криком, но ничего не помогало.       — Какого хрена ты у меня там зубочисткой ковыряешься? — прозвучал озлобленный голос сверху и откинул девушку одним взмахом лапой. Та снова полетела вниз и упала на пол, кубарем прокатившись и потеряв меч.       — Вот и всё, — довольно сказал хриплый, — сейчас будет компенсация. Стало слышно, как дракон набирает в лёгкие воздух. Его грудь загорелась, и яркий свет стал просачиваться сквозь чешую. Верилия поняла, что сейчас будет, вскочила и побежала в конец зала, спрятавшись за грудами статуй.       Три огромных пламени вырвались из пастей Гаръэля. Они заполнили собой весь зал, в том числе и тот уголок, где спряталась девушка. Трофеи особо не помогли. Огонь всё равно через них проник и стал обжигать мех, волосы, доспехи и тело. Металл начал нагреваться, нежная кожа альбиноса покрылась волдырями. Девушка не выдержала и заорала, что есть мочи, дёргаясь всем телом.       Вскоре поток огня утих, но адская жара сводила с ума и давила. В воздухе всё ещё летали искры и повсюду потрескивал огонь. Верилия валялась на полу, еле дыша, даже не сумев пошевелиться.       — Вот и славно, — прохрипел грубый мужской голос, — притащите сюда Поревита!       Огромные змеи выползли из неоткуда и направились к выходу, исчезнув за воротами. Казалось, невыносимая жара, тишина и адская боль будут продолжаться целую вечность, пока не сведут с ума окончательно. Но вскоре девушка почувствовала и увидела, как волдыри начали уменьшаться. Регенерация запустилась, но шевелиться Верилия всё же не решалась.       Змеи притащили Поревита в зубах. Челюстями один из них держал за воротник, отчего мужчина немного болтался и дёргался из стороны в сторону, сопротивляясь и хватаясь за горло, дрыгая ногами. Его небрежно отпустили, и он чуть не упал на пол, еле устояв на ногах и балансируя руками.       — Какого хера ты её сюда притащил? — спросила первая голова, изо рта которой всё ещё валил дым, будто она курит.       — Я не знаю, кто это! — воскликнул низким голосом предатель.       — Не ври, я вас обоих за версту чуял. Она твоя сообщница? Решил богатства украсть?       — Если бы это было так, то ни одна статуя не пострадала бы. Смотри, что она натворила! — изворачивался мужчина, показывая на утренний разгром рукой.       — Так, с тобой разговаривать бесполезно, — заключил Горыныч.       Неожиданно он стал уменьшаться в росте, три шеи и головы соединились в одну, приобретая человеческий облик, а крылья испарились в воздухе. Теперь на Верелию смотрел высокий мужчина в сером пиджаке, под которым была белая рубашка. Внизу такие же серые брюки, кожаные мокасины, а на голове красовалась кепка-восьмиклинка.       — Я буду говорить с ней, — показал он на девушку рукой, куря сигарету. — Вставай уже, чего разлеглась.       Верилия со стонами поднялась на колени, сбрасывая обломки гипсовых скульптур, чёрных от пепла, а затем выпрямилась полностью, слегка пошатываясь.       — Меня зовут…       — Да насрать мне, Верилия.       — Откуда ты знаешь моё имя? — со стоном удивилась девушка, подняв брови.       — Я читать умею, — показал Гаръель дымящейся сигаретой на меч и с удовольствием затянулся. — Иди за мной. Ты тоже, — посмотрел он на Поревита.       Еле передвигая ногами, Верилия последовала за хозяином замка, стиснув клыки, чтобы не стонать от боли и жжения. Так, маленькими шажками, она перешла из одного огромного зала в другой.       Гаръель уже ожидал её, сидя у стола, сложив руки в замок на затылке. Вокруг, как всегда, была расставлена куча золота, монет, и скульптур, которые полностью заполнили собой всё пространство.       Верилия, хватаясь за спинку стула, еле уселась, одновременно разглядывая беспорядочную роскошь. Поревит сел рядом, на соседний стул.       — Итак, — начал курящий, откинувшись на спинку, — задам тебе тот же вопрос. Какого хера ты сюда припёрлась?       — Я ищу своих родителей, — с небольшим напряжением в голосе начала она. — Я наполовину человек, наполовину демон. И хочу выяснить, кто же они. Мне сказали, что у тебя есть жена земного происхождения.       — Вон тот, который тебя не знает?       — Именно. И я решила…       — Что я твой отец. Ну нахер, — продолжил за неё Гаръель, отдёрнув голову, будто ему подсунули что-то противное, и перекинул ногу на ногу.       — Так ты не можешь им быть?       — Нет. От меня рождаются одни змеёныши. Ты с ними уже успела познакомиться.       — А если твоя жена решила спрятать человекоподобного ребёнка?       — Исключено, — ответил он хриплым голосом, отмахнувшись сигаретой. — Я бы почувствовал его ауру, как только он родился. Так что увы, ты зря разнесла мне дом. Кстати, как насчёт компенсации? — вдруг заговорил он деловитым голосом, а затем резко вернул прежний. — Тьфу ты, грёбанное растроение личности.       — Расстроенная личность, — пошутила Верилия, играя словами.       Поревит испуганно на неё посмотрел и отдёрнулся, а Горыныч наоборот, пригнулся поближе.       — Долго придумывала? Вижу, что долго. Маленькие куриные мозги быстро работать не способны. Молодец. Старалась. Сейчас поджарю тебя, как следует, и мы дальше будем шутить. Вот смеху-то будет, когда ты сдохнешь! — перешёл он на высокий тон и стукнул кулаком об стол. — Чтобы всё выплатили. Вы оба! Иначе будете ужином на моей тарелке!       — Она убила одного чернокнижника, — вмешался тут же в разговор Поревит и начал вытаскивать из потайного кармана драгоценности один за другим, гремя ими по столу. — Вот, надеюсь, этого хватит, — заискивающе улыбнулся он.       — Ладно, проваливайте, — Горыныч снисходительно махнул на них рукой, создав в воздухе полосу дыма от сигареты.       Мужчина тут же встал со стула и чуть ли не бегом направился ко входу. Верилия осталась на месте. Она внимательно смотрела на собеседника, не решаясь заговорить.       — Давай быстрее. Сейчас на Земле муж из ревности жену топором зарубит. Я не должен это пропустить, — сказал Гаръель, туша сигарету.       — Если бы у вас был пятилетний ребёнок-альбинос, вы бы убили его?       — Земля тебе угольком, — послышался сзади насмешливый крик удаляющегося Поревита, разлетевшийся по замку эхом.       — Нет, — неожиданно ответил курящий мужчина.       Верилия радостно расплылась в улыбке. Её напряжённость и усталость будто пропала.       — Правда?!       — Правда. Я бы не стал ждать пяти лет.       Такой резкий ответ оттолкнул девушку. Она тут же сменилась в лице, перестав улыбаться, нахмурила выделяющиеся чёрные брови на бледном лице.       — Я тогда лучше тоже пойду, — расстроено пробубнила она и ушла, оставив после себя очередной разрушенный дом.