Чёртова химия

      Откуда набралась смелости и невиданных сил, которых оказалось достаточно, чтобы разорвать влажный поцелуй хоккеиста, Карина не знала. Когда глаза встретились с непонимающим взглядом Саши, девушка вдруг до неузнаваемости изменилась в лице, высвободила из крепкой хватки маленькие ручки и холодно, чеканя каждую букву громко и звонко, сквозь зубы процедила:       — Больше никогда не приближайся ко мне. Забудь или сотри мой номер. Прощай, — смерив ошарашенного Кравцова самым презрительным взглядом, на который только была способна блондинка, Карина уверенно шагнула в противоположную от него сторону, к ближайшему выходу.       Стоявший совсем недалеко Арсений с гордостью наблюдал за своей ученицей, несмотря на внезапно зачесавшиеся кулаки.       “Моя девочка” — подумал мужчина, и через мгновение уже сделал широкий шаг в сторону хоккеиста. Кровь не переставала кипеть от злости в жилах, отчего казалось, что Арсений вмажет ему прямо на глазах у уже поредевшей толпы. Однако натянув самую широкую и блестящую улыбку, какая только была в арсенале брюнета, Попов уверенно подошел вплотную к спортсмену, начиная лёгкий, ненавязчивый диалог.       — Здравствуйте! — не вспомнив ни имени игрока, ни номера, Арсений импровизировал на ходу, — Слежу за вашей спортивной карьерой уже очень давно и хочу выразить свое уважение! Вы — восходящая звезда хоккея! — с трудом пересилив злость, мужчина, словно старого приятеля, обнял Кравцова, продолжая лить воду в уши, — Я являюсь директором одного не малоизвестного хоккейного клуба, очень хотел бы видеть вас в рядах своих орлов! — ослепительно улыбаясь, Арсений заметил, как в глазах Саши исчезла скованность, и он уже с неподдельным интересом раскатал уши перед лестным предложением, — Не против поговорить тет-а-тет? — уже уводя парня в бесконечные коридоры Ледового Дворца, брюнет предвкушал дальнейшую беседу.       Лишь когда Попов убедился, что находятся они в самом пустом крыле здания, Арсений сорвал маску притворства и грубо потянул юношу к за собой. Будучи не готовым к подобной силовой нагрузке, постоянно оступаясь из-за коньков на ногах и усталости после игры, Саша еле плёлся за агрессивно рычавшим преподавателем.       — А теперь слушай сюда, щенок! — рывком прижав хоккеиста к стене, Арсений прожег его яростным взглядом, замахиваясь кулаком над миловидным лицом, — Ещё раз!.. — удар прилетел под дых, — Ещё раз я увижу тебя рядом с этой девушкой! — следующий кулак приземлился в бок, — Я тебе не табло разукрашу, а всю карьеру под задницу пущу, ты меня понял?! — с трудом сдерживая громкий крик и еще пару слов, так норовивших вылететь наружу, Арсений лишь добавил, — А это тебе за аварию и слетевший бампер! — еще один удар, разукрасивший лицо юноши, после которого из носа Кравцова беспощадно хлынула кровь, не заставил себя ждать.       Ненавистно оглядев откашливавшегося хоккеиста, Арсений побрел к выходу из здания, в надежде перехватить блондинку.

* * *

      Литвинская вот уже 10 минут беспорядочно терла губы руками в уборной Ледового Дворца, стараясь смыть с себя прикосновения рыжего. Внезапно хлынули слёзы, которых Карина ну никак не ожидала. Соленые дорожки стремительно стекали по щекам, не позволяя блондинке успокоиться. Внутри все клокотало от липкого страха и чего-то еще, очень неприятного, мешавшего дышать.       Когда же задатки подступающей истерики была успешно устранены, Карина побрела к выходу из здания, опасливо оглядываясь на поворотах. Свежий поток воздуха обдал лицо девушки холодом, заставляя поёжиться, укутаться в пальто и устало прикрыть глаза, пытаясь вдохнуть полной грудью. Не открывая глаз, Литвинская сделала неуверенный шажок. Затем еще один. И еще.       — Ау! — вдруг донеслось тихое шипение блондинки, когда ее лоб упёрся во что-то, преграждавшее путь.       — Карина, открой глаза, — спокойный, расслабленный, наводивший умиротворение голос Арсения звучал как будто в голове.       Когда же одиннадцатиклассница распахнула глаза, еле ощутимо прикоснулась к плечу мужчины, убеждаясь, что образ перед ней — не плод её чуть пострадавшей от произошедшего фантазии. Он настоящий! Глаза снова обожгло от наступивших слёз, когда Карина, чуть шмыгнув носом, порывом окунулась в безопасные объятия Арсения, чуть не сбивая его с ног.       Попов был встревожен. Он никогда ни за кого так не волновался, как сейчас переживал за неё. Когда Арсений понял, что Карина тихо заплакала в плечо, желание набить лицо Кравцову снова бесповоротно поселилось в голове. Лишь внезапно поднятые, водянистые глаза блондинки словно отрезвили его. Мягко обвив щеки девушки руками, Арсений вгляделся в вымученное лицо Карины и шепнул:       — Ты рядом со мной, тебе нечего бояться, — мужчина мягко повёл большим пальцем по виску блондинки, заправляя выбившиеся, непослушные пшеничные пряди за ухо. Говорил, и мысленно клялся себе всегда и от всего, несущего угрозу, защитить свое маленькое солнышко, — Слышишь? Я никогда не позволю кому-то обидеть тебя.       Карина вдруг подумала, что Арсений видел то, что произошло после игры. Девушка ненавидела оправдываться перед кем-то, доказывать свою правоту или невиновность, но сейчас бесконечно много слов для объяснений собралось в голове, норовясь вырваться из уст.       — Послушай, то что там было... — полная чушь, бред... это... он меня.. — нервно, чуть заикаясь от слёз начала девушка, а потом почувствовала, что её снова прижали к широкой груди, вынуждая замолчать.       — Я знаю, моя маленькая, я знаю, — запутываясь пальцами в волосах Карины, не переставая успокаивающе гладить и ровно вдыхать, шептал мужчина.       Пара ещё долгое время стояла вот так, в тёплых объятиях друг друга, напротив огромного здания Ледового Дворца. Было уютно и безопасно. Страх испарился, на его место пришло удовлетворение и блаженство. Вдыхая чуть терпкий, немного еловый, свежий аромат парфюма мужчины, Карина медленно возвращала дыхание к привычному темпу.       — Эй, ты! Старпёр! Тяни сюда свою задницу, я уже машину прогрел! — выскочивший из-за здания с таким возгласом, Антон внезапно одёрнул себя, замечая, что его друг не один, и уже опаляет кучерявого яростным взглядом.       — Кто это? — вдруг залилась краской блондинка, стараясь сдержать смешок.       — Это?.. Это моё Божье наказание... — размыкая объятия и шумно выдыхая, ответил брюнет, — Познакомься — это мой старый друг, Антон, знакомы ещё с университета.       — А ты та самая Карина, верно? — приближаясь к паре явно довольным, риторически отозвался Шастун.       — Верно, — лишь тихо пробормотала ученица, стараясь не пересекаться взглядом с зеленоглазым мужчиной       Повисла неловкая пауза, которую внезапным хлопком прервал Арсений. Обнимая за талию девушки одной рукой, и другой за плечи друга, брюнет повёл всех, ещё не вышедших из оцепенения, к машине.       — Мы довезем тебя до дома, Карина, — пролепетал синеглазый, садясь на водительское кресло.       Тишина стала ещё более неловкой, когда Антон, ничего вокруг не замечая, привычным образом прошёл к переднем пассажирскому сидению, к которому так же, самозабвенно шла Карина. Когда девушка столкнулась с слишком для неё высоким мужчиной (сперва приняв его за фонарный столб), зло шикнула и непонимающе посмотрела в зеленые глаза. Смотревший на неё с таким же непониманием, Антон обратился к Арсению:       — Арс?       Брюнет же в свою очередь, чувствуя назревающий конфликт между любимой девушкой и лучшим другом, лишь твердо произнес:       — Тох, сзади посидишь, не сломаешься, — вдруг раздасованный Антон состроил обиженную морду и прошел к задним пассажирским местам, открывая перед блондинкой переднюю дверь.       — Ебануться можно, — недовольно, так, чтобы никто не услышал, шепнул сам себе Шаст.       "Пиздец, мне на задних сидениях колени в подбородок упираются, а он "Тох, сзади посидишь, не сломаешься!". Вот и радуйся теперь, что этот пенсионер влюбился!" —возмущённо про себя думал Антон, устраиваясь в заднем кресле.       Всё это время сгоравшая от стыда и неловкости, Карина сжалась на переднем сидении, уже затылком чувствуя прожигающий взгляд пары зеленых глаз. Когда машина тронулась, блондинка невольно дёрнулась, почувствовав внезапно накрывшую руку ладонь мужчины. Чуть сжав тоненькие пальцы девушки, Арсений доверительно улыбнулся, мигнул глазами и осторожно выехал на дорогу. Посмотревшая в ответ Карина улыбнулась так же солнечно и расслаблено, сжимая руку Арсения в ответ. Сидевший и невольно наблюдавший за этой картиной, Антон смотрел на друга через зеркало заднего вида лицом типа "Фубля, ты серьёзно?".       Уже через 10 минут автомобиль остановился напротив подъезда Карины. Брюнет учтиво открыл перед девушкой дверь авто, на ходу, взглядом указывая Антону сидеть на месте.       Проводив блондинку до крыльца, Арсений вдруг остановился, несколько секунд серьезно вглядывался в глаза девушки, пока одним рывком не прижал к своей груди, отрезая любые попытки для высвобождения. Тихо вдохнув запах девушки, Арсений прошептал:       — Вот и начались осенние каникулы. Какие планы?       — Я буду готовиться к экзаменам, показатели хромают, — недооценивая себя, произнесла грустно ученица.       — Если понадобиться помощь, сразу звони мне, — еле ощутимо оставляя поцелуй на лбу блондинки, Арсений зачарованно провел пальцами вдоль лица девушки.       — Блять, вы ещё съешьте друг друга! — крикнул вперемешку со смехом, высовываясь из окна припаркованной машины, Антон.       — Кажется, мне пора, — отправляя гневный зырк в сторону товарища, Арсений вдруг выпрямился, ещё раз напоминая Карине об их разнице в росте.       — Хорошего вечера, — всё же достав до мужчины, еле ощутимо поцеловал его в чуть щетинистую щеку, Карина, сама смутившись этому, быстро юркнула в подъезд, оставляя Арсения с пунцовыми щеками.       — Ну и что ты вытворяешь? — сев в машину, злобно начал брюнет.       — А что я? Эти все бабочки в животе и единороги, конечно, хорошо, но ты думал, что будет дальше? — вдруг серьёзно спросил Шастун.       — Ты про её будущее, родителей Карины и нашу с ней разницу в возрасте? — осознавая всю тяжесть ситуации, уточнил Попов.       — Так, это, конечно, тоже, — сдерживая улыбку произнёс зеленоглазый, — Но обо мне ты подумал? Что теперь будет с нами? С кем я буду пить одинокими вечерами и смотреть скучные матчи? — театрально обидевшись, вдруг начал Антон, — Появление девушки всегда отражается на старых друзьях, — наигранно кивая, не переставал издёвки друг.       — Ты, засранец! — осознав, что весь диалог был просто юмором, голубоглазый мужчина завёл машину, под чистый смех своего друга.

* * *

      Когда же девушка смогла подняться в квартиру, захлопнуть в комнату дверь за своей спиной, Карина рухнула на постель и... тихо заплакала.       Всё происходящее так резко навалилось на неё. Этот Арсений, дурацкий поцелуй с Сашей, ещё и вечно издевавшийся Антон... слишком много событий за последние сутки. Всё казалось каким-то нереальным, будто выдуманным, вот-вот разрушащимся. Словно Карину кто-то переселил в какой-нибудь турецкий сериал с тысячей проблем, берущихся из ниоткуда. Надо срочно всё обдумать...       Да, Карина точно всё обдумает. Впереди неделя осенних каникул.

* * *

      Утро началось не с кофе, не со звуков шумевшего за окном ветра, и даже не с будильника. Арсений в ужасе распахнул глаза, вслушиваясь в разрывающийся от звонка телефон. На часах 4:34. Звонок от мамы. Блять.       — Алло? — сонным, чуть взволнованным голосом спросил Арсений.       — Сын, немедленно лети в Омск! Женя пыталась покончить с собой! — почти рыдая, заикаясь, прокричала в трубку женщина.       Арсений молниеносно подскочил с постели, зло крича:       — Что за глупость, мама?! Если это шутка Жени, то совсем не смешно!       — Попов. Арсений. Сергеевич! Ну какие шутки! Она выпила горсть таблеток, её увезла скорая, сейчас она в больнице. Как можно скорее приезжай, — женщина уже не пыталась сохранять спокойствие, она кричала в трубку и горько плакала, а когда услышала сомнительный вздох мужчины в трубке, тихо добавила, — Сынок..       — Я вылетаю, — зло процедил Арсений, подлетая к шкафу и одним рывком вытаскивая оттуда свой небольшой чемодан.       Он знал, что Евгения для его матери была как родная дочь, потому и пыталась свести их с самого детства, но шутить с подобным благоразумная женщина не стала бы. Оттого вспомнив, что в Омске другой часовой пояс и у них сейчас почти 8 утра, Арсений быстро начал копаться в телефоне, в поисках самого первого самолёта до родного города.       "Прямой рейс из города *** в город Омск — 10:05. Полет составит 2 часа 10 минут"       Попов поверить не мог, что действительно нажимает на кнопку "Купить билет". Сейчас он не просто приобрел место в самолёте до Омска. Он купил билет в город, в котором не был почти 10 лет. 10. Мать его. Лет.       "Ну что, Омский острог, жди меня".

* * *

      Голова казалась очень тяжёлой, неподъемной, как будто мысли, безостановочно крутившиеся последние сутки, вдруг обрели массу и вес. С трудом дотянувшись до телефона, девушка мягко улыбнулась, несмотря на ломоту в теле. Арсений Сергеевич, 8:53 Доброе утро, солнышко) Меня пару дней не будет в городе, уехал по делам.       Первая мысль Карины: "ПИЗДЕЦ, ОН НАЗВАЛ МЕНЯ СОЛНЫШКОМ!"       Вторая мысль девушки: "Пиздец, он уехал!"       Хотя, может, оно и к лучшему.       Карина решила посвятить первый день осенних каникул приведению своего рабочего пространства в порядок. Времени это займёт немало, но будет хоть какая-то польза. Девушка находила очень успокаивающим уборку личного пространства. Аккуратно сложив канцелярию, прибрав книжную полку и разложил косметику, блондинка вдруг почувствовала непреодолимое желание навести порядок во всей квартире.       Не справившись с этой манией, Карина, поудобнее перехватив швабру и порошок, приступила к генеральной уборке.

* * *

      Когда самолёт приземлился в Омском аэропорту, в родном городе стояло послеобеденное время. Забрав свой чемодан, мужчина широкими шагами направился к выходу из здания.       Вовремя приехавшее такси доставило Арсения прямиком к подъезду родного дома.       Попов вздрогнул.       Всё осталось абсолютно таким же, как и 10 лет назад. То же скромное, обветшалое крылечко подъезда. Тот же плющ, занявший стену дома вплоть до окна второго этажа. Даже детская площадка та же — сваренные в непонятные конструкции, железные трубы.       Нервно сжав ручку чемодана, мужчина вдруг почувствовал тепло, разливающееся по груди. Что-то в нем нестерпимо тосковало по этому месту, в то время как разум кричал о том, что этот город, улицу, даже дом, стоило забыть.       Выдохнув и вдохнув поглубже, Арсений несмело шагнул к подъезду, поправляя очки на переносице. Набрав на кнопочной панели домофона номер квартиры, Попов мучительно вслушался в громкие гудки. Раз.. два... три...       — Кто там? — послышался искаженный, тихий голос матери.       — Это я, — вдруг неожиданно хрипло сказал мужчина, чувствуя, как руки холодеют, — Мам, — неуверенно добавил Арс, чувствуя, как приятно к кому-то обращаться так.       Трепетное дыхание и волнительные всхлипы послышались в домофоне, вызов приняли, дверь подъезда распахнулась. Арсений размашисто шагнул в темноту, почти сразу морщась от затхлого подъездного запаха, характерного для пятиэтажек.       Поднявшись на третий этаж, Попов услышал, как входную дверь открыли. Послышалось шарканье тапочек. Навстречу ему выбежала низенькая женщина, почти сразу влетевшая в объятия сына. Арсений опешил. По долгой дороге домой он готовил себя к любой реакции. Криков, очередной порции оскорблений и унижений, ссор, может, даже, рукоприкладство за роль ужасного сына. Но никак не объятий. Широкие ладони мужчины сперва чуть нервно сжали ручки чемодана, затем отставили её, и лишь потом неуверенно, боязливо потянулись к материнскому стану.       Арсений крепко прижал к себе женщину.       Вдохнул родной запах. Запах дома. Он совсем не изменился за прошедшие, неумолимо долгие 10 лет.       На пороге квартиры показался отец, глава семейства Поповых. Медленно подойдя к сыну и жене, мужчина в почтенном возрасте лишь с заботой положил руку на плечо Арсения, когда тот высвободился из оков материнских объятий.       — Добро пожаловать домой... Сын, — с плохо скрываемой радостью произнес мужчина, пропуская Попова-младшего в квартиру.       Тут совсем ничего не поменялось. Арсению словно снова стукнуло лет 10, и он, после очередной дворовой разборки, вернулся в теплый дом, наполненный уютом и советской простотой.       — Давайте мы позже обсудим детали моей жизни, — сразу начал Попов-младший, видя в глазах родителей понимание, — Как там Женя?       — Она долгое время после возвращения в Омск не приходила в себя, впала в отчаяние, а вчера мы нашли ее без сознания, в окружении каких-то препаратов, — мгновенно потяжелев голосом, женщина вновь грустно опустила глаза.       — К ней можно сейчас? — Арсений выжидающе посмотрел на родителей.       — Да, она, время от времени, приходит в сознание, но большую часть дня просто спит...       — Я еду в больницу, вы останетесь здесь, по возвращении позвоню и... — Арсений вдруг запнулся, махнул головой, и улыбнулся, — Я скучал по вам.       Входная дверь хлопнула за ним, а пожилые родители стояли, словно боясь очнуться от сладкого сна.

* * *

      Арсений прибыл в больницу быстро. Представившись женихом Евгении, он смог пройти в палату, где находилась девушка. Выглядела она неважно. Побледневшая кожа, посиневшие губы, внушительные синяки под глазами и резко выделявшиеся скулы. Обмотанная трубками, с воткнутой капельницей, она лежала, словно неживая вовсе.       Мужчина тихо подошел к её постели и сел на заранее приготовленный медперсоналом стул, напротив койки с пациенткой. Осторожно оперевшись подбородком на постельные ручки, Арсений шумно выдохнул и с любопытством вгляделся в знакомые, но одновременно такие чужие черты лица.       — Что же ты с собой делаешь?.. — полушепотом спросил мужчина, обвивая её кисть своей рукой.       Да, Женя не интересовала его, как дама сердца. Но пройденное вместе с ней прошлое навсегда оставило отпечаток в Попове. Он не мог равнодушно смотреть на то, как девушка, терпевшая его долгие годы, подвергает себя опасности. Ни то из-за бешеного утра, ни то от тревоги, не покидавшей его последние пару часов, Арсений сам не заметил, как задремал, позабыв обо всем на свете.

* * *

      Когда же блондинка закончила с наведением порядка в квартире, с ужасом подметила, что день перегнул половину. Последний раз с явным удовольствием окинув чистую жил.площадь, девушка гордо улыбнулась и устало свалилась на постель. Схватив телефон в руки, девушка решила восполнить дефицит интернета и листания ленты. Карина не без интереса решила узнать, кто такая Евгения Шмакова, когда ее страница высветилась в списке “Возможных друзей”.       “Хм, один общий знакомый... Арсений?.. — пальцы девушки быстро решили перерыть всю основную информацию, отображенную на странице Шмаковой, — 24 года, из Омска. Не замужем. Да уж, а она не очень любит о себе рассказывать” — недовольно хмыкнула Карина, замечая, что только что девушка выложила новую фотографию.       Открыв новую запись, Карина с непониманием разглядела фотографию.       На ней был Арсений, спящий в сидячем положении, обхватив руку фотографировавшей девушки. По заднему плану, нетрудно определить, что это была больничная палата, а сама фотография сделана наспех и чуть смазалась. Снизу фотографии надпись: “Любимый прилетел сразу же, как узнал, что у меня проблемы. Устал, сейчас вместе отдыхаем”       Карину затошнило. Сотни мыслей в миг проносились в голове, а сложившаяся ситуация никак не укладывалась в историю, где ее не обманули бы. Арсений врал? Обо всем, нагло и открыто.

* * *

      Когда Попов проснулся, был уже вечер. Шея затекла, а позвоночник норовил вылезти через ухо. Девушка лежала и с довольным видом следила за его пробуждением.       — Я рада, что ты здесь, — тихо произнесла она, еле ощутимо прикасаясь к чуть щетинистой щеке Арсения.       — Так, Женя, — резко стряхнувший сладкую негу сна, мужчина серьезно, почти грозно, начал, — Женя, о чем ты думала, когда наглоталась таблеток?! Это же не шутки! А если бы тебя не успели спасти? Ты хоть немного думаешь об окружающих. А о тех, кому ты не безразлична? — Арс медленно вскипал.       — А тебе? Тебе я не безразлична? — не обращая внимания на всю экспрессию Попова, девушка лишь завороженно ждала ответа.       — Что ты несёшь? Ты чуть не умерла! Какое я к этому могу иметь отношение?! — уже кричал брюнет.       Заметив испуг на лице Жени, голубоглазый чуть унялся, шумно вдохнул, выдохнул, поднял глаза и вновь заговорил.       — Значит так, мы с тобой давно разошлись, хочешь ты это принимать или нет, мне не важно, — теперь его голос был необычайно спокоен и этим наводил еще больший ужас, — Я люблю другую девушку, пойми! Чем быстрее ты это усвоишь и отпустишь наше прошлое, тем лучше для тебя же, — заключил брюнет и развернулся на пятках, — Я навещу тебя завтра.

* * *

      Свежий воздух действовал отрезвляюще. Холодный морозец поздней осени оповещал о скорых зимних стужах. А вообще, в Омске всегда было холодно. Арсений шел по темной аллее, думая о том, что, возможно, перегнул там в палате, высказав всё Жене. Но ведь иначе она не отстала бы?..       Достав телефон, мужчина со скоростью света открыл диалог с Литвинской, когда увидел висевшее уже несколько часов сообщение. Карина Литвинская, 14:39 Как продвигаются дела? Чем занят?

Вы, 17:12

Всё хорошо, вышел из офиса, решал бумажные дела.

      Ну не мог же он написать ей правду о том, что последние пару часов был с бывшей, в больнице, и спал?.. Его возлюбленная могла не так всё понять. Карина Литвинская, 17:13 Бумажные дела? Это, которые в больнице за ручку с тобой лежат?       Попов обомлел. Так и остался стоять по середине дороги, в абсолютной темноте парка.       Откуда она узнала? Что за херня происходит? И как теперь выкручиваться?

Вы, 17:13

Не понял. Ты о чем?

Карина Литвинская, 17:14 А об этом, “любимый” прикрепленное фото Желаю удачи с делами.

Пользователь ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения

      “Чёрт! Чёрт, чёрт! Нет-нет-нет! Какого хуя всё так паршиво?!” — Арсений, после недолго осознания увиденного на фото, сел на корточки и, что было сил, швырнул телефон об асфальт, вслушиваясь в характерный звук биения стекла. Громче этого билось только его сердце сейчас.       “Надо было сразу ей всё объяснить!! Бляяяяяять!” — мужчина потеряно упал на асфальт, растекаясь по нему неопознанной лужей.       Он всё уладит. Точно уладит. Сегодня. Может, завтра. Иначе быть не может. Арсений всё уладит. Он не сможет без неё.