Юнги стоит перед дверью заказчика с нежно-желтой коробкой в руке, через прозрачный верх которой читается «зачем тебе лицо, на котором нет меня?» на розовом торте. Да, заказчик мужчина, но Юнги не может осуждать, потому что, камон, двадцать первый век, ну, и потому что Юнги сам таким никогда не брезгует.

Юнги сначала не очень радует перспектива такого сожительства, но он быстро привыкает. Чимин, как котенок, всю ответственность надо брать на себя. И Юнги берет. Порой раздражается жутко, да, но готовит всегда на двоих, а потом слышит «спасибо, хен, очень вкусно, без тебя умер бы с голоду», убирается дома для «хен, прости меня свинку, но очень привлекательную свинку», разрешает сидеть у себя в комнате, потому что «хен, я паука у себя в комнате увидел, не выгоняй».

- Тогда в Индии, четыре года назад я взял тантрический целибат… Эта поза сексуального соединения – глубокие объятия, Шива и Шакти занимаются сексом не из животного, а из духовного, это нечто другое, понимаешь?

История, в которой плохой юмор передается слюной.

Пять лет Хенджин жил своим прошлым, убивался и страдал, доводил себя морально и физически. Но когда-то приходит время двигаться дальше.