Чёртова химия

      Взгляд мужчины, казалось, вот-вот испепелит девушку. В голове Карины за одно мгновение пронеслась тысяча мыслей и ни одна из них не подсказывала блондинке нужных слов. Когда молчание стало слишком затяжным, Арсений чуть сжал плечи одиннадцатиклассницы, приводя её в чувства.       — Прошу, останови этот безумный мыслительный процесс, отраженный на твоём лице и прислушайся к своим чувствам, — вдруг вновь заговорил Арсений Сергеевич, сводя густые брови вместе.       А что чувствовала Карина? Что она действительно чувствовала? Она почти никогда не задумывалась над этим, до встречи с Арсением. Обычно, Карина всегда поступала так, как было нужно, а не так, как хотелось бы ей. Осознание полной свободы выбора ледяным потоком обрушилось на неё. Литвинская впервые почувствовала, что ей доверяют, что примут любое её решение и не станут осуждать за выбор. Это пугало и настораживало. Но в той же мере отрезвляло и до головокружения радовало.       — Прошу вас, давайте не здесь.. — Карина впервые подняла глаза и вдруг улыбнулась — забавные красные рожки продолжали мило выглядывать из-за макушки брюнета, — Здесь слишком много лишних ушей для подобного разговора.       — Конечно, разумеется, идём, — Попов старался скрыть внезапно накатившее волнение, оттого его голос звучал грозно и хладнокровно.       Пока пара продвигалась по уже опустевшей школе, Карина пыталась собраться с мыслями, построить примерный диалог, выровнять дыхание и просто не упасть в обморок от переживания. Когда мужчина вдруг остановился в совсем не освещаемом крыле здания и окликнул блондинку, Литвинская нервно дёрнулась.       — Карина, ты тянешь время? — вдруг выдал Арсений, — Послушай, я ни к чему тебя не принуждаю, если это всё тебе не нрав...       — Арсений Сергеевич, — вдруг твердо произнесла девушка, прерывая взволнованную, расторопную и несвязную речь Арсения, — Я много размышляла над тем, что сейчас происходит между нами. Я долгое время думала, что это всё неправильно, — в еле различимой темноте девушка не заметила нервно дёрнувшегося кадыка мужчины, — Но я прислушалась к себе, к своим ощущениям, — Карина на мгновение волнительно сжала губы, — Я чувствую по отношению к вам что-то очень схожее к вашим чувствам ко мне, — искра в голубых глазах Попова была заметна даже в неосвещенности, — Но я не смогу быть полностью уверенной в этом, пока не решу вопрос с одним человеком, — тревожно глотая вдруг ставшую вязкой слюну, произнесла Карина.       — Это тот рыжий? — спросил Арсений вдруг пронизывая ученицу цепким взглядом.       — Да, мне просто нужно поставить точку с ним. Я не хочу давать юноше ложных надежд на чувства, которых никогда не испытаю к нему, — вымолвила Карина и обратила глаза на мужчину.       Арсений размашисто шагнул к девушке, почти прижав блондинку к стене. Ещё шаг, и одиннадцатиклассница уже дышала в широкую грудь учителя. За спиной — стена, перед глазами — заметно вздымающийся торс мужчины. В миг стало жарко. Девушка зажмурилась ожидая дальнейших действий учителя. Расслабленно выдохнула, когда мужчина рывком притянул к себе и крепко прижал к груди, осторожно обвивая талию одной рукой, другой мягко зарываясь в пшеничные волосы Карины. Теперь всё точно будет хорошо.       — Я буду ждать твоего окончательного решения, Карина, — прошептал Арсений на выдохе, опаляя шею жаром.       — Это не займёт много времени, — ловко проводя пальчиками по, казавшейся огромной, спине мужчины, Карина вдруг почувствовала, что не ошиблась.       — И кстати, у меня к тебе просьба, — Попов вдруг отстранился и искрящимися глазами глянул на мисс-79.       — Я вас слушаю, — улыбнувшись, Карина расцвела под его взглядом.       — Во внеурочное время, прошу, давай на "ты". Иначе, это выглядит очень странно, — выдал мужчина, еле коснувшись щеки блондинки, — Да и я себя чувствую так гораздо старее, чем есть на самом деле, — вызывая усмешку, пробубнил чуть грустно мужчина.       — Так как мне... тебя называть? Арсений, или, может, Сеня? — девушка блеснула глазами, предвкушая как будет называть своего учителя по имени, не добавляя раздражающе-официального отчества.       Арсений вдруг нахмурился, тревожно сглотнул и, быстро справившись с эмоциями, лишь пробубнил:       — Тебе можно даже "Сеня", — девушка улыбнулась и повторно приникла к мужчине с объятиями.       Сейчас она была счастлива.

* * *

      Когда же пара вернулась в кабинет, многие уже собирались домой, вызывая такси и скидываясь на поездку. Все были немного смешными. В забавных костюмах, так ещё и пьяные.       — Так, 11А, очень всех прошу, пусть каждый отпишется мне, как только доберётся до дома. Вы меня поняли? — пройдясь по каждому пытливым взглядом и поймав кивки, учитель отпустил всех из здания.       — Я подвезу тебя, — пройдя мимо блондинки, шепнул Арсений. Он не спрашивал, он утверждал. Оно и понятно — время близилось к одиннадцати.

* * *

      Когда машина бесшумно тронулась с места, на телефон девушки пришло уведомление. Александр Кравцов, 22:56 Карина, ты как? Завтра игра, ты же придешь?

Карина Литвинская, 22:58

Конечно, приду. Мне нужно сказать кое-что очень важное.

Александр Кравцов, 22:59 Заинтриговала) на самом деле, у меня тоже есть для тебя одна важная новость.

Карина Литвинская, 23:00

Отлично, тогда, до завтра)

      Улыбнувшись, Карина отвела взгляд к окну, вдруг заглядевшись ночным городом. Нажав какие-то кнопки на панели управления, Арсений бесшумно включил радио.       Знакомым теплом по салону автомобиля разливалась песня, к которой равнодушно Карина не относилась.       — Мы с тобою шёпотом, шёпотом, Спрашивали, что потом, что потом будет? — негромко запел полюбившийся уже давно мягкий голос Лазарева.       Тепло от окружившего уюта приятной волной расползлось по всему телу, что начинало немного ныть от усталости. Карина чуть поёжилась, насупила нос и устало приникла к креслу.       — Не хочу кричать о том, что мы разные люди...       Беглый взгляд мужчины скользнул по блондинке, расплывшейся в улыбке. На душе было как никогда легко и тепло. Рядом сидела его любовь, на фоне играла музыка, заставлявшая её улыбаться, а новенькая машина бесшумно парила по ночной дороге затихшего города. Арсений был уверен — вот оно, счастье. Его большая, чуть огрубевшая из-за наступивших холодов, ладонь мягко обвила кисть Карины, заставляя ту приоткрыть глаза, ласково улыбнуться и позволить рукам сцепиться в крепкий замок.       Утопая в смущении, одиннадцатиклассница, чувствуя, как розовеют щёки, устремила взгляд на пролетавший сбоку пейзаж. Однако скрыться от окутывающих жгучей негой, синих глаз Арсения было невозможно.       — В этой тишине исчезает суть. Это ты молчишь, или я кричу?..       Карина впервые отдалась эмоциям, что сейчас бешеным ураганом бушевали в ней, но мирно затихали от каждого прикосновения Арсения. Он словно был способен заглянуть в душу девушки, задевая и оживляя то, что давно никого не волновало. Арсений пробуждал в ней самые тёплые, до сих пор такие неизвестные и неизученные чувства, теплом разливавшиеся по телу.       — Тишина спасает от лишних слов.. Но цена спасения льётся из глаз...       В оглушающей тишине, царившей в салоне, казалось, звучало намного больше слов, чем пара могла бы сказать друг другу. Каждое их движение, каждый взгляд и случайный жест говорили о том, что ни один писатель не смог бы написать словами в сотнях прочитанных Кариной книг. Казалось, именно с этого момента начинается её новая, совсем другая, такая долгожданная, наполненная искренностью, жизнь.

* * *

      День подошёл к концу, когда телефон брюнета внезапно зазвонил.       — Арс, приезжай, срочно! — лишь бросил в трубку Шастун, и завершил звонок.       Ничего не успевший сообразить, Попов вылетел пулей из квартиры, несмотря на время, близившееся к полуночи.       Когда же машина с ревом заехала во двор, где жил Антон, брюнет, отгоняя от себя вдруг накативший сон, побрел к дому. Дверь в квартиру распахнулась и взору Арсения открылась картина: Антон, внимательно следивший за часами, стоял в домашних штанах и тапках, похлёбывая кофе.       — Тох, твою мать! Что за хрень? — начал возмущаться в ступоре застывший мужчина.       — Та-а-ак... 10 минут 23 секунды... — вглядываясь в секундомер, произнёс Антон.       — Чего бля? — стараясь выровнять дыхание и выражая весь спектр своих эмоций на лице, выругался Арсений.       — Арс, я ведь за это время и умереть мог, — расплываясь в улыбке, по-дружески хлопнув по плечу, начал кучерявый.       — Ты меня ради шутки в полночь из дома дёрнул? Смешно тебе?! — вдруг выпалил Попов, проходя в квартиру.       — Да ладно тебе, я посмеялся и мы забыли, — пропуская товарища в гостиную, Шаст вынес несколько коробок с пиццей, прихватив маленькую бутылочку алкоголя, — Ну, старик, — пользуясь тем, что был младше на два года, Антон часто давил на больное Арсения, — Что я говорил насчёт спортивных выходных?! — восклицая, и явно будучи довольным собой, Шаст зарылся рукой в карман темно-синих домашних штанов, — Я достал два билета на хоккей местной команды с какой-то командой из другого города. Последняя игра в сезоне этого года! Завтра, в 7 вечера, ты не отвертишься, — корча злорадную мордашку, Шастун протянул руку за очередной порцией пиццы.       — Чёрт, Тох, ну какой хоккей, нам что, по 40 лет?! — бурча под нос что-то недовольное, хмыкнул Попов.       — Ну, не знаю, ты к сорокету близишься, — подливая масла в огонь, издевательски шепнул Антон, рискуя словить кучерявой шевелюрой кусок пиццы, коим Арс уже замахнулся.       — Ладно, хоккей так хоккей, — все же сдался Арсений, заметив вынесенный другом десерт.       — Как там дела с твоей школьницей? — оставив шутки, серьёзно спросил Шаст.       Арсений неожиданно потеплел, на лице поселилась мягкая улыбка, которую мужчина тут же постарался снять:       — Всё хорошо.       — В смысле, "всё хорошо"? — Антон непонимающе прошипел, — Ты должен был покончить с этими чувствами!       — Тох, я не отступлюсь. Она мне нравится, и, кажется, это взаимно. Даже не думай предлагать мне что-то против. Она будет моей, — властно произнёс Арсений, холодея глазами. В голове вдруг появились образы Карины в объятиях того рыжего, и кулаки невольно напряглись.       — Ты что-то сделал? — заподозрил Шастун, — Ты точно что-то сделал.  Колись, что ты натворил.       — Я... принес ей пакет продуктов, когда она заболела. А ещё... я... Я поцеловал её, и рассказал о чувствах, — вдруг потеряв сталь в голосе, заявил Попов.       — Ты ЧТО сделал?.. — именно сейчас Антон понял, насколько это всё серьёзно и важно для его товарища. Никогда, сколько он помнил друга, никогда Арсений не ухаживал за дамами. Как минимум, дальше открытой двери и снятого с плеч пальто не заходило. Впервые Арса так торкнуло...       — Я хочу быть с ней, — Арсений вдруг начал барабанить пальцами по столу.       — Так, ладно. Я устал говорить, что это неправильно. Пусть будет по твоему, — выдохнув и войдя в положение Попова, отступил Антон. Он действительно должен был радоваться за друга. Арс влюбился. Возможно, впервые, — Расскажи о ней, хотя бы. А то всё "ученица-да-школьница", — улыбнувшись уже искренне, сказал Антон.       Поддержка друга придала Арсению сил. Он с огромным желанием и радостью рассказал немного о девушке, что таким нежным взглядом, острым умом и стройным станом смогла захватить в плен его сердце.

* * *

      Карина спешно собиралась на игру Саши. Тёплый белый свитер, широкие, такие же белые штаны и куртка стали ее выбором на сегодня. Кравцов ни разу не подумал о том, что её неокрепшему после простуды организму будет вредно сидеть почти два часа в холодном помещении, в большом скоплении людей, оттого одевалась девушка, как для декабрьских морозов.       Надев белые ботинки, девушка вышла из квартиры. Приехавшее такси быстро понесло ее по проспектам родного, готовящегося к зиме города.       Всю дорогу блондинка размышляла, как лучше ей поговорить с Кравцовым. Она не хотела ранить его, задеть чувства и просто сделать больно. Конечно, она сомневалась в том, что за такой короткий период времени они смогли достаточно сблизиться, но такой неприятный разговор всё равно не сулил ничего радостного. Стараясь мысленно подобрать правильные, мягкие, не такие резкие слова, Карина вдруг поморщилась от того, что диалога с Сашей на эту тему не избежать.       Мелькнувшее в окне машины здание Ледового Дворца заставило Карину вернуться из размышлений в реальность, оплатить проезд и выйти из автомобиля.       У входа во Дворец чуть толпились люди. Всем было интересно посмотреть на последнюю игру в этом сезоне. Через время девушка прошла к главному входу на стадион. Почти сразу повеяло холодом. Морозная струя воздуха ударила в лицо, стоило только Карине пройти через порог. Длинные ряды трибун заставили блондинку немного растеряться. Однако быстро найдя свое место в южной части стадиона, девушка невозмутимо начала следить за льдом. Третий ряд подразумевал хороший обзор на игроков.       Она, конечно же, не смогла бы заметить вошедших в огромное пространство с западной стороны мужчин, одного из которых частенько называла Арсением Сергеевичем. В то время, как девушка выискивала хоккеиста с номером "8", Антон и Арсений заняли место чуть правее от неё.       Пока игроки разминались, Арсений не переставал ворчать и жаловаться на морозец. Антон в то время обзавёлся хоккейными хлопушками и усердно ими работал, вызывая ещё большее раздражение друга. Игра началась. Диктор то и дело сообщал в микрофон обо всех изменениях, происходивших на льду, трибуны ревели, как и Карина, что мысленно обещала себе больше никогда не ходить на хоккей.       Через 15 минут диктор объявил первую шайбу:       — И шайбу забил игрок номер "34" Пётр Лихачев, команда "Рыцари", с подачи игрока номер "8" Александр Кравцов! — голос заметно сорвался.       Люди на трибунах загудели пуще прежнего, заставляя Карину жмуриться и начинать верить в Бога, моля его о том, чтобы всё это поскорее закончилось.       Когда же первый период подошёл к концу, игроки всех команд начали расходиться. Ожидавшая Сашу у выхода с трибун, Карина на ходу обняла друга и шепнула:       — Это было круто! — кивнувший и улыбнувшийся на это, хоккеист помчался к раздевалкам.       Девушка же решила пройти к буфету. Появившийся к концу периода азарт необходимо было заправить хорошим кофе или пирожным. Найдя кофе-аппарат, блондинка выбрала напиток и в ожидании сложила руки. Вышедшие из-за поворота мужчины увлечённо обсуждали игру, пока Карина в задумчивости стояла, сверля глазами стену.       Пара, не заметив девушку, прошла дальше в буфет, пока Карина забирала свой напиток. Решив, что было бы неплохо навестить Сашу, девушка направилась к раздевалкам. Блондинку к игрокам не пропустили, зато Кравцов к ней вышел быстро и выглядел явно довольным.       — Первый период выдался непростым, да? — спросила девушка, отвечая парню на объятия.       — Не то слово... — тяжело выдыхая, парень оставлял после себя приятный запах геля для душа, — Я так рад, что ты пришла... Как твоё самочувствие?       "Огорошиться можно! Ты вспомнил, что я лежала в горячке?!" — хмыкнула девушка, не переставая прижиматься к вздымающейся груди юноши.       — Всё хорошо, теперь точно хорошо, — вспомнив о стакане с кофе, Карина наконец отстранилась, — Я буду ждать следующего периода, удачи.       Пара разошлась, и Карина направилась обратно к трибунам.

* * *

      Игра в целом проходила неплохо. Команда "Рыцарей" смогла забить ещё три шайбы, люди на трибунах не унимались, а сидевший рядом с Шастуном Арсений скучающе мечтал о доме. О чашечке крепкого черного кофе. Об очередном диалоге с его милой блондинкой. Так странно, она ещё не дала ему ответа, но Попов уже привык называть её своей миледи.       — Игрок номер "8" команды "Рыцари" Александр Кравцов забивает шайбу! И до конца третьего периода остаются считанные секунды!! — голосил ото всюду диктор.       Эти слова облегчением пронеслись в голове брюнета, отчего тот, мысленно поклявшись больше не ходить на хоккей, не спеша начал собирать вещи. Привычным образом оглядев близрасположившиеся места (еще одна издержка профессии учителя), Арсений сперва даже не заметил сидевшую в 20 метрах от него Литвинскую. Когда же брови нахмурились, а глаза бегло вернулись на то место, где секунду назад виднелась русая макушка, Попов изумился. Она действительно была тут. Она что, увлекается хоккеем? Бляяять.       Период закончился. Люди ликовали. Диктор снова и снова повторял фамилии отличившихся за игру хоккеистов, пока тем временем, спортсмены разбредались со льда к выходам. У одного из таких Сашу Кравцова ждала радостная Карина. Поэтому когда игрок номер "8" вышел с катка, девушка восторженно захлопала в ладоши, даже не чувствуя на себе жадный взгляд пары голубых глаз.       Арсений, пробиваясь через толпу, стремился к ней. Хотел увидеть досадную улыбку. Хотел прижать к себе и не отпускать. Хотел заглянуть в её голубые глаза и совсем безнадёжно затеряться в них. Хотел быть с ней рядом. Зеваки, мешавшиеся под ногами люди и просто те, кто был расстроен игрой, постоянно лезли перед носом Арсения, заставляя его чуть ли не вытягиваться в струночку, дабы не потерять мисс-79 из поля зрения.       — Саш, ты настоящий чемпион! — радостно шепнула девушка, когда рыжий прижался к ней объятиями. — Так вот... новость, о которой я упоминал в сообщении... — произнёс рыжий, скидывая клюшку и огромные хоккейные перчатки.       Сорвав с себя мешавший шлем, Саша тяжело задышал, вдруг совсем иначе посмотрев на блондинку, сверкнул глазами и страстно прижался к её губам, выцеловывая и покусывая каждый миллиметр пухлых уст. Девушка обомлела, вскрикивая уже в поцелуй юноше, хотя, на фоне общего шума этого никто не услышал. Карина точно была уверена, что это просто сон или ужасная случайность. Из под ног ушла земля, а руки бессильно опустились на крепкие плечи хоккеиста. Происходящее сейчас казалось слишком нереальным, до жути неправильным. Хотелось оттолкнуть от себя широкоплечего юношу, грузно навалившегося на неё и без позволения утянувшего в поцелуй. Хотелось побить его, пускай даже своими маленькими кулачками. Хотелось сделать всё, лишь бы он сейчас не прикасался к ней. И даже так, будучи в шоковом состоянии, девушка не смогла оттолкнуть парня, ей не хватило сил. За что себя она уже корила.       Позволяя ногтям впиваться в кожу ладоней, а рукам больно сжиматься в кулаки, яростно сверкая глазами и чуть ли не скрипя зубами, за этой картиной, в десяти шагах от Литвинской, наблюдал Арсений Сергеевич.