Полупроходной балл

      Открытые форточки почти не спасали ситуацию, в квартире Куроо было все также жарко. Светлая прядь прилипла к немного влажному лбу, и когда Кенма выдохнул дым кальяна, выпятил нижнюю губу, задувая воздух на лоб. Прядь только легко поколебалась и неприятно щекотнула, отчего маленький носик поморщился. Куроо наблюдал, развалившись совсем рядом на кровати. Он был похож на хищника, который выжидает момент для нападения. И вот. Сейчас. Ленный оскал, быстрые движения. Длинными пальцами он подцепил прядь, заправляя ее за ушко. Парень немного встрепенулся, но лицо не выдавало никаких эмоций. Козуме встретился с глазами Тецуро и сразу отвел, передавая кальянную трубку. Куроо убрал ее подальше к кальяну и взял пульт, переключая каналы.       - Верни то, - Кенма легко пнул его носком в лодыжку.       - Про убийц?       - Ага, Акааши такое всегда смотрит, - он повернул голову к парню. – Ну, а я так, заодно.       - Ладненько, - вскинул брови Куроо, немного удивляясь. – Документалки, значит… - он придвинулся еще ближе, касаясь локтем плеча Кенмы.       Козуме направил тупой взгляд в телевизор, думая о своем. Мысли крутились вихрем, запутывая все сильнее. Он вздрогнул, когда поперек его тела перекинулась рука. Тецуро в полудреме перевернулся набок, обнимая подушку, а вместе с ней и гостя. Кенма потупил, но потом решил возмутиться.       - Куроо, - тихо буркнул он, указательным пальцем тыча в чужую руку. Тот лишь что-то невнятно промычал, удобнее подминая Кенму и закидывая на него одну ногу. – Куро…о, - повторил Козуме, брыкаясь в попытках выбраться – старался он не очень сильно. – Мне жарко, пусти.       - От тебя пахнет моим шампунем, - Тецуро зарылся носом в крашенные волосы, глубоко вдыхая запах мужского шампуня. Кенма снова забрыкался, запрокидывая голову и что-то бормоча. – Ладно-ладно, тихо, - Куроо отстранился, не убирая с лица ухмылку, а руки с талии Кенмы. – Спать? Какие у тебя на завтра планы?       - Стрим вечером…И я не усну, если будешь липнуть, - как всегда тихо пробормотал Козуме, поворачиваясь к Куроо спиной.       Тецуро выключил телевизор и завозился, зарывая голову в подушки. Кенма несколько раз лягнул его ногой, чтобы тот не ворочался.       - Спи сладко, малыш, - донеслось из подушек.       - Влажных снов, большиш, - на это Тецу шикнул, прижимаясь немного ближе, ощущая горячим боком худую спину.       Козуме пытался уснуть, но выходило не очень. Он накрывался одеялом, потом отбрасывал его в сторону. Накрывал одну ногу, отпинывал одеяло на Куроо, воровал его обратно. Поворачивался направо, потом налево. Залипал в потолок, переворачивал подушку на прохладную сторону. Тяжело выдыхал, завидуя Куроо, ведь он сразу отрубился. До этого момента.       - Ты заебал, - сонно рыкнул Тецуро, наваливаясь всем телом на Кенму, а тот и опомниться не успел, только глаза недоуменно округлились. – Спи уже.       - Не могу, - раздраженно ответил Кенма. – У тебя кровать неудобная.       - Никто еще не жаловался, - он удобнее подмял под себя Козуме, утыкаясь носом в шею.       - Ты, бля, не пушинка!       - Да и ты не снежинка, зато не брыкаешься, как креветка, - он прошелся широкими ладонями по бокам Кенмы и оставил короткую улыбку прямо на шее Кенмы, на коже прямо под ухом. От этого у светловолосого повело в груди.       - Так я точно не усну.       - Чем я могу помочь?       И вот. Вот он опять улыбается. Кенма слишком хорошо это чувствует. Неуверенным движением ладони оказываются на накаченной спине, но дышать было страшно, не то что двигаться.       - Малыш? – промурчал Куроо. Кенма готов поклясться, что это самый ужасный тембр голоса, который он слышал. Слишком манкий, сладкий, как мед, чистый яд.       - Го пососемся? - голос не подвёл Кенму, хотя бы за это спасибо.       Козуме пытался максимально расслабиться и быть на привычном похуе. Метод когнитивной переоценки. Акааши учил его этому, когда они еще учились в школе. Как ни странно, убедить себя в том, что ничего страшного сегодня не произошло, получилось достаточно быстро. Сейчас тоже ничего страшного не происходит. Он в этом уверен, пока не чувствует влажные губы на своей шее. Самообман. Это пиздец страшно.       Куроо нежно целует бархатную кожу, поднимается выше, прикусывая мочку уха и тягуче выдыхая. Сердце Кенмы пропускает один удар.       Одна рука Тецуро поглаживает ребра, другая проходится по ключице, щекотя длинными пальцами тонкую шею с обратной стороны. Короткий и мягкий поцелуй в скулу. Куроо смотрит с прищуром и нежностью. Хищник, который ждал приглашения. У Кенмы во рту пересыхает от этого взгляда. Он нервно облизывает губы.       - «Пососемся»? Тебе 13? – хмыкает Куроо почти в самые губы. Дразнит.       - Одиннадцать, - выдает Кенма и облизывает губы Тецуро быстро и неаккуратно.       - Черт, тогда не говори маме, это будет нашей маленькой тайной.       - Заткнись, придурок, - хихикает Кенма.       Куроо наклоняется, затягивая Козуме в неглубокий поцелуй. Кенма напрягает губы, мажет языком по губам и зубам, двигается рвано, совсем не попадая в темп с Тецуро. Куроо целует нежно, влажно, пытается подстроиться, при этом еле сдерживает смех.       - Ты никогда не целовался? – наконец спрашивает Куроо, издавая очаровательный смешок.       - Целовался, конечно, - бурчит Кенма, отводя взгляд. В голову лезут непрошенные мысли. Все так плохо?       - Не торопись, ладно? – Тецуро чмокает его в носик. Козуме что-то неразборчиво мямлит.       Куроо скользит языком в приоткрытый рот, ласково поглаживая лицо сухими и теплыми ладонями. Языки сплетаются, медленно кружась. Тецуро прикрывает глаза, ведя поцелуй. Аккуратно наклоняет голову, вжимается в Кенму. Козуме расслабляется, поддаваясь, самостоятельно направляясь в лапы зверя. Губы Куроо такие мягкие, мокрые, отчего поцелуй приобретает такой же характер. Кенма плавится, растекается лужицей. Куроо прикусывает его нижнюю губу, Кенма рвано выдыхает, прогибается в спине, еще сильнее прижимаясь к Тецу.       - А-х…малыш, тише-тише, - Куроо отрывается на пару мгновений, а потом снова целует, уже более страстно и напористо.       Кенма успевает осознать, что он уже порядочно возбужден и все это время терся о бедра Куроо. От этого становится очень неловко, к щекам приливает румянец. Пытаясь контролировать себя, он немного напрягся. Тело сковало, а глаза зажмурились. Куроо опять засмеялся:       - Ну ты чего? – он погладил горящие щеки. – Ебись не спеша, пока жизнь хороша. Расслабься, Ке-енма, - руки скользнули под футболку, по-хозяйски оглаживая.       - Куро, - хрипло мяукнул Кенма. Он хотел что-то сказать, но, когда большие пальцы Тецу прошлись по чувствительным соскам, мысли сами испарились. – По..Поцелуй.       Тецуро властно мял чужие губы, захватывал, игрался. Поцелуи были чувственными, глубокими. В низу живота тянуло, он вдавливался пахом в изнывающее под ним тело. Руки Кенмы лихорадочно скользили по широкой спине, сжимая, поглаживая и царапая короткими ноготками. Воздуха было катастрофически мало, Куроо отрывался от губ, целуя шею, прокладывая влажную дорожку из поцелуев от подбородка до груди.       - Куро-о, п-пожалуйста, - взмолил Козуме. Терпеть было невозможно, казалось, что он прямо сейчас умрет от перевозбуждения.       - Блять, - шумно выдохнул Тецуро. – Малыш, какого хуя ты творишь? Пиздец, – отрывистыми вздохами прорычал он. Куроо прильнул губами к соску, посасывая и прикусывая, оттягивая и чмокая.       - А-гх, Куроо, - рвано дышит Кенма. Его начинает пробивать мелкая дрожь. Давление зашкаливает. Температура тоже.       - Ты меня с ума сведешь.       Куроо еще сильнее возбуждается от слов Кенмы, спускается ниже, целуя вокруг пупка. Еще ниже, хватая руками узкие бедра. Послышался железный звон. Куроо ногой задел кальян, и тот, кажется, упал. Отрываться не хотелось, он продолжил бесчисленно оставлять поцелуи на границе с шортами.       - Стой, - Кенма положил руку на черные волосы. – Подними, - нехотя все-таки произнес он.       - Похуй.       - Не похуй.       - Тянешь время? – ухмыляется Куроо, но встает, чтобы убрать кальян куда подальше. Это пиздец необходимая передышка.       - Схуяли? – дыхание постепенно налаживается, Кенма стягивает с себя чужую футболку и кидает куда-то на пол.       - Ну-ну, - опасный оскал. Куроо слишком медленно подходит к кровати, слишком медленно наклоняется. Кенма тянет его на себя, утягивая в поцелуй, теперь он сам хочет проявить инициативу.       - Куроо, - Козуме отрывается, отталкивая руками в грудь.       - Что?       - Телефон, - Кенма смотрит на светящийся экран телефона, который лежал на краю кровати.       - Похуй, - усмехается он.       - Согласен, похуй, - они смеются друг другу в губы. Кенма поднимается, переваливаясь через тело Тецу, седлает его бедра, чувствуя чужое возбуждение. Наклоняется, чтобы поцеловать. Теперь Кенма целует медленно, старательно, нежно. Куроо сжимает тонкие ляжки в руках, перемещаясь на мягкие ягодицы, гладит.       Экран телефона гаснет и загорается вновь. Черноволосый раздраженно морщится, но протягивает одну руку к нему.       - Не похуй, - хрипит Кенма, укладываясь на грудь Тецуро.       - Юкиэ, че такое? – Куроо отвечает на звонок, запуская руку в волосы Кенмы, пока тот прикрыл глаза. – С кем, блять? – резко вскрикивает он. – Через 15 минут буду.       Куроо сразу вызвал такси, а после перевел взгляд на невдупляющего Кенму. Он оставил невесомый поцелуй на лбу Козуме.       - Прости-прости, - проскулил он. – Малыш, там пиздят моих, мне надо, - Куроо встает, оставляя Кенму одного. Тот молчит. – Дайшо, Лев, они там с кем-то посрались, блять, у них сегодня странное настроение, я сразу заметил, - парень вернулся с кухни, крутя небольшой нож в руках.       - Куроо?       - Не-не, не ссать, не паниковать, скоро буду, - обувается. – Мы продолжим, или поспим, или продолжим, а потом поспим. Прости-и-и, - растягивает он перед тем как дверь захлопывается.       Кенма думает насколько все иронично вышло. Одна его часть была правда счастлива? Типо, ну он лежит сейчас на кровати, распластавшись звездочкой, и улыбается, прокручивая моменты прожектором памяти на потолке. Но другая…Заставляет загоняться не по-детски. Он был с ним, а потом ушел. И к кому? К Дайшо ладно, но ко Льву…       В раздумьях глаза начали слипаться. Сладко зевнув, он уснул. Его мучали кошмары, тенями прокрадываясь по стенам душной квартиры Куроо без Куроо.

***

      Тецуро вываливается из такси у клуба, который покинул несколькими часами ранее. Широфуку окрикивает его, и он направляется в сторону друзей.       - Мог бы еще позже пригнать, чувак, - скрипит Терушима, прикладывая стеклянную бутылку к отеку под глазом.       - И че это было вообще?       - Какой-то уебок начал на гейство гнать, - подал голос Яку. – А этот бухарик на него! – Мориске вскинул подбородок в сторону Хайбы.       - Кто ж знал, что у него друганы такие шкафы, - Дайшо сидел, прислонившись к стене, держа окровавленную салфетку около носа.       Куроо рассматривал побитые лица. О чем он больше жалел: что не приехал раньше или что приехал вообще?       - Давайте по домам мальчики, солнце уже встает, - улыбнулась Юкиэ.       - А мой хуй вместе с ним, - подластился Юджи. – Приютишь нас у себя в кровати?       - Иди нахуй, ха-ха.       Все начали расходиться, шутя и хвастаясь тем, как кто кому вмазал.       - Тецу, я провожу тебя, - поднялся Сугуру.       - Какого хуя?       - Надо поговорить, - прищурился он, шмыгая разбитым носом. – Честно.       - Давай лучше я тебя провожу, ты как? – они двинулись по полупустым улицам Токио.       Они молча прошли несколько кварталов. Когда они были вместе такое было часто. Они либо молчали, либо ссорились, либо трахались. Но сейчас они не вместе, поэтому Куроо все же начал:       - Так, о чем ты хотел поговорить?       - Я уже понял, что ты не знаешь, но, бля, отреагируй спокойно, по-братски, - Тецуро сразу напрягся. – Ну, конечно, ты никогда нормально не реагировал, но блять.       - Да говори уже.       - Сука… - Дайшо вздохнул. – Ладно, начнем издалека. Когда ты со Львом переспал?       - Ты серьезно? Доебаться решил?! Как самому хуй во всех подряд совать…       - Стой! Блять. Да я не про это, то есть…       - Да отсосал он мне в толчке однажды по пьяни, все, забыли, больше нихуя не было. Ты тогда с какой-то телкой при мне обжимался.       - Супер.       - Все? Об этом хотел поговорить?       - Нет, это по поводу твоего котенка.       - Кого?       - Кенмы.       - Да что не так-то? Мне нельзя встречаться с другими? Между нами уже..       - Завались, пожалуйста. Какой же ты дерганный бля, - Сугуру отошел немного дальше. – В общем, Лев перегнул, хуй знает, приревновал или просто ебнулся, но у нас так не делается. Мне жаль, что он так на Кенму наехал. Он потом мне рассказал, я ему прописал так что-о он типо.. раскаялся что ли, хэ-зэ, но больше не вякнет в его сторону.       - Ты серьезно? Лев? – Куроо зло сжимал кулаки.       - Тецу, ну. С ним же все хорошо?       - Да, чего не скажешь о Хайбе, когда я до него доберусь.       - Успокойся. С кем не бывает, проебался. Я понимаю, извинись там перед Кенмой, скажи, чтоб не обижался.       Они вышли на узкую улочку с наклонной дорогой. Заря разливалась приятным теплом по спинам. Они снова молчали. Дайшо вытянул две сигареты из пачки. Парни остановились, присаживаясь на небольшой заборчик рядом с домом Сугуру.       - А на счет нас, - Дайшо выдохнул едкий дым. – Давай будем друзьями. С подъебами, конечно, и вечным раздражением друг на друга. Но друзьями.       - Сугуру, - Куроо кивнул, улыбаясь. – Спасибо, что рассказал.       - Все гуд?       - Ага. Ну ты и урод, конечно, у тебя сейчас нос больше всего ебала. Приложи лед дома.       Они посмеялись и разошлись. На душе стало легче.       Куроо сейчас так хотелось обнять Кенму, поэтому до дома он летел, а не шел.