Нумерация жизни

Она лежала рядом с Чаком, на его руке и бецсельно смотрела в окно. Там была луна. Большая и добрая. Наконец-то она была теплой. — Тебе не страшно? — тихо поинтересовалась Джинни, не отводя взгляд от окно. Чак немного пошевелился, тяжело вздохнул. — А тебе? Вдруг я все же ненастоящий… — девушка в ответ лишь хмыкнула. — Я знаю, что ты живой, — это прозвучало слишком легко для того, кто был слабее Бога. — У тебя все еще красивые глаза, — слабо улыбнулась она. Чак удивленно посмотрел на нее, проводя еле заметно по голове. — Ты меня боишься? — Ты что-то ужасное, ужаснее меня. Сильный человек в разы страшней Бога, — одними губами проговорил он. Девушка ухмыльнулась. Было спокойно. Впервые за долгий срок не было никакой тревоги, не было сильных чувств, эмоций, было просто спокойно. Как бывает только рядом с родной тебе душой. Только вот что у Бога, что у глюка души же ведь нет. Они не состоят из этого. Они — может быть, а вот Чак… Внутри него что-то есть. Что-то теплое и нежное, что ощущается на каком-то уровней выше, чем семь человеческих чувств. Его не увидеть, не пощупать, не понюхать, не услышать… Его только понять, почувствовать, принять. Джинни лениво перевернулась на бок, Чак тут же опустил взгляд, чтобы словить ее глаза — глаза человека. В них было столько искренних чувств, что Бог на секунду задумался как она сама в них не захлебывается. А девушка ничего, держалась. — Боль проходит, раны затягиваются, причины жить находятся… Я права? — прошептала девушка. Чак кивнул головой. Она была чертовски права. Он нашел миллионы причины чтобы снести этот гребанный мир и одну истерзанную душу, во имя которой он все готов сохранить. И встает всего один вопрос: а готов ли он сам сохраниться ради нее? Черт с этим миром, его судьбу куда легче решить, чем свою собственную. Их судьба в разрезе вечности была такой мелкой и одновременно такой тяжелой для них. Чак медленно поцеловал девушку в лоб. Она чуть заметно улыбнулась, прижимаясь к нему и закрывая глаза. Богу спать не надо, он не устает, жизни людей ведь протекают мимо него, он лишь в них играет. Вяжет узелки, вырисовывает замысловатые узоры, путает, растягивает, обрывает… Где-то далеко звякнул телефон. Никто из них даже не оглянулся, твердо зная что там за сообщение: Джек писал, что он уезжает, что он больше так не может, что он хочет жить, что он спасается… Еще одна душа спасается. И Джинни знала это также твердо, как и то, что у нее пять пальцев на руке. — Из чего ты состоишь? — девушка лениво моргнула пару раз, видно, уже начала проваливаться в сон. — Я человек, Чак, я состою, как и все, из органов… — Цинично, — хмыкнул мужчина, девушка в ответ фыркнула. — Зато правдиво. Мозг, сердце, легкие, печень, почки… Это же все органы, — она аккуратно провела рукой по отросшей щетине его лица. — А душа… Хм, что же. Пожалуй, это тоже орган, — улыбнулась девушка, снова закрывая глаза и всем своим видом показывая, что теперь уже точно хочет остаться в покое. Чак аккуратно прижал ее. Внутри что-то болело, какой-то орган, как у человека. Только ведь он же не человек, он страшная сущность, ему не свойственно любоваться луной, переживать за чью-то коленку, оберегать чей-то сон, накрывая одеялом. Не у что все можно сломать? Все принципы, все ограничения, все понятия… Она не знала о них, она ничего не ломала. Она просто прошла напролом. Еще в той подворотне, обнимая его. Хотя нет, еще раньше. Когда пьяная в хлам, чуть не попавшая под машину, она вдруг остановилась на его глазах. На его пустых глазах, в которых в пьяном бреде она увидела все то, что не никто не заметил с самого сотворения мира. Легко сказать из чего состоит она. Все это давно изучено человечеством, все ее тело можно изучить на любом уровне: каждую косточку, жилку… Все что угодно. А вот он? Он — это просто чей-то облик, его костюм или он — это правда он? Бросаясь в воду за тонущим, человек не мнит себя Богом. Бросаясь в воду, он просто поддается тому врожденному ему доброму началу, тому самому дурацкому органу... — Не переживай, Чак, — тихо шепчет Джинни. Мужчина опускает голову вниз, мягко улыбается. — Ты бы бросился за утопающим, ты бы его спас, даже ценой своей жизни. Потому что ты не просто нечто, ты не глюк и не всегда Бог. Ты еще и человек. Бог не создал нас по своему образу и подобию. Он создал нечто несовершенное, неидельное, наделил душой, а потом сам стал этим нечто. Невозможно не измениться за столь долгое время. Даже если ты всесилен. — Кто же ты?.. — Джинни хмыкнула, пожала плечами. — Я не знаю. Я просто все услышала, — пробормотала немного смущенно она, целуя его в губы. — Надо поспать Чак, просто поспать. Иногда это самое верное решение, чтобы просто выжить. Ночь правда иногда спасает, а луна правда иногда греет. — Спокойной ночи, человек, — девушка хмыкнула, аккуратно накрыла его веки подушечками пальцев, закрывая его глаза. — Спокойной ночи, Чак, — тихо выдохнула она, накрываясь почти с головой одеялом и прижимаясь к нему. Это была самая ее спокойная ночь за последние года. Это была их ночь.