Чёртова химия

            Со двора девушки мужчина выезжал в жгучей злости на самого себя и сложившуюся ситуацию. Арсений буквально кончиками пальцев чувствовал эту отстраненность девушки, пока они ехали вместе. В голову вдруг ненавязчиво проникли мысли о том, что это их конец.       К дому старого друга он подъезжал уже в готовности убить любого, кто косо на него посмотрит. Антон впустил Попова мгновенно. Только шикнул, прося быть тише, указывая на спальню, в которой, видимо, спала Ира.       — Какого хера, Арс? — сонно потирая нераскрытые глаза, Шаст явно был не в восторге от прерванного сна.       — Прости, Тох, херово просто, — прижимаясь спиной к стене прихожей, брюнет шумно выдохнул, запрокидывая голову назад.       — Кажется, я скоро начну брать с тебя плату, как твой личный психотерапевт, — беззлобно усмехаясь, Антон пропустил друга на кухню, — Опять Женя?       — Не совсем... — смотря куда-то сквозь стену, прошептал Арсений, — Я в Омске был, — Попов сдавленно прохрипел.       — Что? Ты когда успел? — не скрывая удивления, прошипел Шастун.       — На днях.       Коротко отрезав ответ, мужчина уставился в потолок кухни. Поникший в размышлениях взгляд друга почти сразу все объяснил Антону. Блондин неспешно встал из-за стола, подошел вплотную к Арсению и опустил руки на его крепкие плечи, всматриваясь в синеву глаз.       — Вы с Кариной обязательно помиритесь, — лишь сказал Антон, сжав в руках ткань толстовки Попова.       — Но с чего ты?.. — недоуменно подняв взгляд, брюнет не успел возразить.       — У тебя в глазах как будто навсегда отпечатался образ этой девушки. Дышишь чаще, когда думаешь о ней. А сейчас ты еще и выглядишь, как киборг-убийца, — мужчина вернулся на свое место, и, точно поправляя несуществующие на переносице очки, спокойно продолжил, — У вас всё будет хорошо, — Шастун широко улыбнулся.       Так они еще долго просидели. На кухне, в умиротворяющем молчании, в котором читалось больше, чем могли бы сказать старые друзья. Каждый думал о своем, но где-то на подсознательном уровне, оба поддерживали друг друга. В слабом, желтившем освещении лампы сидели два давних товарища, знающих друг о друге больше, чем они сами. Готовые всегда подставить плечо и оказать помощь.       Если Арсений был сейчас собой, то, наверное, только благодаря Шастуну. А Антон был бесконечно благодарен другу за шанс, данный им. За шанс стать счастливым, стать человечным, стать собой.       Арсений уехал в пятом часу. Они не сказали друг другу ни слова за все время. В глазах обоих лишь блестело уважение и искренняя благодарность. Ведь настоящий друг — не тот, что много болтает, а тот, кто, сумев промолчать в нужный момент, дает силы идти дальше.

* * *

      Карина проснулась от жуткого холода — отопление в квартирах почти не спасало от ноябрьского мороза. Сильнее вжавшись в одеяло, девушка таки покинула постель, направляясь на утренний обход квартиры. Пусто. Родители уехали в загородный дом, а младшего брата очень кстати запихнули в лагерь. Литвинская полностью могла посвятить время себе. О Попове думать не хотелось, точнее, хотелось, но обида и гордое равнодушие застилали любые другие чувства. Карине необходимо было время. Или, она просто пыталась убедить себя в этом.       В голове была непонятная путаница. Решив, что лучшим подкреплением сейчас станет чашечка ароматного чая, Карина взяла курс на кухню. Включив электрическую плиту и поставив чайник, девушка, не покидая кокона из одеяла, выжидающе уставилась в одну точку на потолке. Почему-то, сил не было ни на что. Опустошение и равнодушие, завладевшие ею, пугали и настораживали. Блондинка мыслями уносилась куда-то очень далеко, когда внезапно раздался звонок в дверь.       “Неужели родители?.. Должны были только через несколько дней приехать...” — недовольно размышляла девушка, проходя по коридору к входной двери.       Щелкнув замком, Карина в привычном движении опустила ручку двери, неспешно обращая внимание на незваного гостя. Стоило лишь глазам сфокусироваться на пришедшем, как дыхание вдруг участилось, а пальцы неприятно закололо.       — У меня нет желания разговаривать сейчас с тобой!.. — недовольно фыркнула Литвинская, изо всех сил потянув дверь на себя.       — Карина, подожди! — Арсений был готов к подобному, весьма теплому приему, — Желания у тебя не будет ещё долго, но я обязан объясниться! — резко дёрнув дверь в свою сторону, мужчина одержал победу, девушка отступила.       — С чего вдруг ты почувствовал такую обязанность?! — грубо бросив, девушка попыталась выбраться из оков одеяла.       — Да блять потому что влюбился по уши! — эхом, точно раскатом грома пронеслось в коридоре подъезда, оглушая ошарашенную Литвинскую. Мужчина тяжело дышал, крепче сжимая ручку двери.       Повисло неловкое молчание. Впервые посмотрев в глаза Карины, Арсений необычайно тихо прошептал:       — Пропустишь?       Девушка лишь отшатнулась в сторону, впуская преподавателя в квартиру. Движением руки показав, куда вешать промокшее от дождя пальто, Карина пропустила мужчину на кухню.       — Чай? — бесшумно спросила девушка, чувствуя, как нечто, похожее на злость, вскипает в ней.       — Горячий.       Голос Попова охрип, стал похожим на шелест листьев. Цепкий взгляд Арсения фиксировал каждое плавное движение блондинки, пока его сознание мечтало усадить девушку на колени и удушить в объятиях. Внешне он оставался хладнокровным, хоть и немного встревоженным.       Литвинская поставила две кружки чая на стол, выжидающе уставившись куда-то на стол. Тишина продлилась недолго, Арс заговорил.       — Я больше, чем уверен — ты на меня обижена, и ты имеешь на это полное право, — голова мужчины устало приспустилась на грудь, а глаза взволнованно начали изучать собственные руки, — Но то, что ты видела — просто недоразумение.       — Арсений... Сергеевич, это вы уже говорили, — не обращая взгляда на собеседника, отчаянно выдохнула Карина.       — Так... Наверное, мне стоит начать с самого начала... — Попов тяжело выдохнул, в порыве эмоций хрустнул пальцами и продолжил, — Я родился в Омске. После 11-ого класса, против воли родителей поступил в Питер, и без их ведома, уехал в северную столицу. Женя — подруга детства, всегда казавшаяся моей матери идеальной для меня партией, в последующем, поехала за мной. Уже тогда она была влюблена в меня, конечно, безответно, — рассказ о своем прошлом давался мужчине очень тяжело — он часто замолкал на какой-то отрезок времени, грустно выдыхал и морщился, — За прошедшие 10 лет я почти не поддерживал связи с родителями. В этом году я приехал сюда, в надежде, что Женя изъявит желание вернуться домой.       Карина слушала его не перебивая. Ни то действительно проникаясь интересом к его прошлому, ни то медленно растворяясь в его голосе.       — А потом я встретил тебя... И совсем потерялся, — Арсений еле заметно порозовел, девушка постаралась скрыть смущенную улыбку, — Жизнь в одной квартире с Женей казалась всё более и более невыносимой. В один миг мы оба поняли, что больше так продолжаться не может и разъехались. Женя вернулась в Омск, и мне даже показалось, что жизнь стала ярче. Всё начало налаживаться с тобой, с работой... А несколько дней назад мне позвонила мама, — Арсений непривычно запнулся и на мгновение поник в мысли, — И сообщила, что Женя наложила на себя руки.       Карина в глубине души испытывала жалость по отношению к Жене, пока не поняла, что, по сути, забрала у него Арсения.       — Не жалей её, — коротко отрезал Арс, накрывая ладонь ученицы своей огромной рукой, — Мне нужна ты, — изящные пальцы мужчины ловко сцепили в замок крохотную кисть девушки.       Карина просто старалась не забыть, как нужно дышать. Арсений открылся ей, рассказал о своем прошлом, не боясь её осуждения и полностью доверяясь ей.       — Я должен был улететь в Омск, пойми... — уже шепотом сказал Попов, сжимая руку блондинки, — Впервые за 10 лет я встретился с матерью, пожал руку отцу и побывал... дома, — Арсений на миг улыбнулся, — Придя с визитом к бывшей, я уснул в палате из-за перелета и недосыпа. А Женя там уже намутила фигню какую-то, и выложила в сеть. Я только от тебя узнал, что что-то не так.       Литвинская почувствовала лёгкий укол неловкости где-то в са-а-амом потаённом уголочке совести.       — Ты должен был сразу рассказать всё так, как есть на самом деле. Я бы поняла всё. К чему ложь? — насупилась девушка, хмуря брови.       — Прости меня, пожалуйста. Я просто не хотел, чтобы ты лишний раз волновалась. Да и разве, была бы ты спокойна, если бы знала, что я нахожусь рядом с бывшей?.. — Попов мягко улыбнулся, прижимая сжатую ладонь девушки к тонкой полоске своих губ.       — О, Боже, Арс... — девушка закатила глаза, скрывая облегченную улыбку.       — Мир? — виновато улыбаясь, мужчина исподлобья посмотрел на возлюбленную.       — Мир, — чуть помедлив, ответила одиннадцатиклассница, чувствуя, как щёки разгораются розовым.       Реакция Попова была почти незамедлительной. Подскочив со стула и дёрнув на себя хрупкую фигурку девушки, Арсений, что было сил, прижал её к себе. Горячие руки мужчины сбросили с девичьих плеч мешавшее одеяло и заботливыми оковами обхватили спину, вызывая волну мурашек по телу ученицы. Карина забвенно прикрыла глаза, чувствуя, как внутри что-то трепетно зашевелилось, а день перестал казаться таким несносным.

* * *

      — Эй! Нет, теперь твоя очередь! — Карина залилась громким смехом, эхом раздавшимся по огромной гостиной. Арсений разлёгся на полу огромного помещения, на его коленях расположилась голова Литвинской. Вновь и вновь запуская пятерню в шелковистые, пшеничные волосы девушки, мужчина тоже изредка заливался смехом, ощущая тепло, разливавшееся по телу от одного лишь её присутствия рядом.       — Ну ладно-ладно, выбираю правду! — фыркнул Попов, не сдерживая улыбки.       — Что будет с нами дальше? — вдруг отставив все шутки в сторону, серьезно спросила блондинка. Арсений поднялся с пола, приняв сидячее положение, увлекая за собой собеседницу.       Обхватив девичье лицо руками и прижавшись к её лбу своим, брюнет лишь тихо прошептал:       — А дальше всё у нас обязательно будет хорошо... Несмотря на все трудности, мы пройдем этот путь вместе, рука об руку, — от его голоса по телу побежали мурашки, а на губах Карины заиграла самая светлая улыбка, на которую она была способна. Рядом с ней Арсений начинал чувствовать себя живым, нужным, любимым. Она делала из него Арсения, простого человека, способного испытывать трепетные чувства. Рядом с ней он переставал быть дубовым заложником системы. Рядом с Кариной он хотел искренне смеяться, вызывая такой же звонкий, уже полюбившийся смех в ней самой.       — Правда или действие? — расплываясь в хитрой гримасе, мужчина молниеносно чмокнул Литвинскую в нос и вновь принял горизонтальное положение.       — Действие! — бросила девушка, выжидающе посмотрев на учителя.       На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Такая подозрительная, ломящая тело от предвкушения.       — Поцелуй меня.       Карина вдруг смущенно уставилась на Арсения, всё думая, что он пошутил. Но его лицо оставалось неизменно сосредоточенным. От мысли о том, что сейчас Литвинская самостоятельно его поцелует, по спине бежал холодок.       — Арс! Может, ты хоть как-то посодействуешь? — обратилась она к лежавшему на спине мужчине.       — Не-а, — тот лишь злорадно ухмыльнулся, в глазах заискрили огоньки.       — Мне нужна помощь.. — печально выдохнув, девушка прижала колени к груди.       — Иди сюда... — он аккуратно схватил ладони девушки и силой усадил её на свой пресс, — Карина.. Не бойся, расслабься, — выдохнул он, уверенно держа девушку за талию, — Теперь наклонись, — томным голосом прошептал Арсений, крепче сжав тело девушки, и почувствовав её ребра под пальцами.       Блондинка готова была запищать от переполнявших её эмоций. Сидя верхом на животе Попова, Карина всем своим нутром ощущала жар, исходивший от мужчины. Казалось, прямо сейчас она сгорит в нём. Неуверенно наклонив голову вплотную к Попову, девушка попыталась всмотреться в его глаза. Испуганно пискнула, когда ощутила внезапно прижавшуюся к своей макушке руку Арсения, что буквально впечатала её в его губы.       Жадно, словно после долгой разлуки, выцеловывая каждый миллиметр девичьих губ, брюнет лишь вызывал восхищенный стон девушки. Безудержно прижимая к себе Карину, Арсений вдруг понял — её скованность пропала. Он умилялся её несмелым попыткам отвечать на его действия, сокращать расстояние между ними. Крепкие руки голубоглазого еле ощутимо очертили бедра девушки, пока губы безжалостно атаковали Карину, не оставляя ей и шанса на победу.       Когда легкие начало жечь от нехватки воздуха, девушка слегка прикусила мужскую губу в поцелуе и отстранилась, одаривая Попова дьявольской ухмылкой:       — Правда или действие?       Арсений словно был опьянен. Его глаза искрили леденящим душу огнём, а руки, не переставшие бродить по телу Карины, точно оставляли после себя ожоги.       — Действие.       Внезапно раздавшийся по квартире звонок мобильного телефона разрушил на кирпичики всю атмосферу. Девушка вскочила с места, оставляя Арсения в легком разочаровании, и побежала в соседнюю комнату за сотовым. Звонила мама.       — Алло? — Карина приняла вызов и терпеливо стала ждать, стараясь не выдать своего бешеного сердцебиения и сбившегося к чертям дыхания.       — Карина, у нас плохие новости, — голос матери звучал обеспокоенно, почти на грани срыва.       Пока дама сердца ускакала болтать по телефону, Арсений постарался ретироваться и поднялся с пола. Почти не обращая внимания на редкие фразы Карины, мужчина молча обошел гостиную, и лишь услышав всхлипы, ринулся за девушкой.       Литвинская стояла в своей комнате, тихо вытирая нескончаемый поток слез.