Чёртова химия

      Как приехал в родительский дом и свалился в постель, заранее приготовленную всё такой же заботливой матерью, Арсений не помнил. Даже не сразу, после пробуждения, вспомнил мрачные события вечера. Но когда те снежным комом навалились на всё ещё мутное сознание, Попов вымученно простонал в подушку.       Откопав совсем рядом телефон, мужчина попытался дозвониться до Литвинской. Она до сих пор его не разблокировала. Маленькая дьяволица.       Стоило только мужчине выйти из комнаты, как голос подала мать.       — Выходи кушать, сынок, — женщина явно стряпала на кухне, — А то исхудал совсем, без нормальной домашней еды-то.       Главы семейства дома уже не было, а вот Арсений совсем не спешил с визитом к Жене. Что-то в нем вызывало к ней отвращение, жалость.       — Ты к Женечке когда мириться пойдешь? — вдруг серьезно спросила мать. Только набивший завтраком рот, Арсений непонимающе покосился на мать, сведя брови. Мужчине потребовалось какое-то время, чтобы прожевать и проглотить пищу, а затем поразмышлять над ответом.       — Что значит “когда”? Мам, я не люблю её, — холодно отчеканил Попов и отложил столовые приборы.       — Ой, скажешь тоже! — женщина недовольно махнула рукой, — На одной любви долго не продержишься. Нужна забота, понимание, верность, в конце концов. Разве Женя не обладала этими качествами? — пытливым взглядом мать уставилась на сына. И тогда Арсений осознал, что мама — единственное живое существо, способное пристыдить его, как школьника. Какая ирония.       — Мне на энергетическом уровне неприятно находиться с ней рядом, даже под одной крышей! — пылко ответил Попов-младший.       — Арсюша, может, я чего-то не знаю? Что-то случилось?       “О да, мама, многое случилось за прошедшие 10 лет!” — едко ухмыльнулся про себя брюнет, привычным движением закинув ногу на ногу.       — У меня появилась девушка, мам, — как данное, просто и спокойно сообщил голубоглазый, замечая, с какой скоростью увеличиваются глаза матери, — И я её очень люблю, — так же преспокойно произнес Арсений.

* * *

      Девушка проснулась с ужасным ощущением “ножа в спине”. Неприятный осадок от увиденного на фото до сих пор комом наседал в горле, мешая дышать. Стоило ей вспомнить жалкие попытки Арсения оправдаться, как становилось еще паршивее.       Хотя, где-то в глубине души, девушка понимала — она скучает. Внезапная вспышка гнева, обиды и чего-то ещё, мало знакомого, но удушающего, в мгновение овладели её разумом. Будучи в тот момент под таким непонятным всплеском эмоций, девушка теперь считала, что чуть перегнула. Но обида была гораздо выше.       Набравшись сил подняться с постели, девушка двинулась на кухню, отмечая по пути, что квартира абсолютно пуста. Когда блондинка прошла в большую и светлую кухню, Карина с наслаждением вдохнула аромат приготовленных заботливыми руками матери, аккуратных драников. Решив, что сегодняшний день, в целом, начался неплохо, Карина постаралась отвлечь себя от мыслей об учителе.       Усевшись за завтрак, одиннадцатиклассница принялась листать ленту новостей. Ничего нового, казалось, не было. Сообщество “ЕГЭ Химия 2022”... Сообщество “биохимическая любовь”... Подруга Вика, запостившая новую фотку... Одноклассник Ваня, поделившийся записью...       Карина изо всех сил старалась делать вид, что ничего нового и необычного, действительно, не произошло. Не получалось.       Ей безумно не хватало гревшего душу сообщения “Доброе утро, солнышко”; не хватало хриплого, сонного, типичного для утра голоса Арсения; не хватало его.       Осознав, что так и до хандры недалеко, девушка решила отвлечь себя решением пробников. Отложив теперь уже не казавшийся соблазнительным завтрак, Карина вернулась в комнату и открыла уже знатно потрепанный сборник вариантов. Блондинка сама не заметила, в какой момент по щекам вдруг покатились слезы.       Они ведь не просто разошлись. Он врал ей..? И осознание того, что вся идиллия, царившая между ними, оказалась ложью, убивала. Почему-то казалось, что одна из 46 хромосом с самого начала кричала внутри “А я говорила, что так будет!!”. Карандаш, расположившийся в тонкой кисти девушки, с глухим звоном треснул и полетел в стену напротив. Сборник задач полетел вслед за ним. Девушка оперлась подбородком об колени и тихо заплакала.

* * *

      — Арсюш.. — женщина уже долгое время обдумывала сказанное сыном.       — Мама.       — Сынок, это... — женщина задумчиво закусила губу, — Это очень неожиданно, Арсюшенька. Тебя не смущает её... возраст? А ваши отношения в школе? Ты же её учитель! — наконец выпалила мать Попова то, о чем думала.       — Мам, самое главное, чтобы это не смущало саму Карину. Я приму её любой, лишь бы ей было комфортно, — на выдохе сказал мужчина.       — Тогда, меня удивляет твое спокойствие. Вы же поругались, верно? — женщина скептически нахмурила брови, сузила глаза.       — Я знаю свою девушку. Я верю в наши с ней чувства, это не шутка какая-то, чтобы всё вот так закончилось, — стараясь внешне сохранять спокойствие, брюнет изо всех сил пытался оставить бушевавший внутри него ураган в пределах своего сознания.       “Ага, конечно, спокойствие! Я её несколько дней не слышал, о чем речь вообще? Кариночка, только дождись моего возвращения...” — мысленно пожирал себя Арсений, который раз за прошедшую минуту проверяя, не разблокировала ли она его?..       — Я к Жене, навещу, в 7 вечера у меня рейс, — мужчина поднялся со стула и начал собирать разбросанные вчера от волнения вещи.       — Как же так? Ты уезжаешь, уже сегодня? — женщина встала боком, стараясь скрыть накатившие слезы.       — Ну ма-ам... — чуть устало протянул голубоглазый, — Ну мамочка, я должен прилететь к ней, понимаешь? Я не могу иначе, — обхватив лицо матери, за долгие годы разлуки исказившееся морщинами, Арсений вгляделся в её глаза, и позволил прочитать то, что пряталось за пеленой спокойствия.       Женщина лишь сжала руки сына на своих щеках и так же пристально вгляделась в лицо родного человека, словно увидела впервые не за 10 лет, а за целую вечность. Спустя несколько долгих секунд анализа, женщина уверенно отчеканила:       — Твои глаза горят, когда думаешь о ней, — нежно улыбнулась, — Ты совсем не изменился, — в глазах блеснула горечь, — Если захочешь чего-то, то перевернешь горы, но достигнешь цели, — встав на носочки, женщина мягко прикоснулась к щетинистой щеке сына, — Лети к ней и во чтобы то ни стало, верни её.       Арсений искренне улыбнулся, крепко прижал к себе низенькую мамину фигуру и порывом отстранился, влетая из комнаты в комнату, в поисках своих вещей.       — И побриться не забудь! — по-матерински заботливо прикрикнула женщина из кухни.       Арсений чувствовал облегчение. Даже спустя годы, материнская поддержка придавала огромное количество сил, сильнейший энергетический толчок и мотивацию, стремление достигать чего-то.       Попов-младший был рад вернуться в свой старый дом. Где-то далеко его ждала еще одна, уже конечная остановка “Любовь”.

* * *

      — Пойми, Жень, зависимость — не любовь, — холодно отчеканил брюнет, не удосужившись даже пройти в палату, так и оставшись стоять у порога.       — Я же была рядом все эти годы, неужели я так и не стала для тебя кем-то важным? — девушка старалась скрыть скатившиеся по щекам слезы.       — Я благодарен тебе за то, что когда-то давно, ты появилась на пороге моей съемной питерской квартиры. Я благодарен тебе за то, что ты исколесила со мной пол России, — Попов задумался, — Но я не люблю тебя.       Женя лишь уронила лицо на подушку, зарываясь руками в волосы.       — Прости за всё, Жень, — Арсений прошел к девушке, его рука порывисто потянулась к её хрупкому плечу, — Тебе нужно время, — кисть зависла в воздухе в паре сантиметров от Жени, а уже через несколько секунд мужчина покидал здание городской больницы Омска.       На душе была необычайная лёгкость. Не было прежнего, тяготившего чувства вины перед девушкой, к которой он был совершенно равнодушен. Было лишь неумолимое стремление и неугасающее желание прижать к себе её. Его маленькую драгоценность. Как она? Чем сейчас занималась?       Почему-то именно в разлуке ощущалась острая необходимость в её присутствии рядом. Пусть они сейчас и в соре, Арсений не собирался так просто всё заканчивать. Он был уверен, что Карине нужна была пауза. Это всё слишком внезапно навалилось на неё. Ей необходимо было обдумать, взвесить и утрамбовать произошедшее. Попов так боялся надавить на неё, показаться навязчивым, но и оставлять свою принцессу одну лицом к лицу с трудностями не собирался. Решать все по телефону казалось очень низким и недостойным поступком. Ему нужно лишь прилететь домой. Поэтому сейчас, проходя по старым районам города, зажав между средним и указательным пальцем сигарету, мужчина старался не замерзнуть в тонком осеннем пальто.

* * *

      Литвинская уже несколько часов сверлила глазами одну точку в стене. Плакать уже не хотелось. Хотелось скрыться от всего мира, в каком-нибудь тёплом свитере, или под пуховым одеялом. Хотелось зарыться в книгах, отвлечься на что-то, но не получалось.       Время близилось к 6, когда Карина встала с места, накинула на домашний топ куртку, затянула ботинки на шнуровке, и покинула пустую квартиру.       Бесцельная, совсем недолгая прогулка по ночному городу казалась неплохой идеей освежить голову, пока Карина спускалась по лестнице, преодолевая этажи. Подъездная дверь с громким хлопком закрылась за спиной, когда холодный ветер поздней осени обдул опухшее от слез лицо блондинки. Несобранные волосы развились по ветру, когда девушка несмело шагнула, отдаляясь от козырька подъезда.       Город казался умершим, и вечно неутихающим одновременно. Где-то проносилась с отрезвительным гулом машина скорой помощи. Пролетела очередная машина, в которой непозволительно громко играла песня “All I need is your love tohight”. Порой в ушах свистела одна лишь тишина. Ритмично постукивала подошва ботинок о брусчатку, до тех пор, пока Карина не поняла, что медленно притопала к выезду и города. Машин было немного, все они со свистом проезжали мимо, лишь иногда сигналя нарушительнице ПДД.       Лесополоса, окаймившая дорогу, прятала за своей тенью табличку “Вы покидаете этот город”. Карина совсем безжизненными глазами продолжала медленно идти вдоль дороги, пока не услышала позади себя звук резкого торможения машины, сопровождаемого противным визгом шин. Блондинка остановилась. Послышался сильный, неконтролируемый хлопок дверью. Кто-то выбежал из машины, направляясь в сторону Литвинской. Казалось, будто кто-то поставил мир на бесшумный режим — в миг исчезли все звуки.       Девушка на миг с улыбкой подумала о том, что сейчас её украдут, увезут вглубь леса и убьют. Бежавший наконец настиг одиннадцатиклассницу, положил тяжелую руку на её плечо и с силой развернул к себе. Сбитое дыхание неизвестного пугало, но сил бояться по-настоящему уже не осталось. Карина лишь в ожидании взглянула в лицо незнакомца.       — Что ты, черт подери, тут делаешь?! — буквально сквозь зубы пропустил мужчина, тряся блондинку за плечи. Голубые глаза Литвинской в миг снова наполнились слезами. Облегченно выдохнув, девушка лишь опустила голову на грудь обеспокоенного мужчины.

* * *

      Прощание с родителями было, на удивление, тяжелым, но искренним. Мама не смогла сдержать нескольких слезинок, а отец лишь с гордой улыбкой провожал сына в такси. Арсений убедился — они изменились. Он и сам теперь не мог назвать себя прежним. Что-то в нем, что давно было сломано, вновь ритмично заработало, возвращая к жизни.       Несколько часов полета казались неправдоподобно долгими, когда Попов наконец-то смог покинуть здание аэропорта и сесть в свою машину. До города минут 40 езды, а значит совсем скоро он вернется домой. Чуть превышая скорость, Арсений мчался по ночному загородному шоссе, почти не встречая машин на пути. На фоне играла какая-то песня, почти не привлекавшая внимания Попова. Свет фар осветил вдалеке табличку “Добро пожаловать!”, почти скрывшуюся за листвой леса.       Где-то справа мелькнул силуэт человека, на который Арсений бросил лишь мимолетный взгляд и продолжил следить за дорогой.       “Мало ли, каких любителей острых ощущений на планете...” — рассеянно подумал мужчина, готовясь обогнать машину спереди. Случайно, совершенно невзначай брошенный взгляд на человека, бездумно шедшего вдоль трассы, заставил брюнета резко вывернуть руль вправо и втопить тормоз в пол.       “Блять что?! Бог, если ты есть, скажи, что это не она!” — конечно же Арсений не мог обознаться. Это была его девочка, — “Какого чёрта она тут делает?! В такое время?!” — Попов бросил взгляд на часы, попутно защелкивая ремень безопасности, — “23:56! Ахуеть можно! С ней что-то случилось? Её кто-то обидел?” — мужчина пулей подлетел к остановившейся девушке, схватил за плечо и рывком повернул к себе лицом.       Его проницательные глаза сразу забегали по ученице, проверяя на наличие травм и повреждений. Ничего подозрительного не было, кроме медленно поднявшихся на него заплаканных глаз.       — Что ты, чёрт подери, тут делаешь?! — необычайно взволнованным голосом прохрипел мужчина, чувствуя какое-то жжение в груди. Его руки неосознанно вцепились в её плечи, а неровное горячее дыхание опаляло лицо жаром, пока Карина стояла, словно в трансе. Тяжелые несколько секунд вглядывания в его глаза, и голова блондинки тихо рухнула на часто вздымающуюся грудь Попова.       Руки мужчины неосознанно обхватили хрупкое тело девушки и прижали к себе еще сильнее, пока его ошарашенный, всё такой же хмурый и непонимающий взгляд бегал по тьме асфальта, изредка разрывавшейся светом фар, проезжавших мимо машин. Он выдохнул. Карина забвенно прикрыла глаза, пальцем забавно поддевая большую пуговицу на его пальто.       Царившую вокруг тишину лишь изредка нарушали звуки моторов, леса и биения их собственных сердец. Пара стояла в кромешной лесной темноте, прижимаясь друг к другу, совсем позабыв о времени, пробирающем холоде и окружающем мире.       — Я скучал, — голубоглазый, поддаваясь порыву, опустил голову на девичье плечо, вдыхая уже родной запах, — Очень скучал.

* * *

      — Как ты оказалась в лесу загородом, солнышко? — укутывая промерзшую до костей девушку в плед, что всегда валялся в багажнике, мужчина усадил её на переднее пассажирское сидение, пристегнул ремень и, опустившись на корточки сжал руки Карины. Его взволнованный взгляд не переставал искрить бегущей полосой “Скажи хоть что-нибудь! Ругайся, кричи, но не молчи!”.       Литвинская лишь запрокинула голову на кресло, устало прикрыла глаза и тихо, еле слышно прошептала:       — Отвези меня домой, Арс, пожалуйста, — голос её звучал настолько слабо и угасающе, что Попов не стал медлить. Занял место водителя и помчался по дороге в сторону города. Его глаза каждые несколько секунд возвращались к её спящему лицу, ожидая чего-то.       Пальцы мужчины редко, но звонко тарабанили по рулю, выдавая тревогу и волнение, бушевавшее в Арсе. Карина распахнула глаза и медленно потянулась к нервно отбивавшей стук руке преподавателя. Их пальцы ненавязчиво сцепились в замок, сжались где-то у колен девушки и остались в таком положении. Литвинская снова молча прикрыла глаза, сознанием уносясь куда-то далеко.

* * *

      Когда машина бесшумно подъехала к подъезду Карины, девушка уже трезво смотрела на всё вокруг, обдумывая свои дальнейшие действия. Вешаться на шею Арсения, несмотря на долгую разлуку, девушка не собиралась, но и уйти, ничего не сказав, она не могла. Арсений припарковал машину и заглушил мотор.       Выдохнув и обернувшись к Карине, он постарался быстро сформулировать мысли и начать диалог.       — Карина, мне многое нужно сказать тебе... — его губы сжались в тонкую полосу, — Для начала, стоило бы объясниться... То, что ты видела на фото — огромная ошибка, я прилетел в родной город только по мольбе матери, — брови девушки дрогнули, — Если бы не она, я бы ни за что не полетел к бывшей. После перелета я просто взял и уснул в больнице, я не знал о фото, и не собирался вступать с Женей в какой-либо контакт. Она ничего не значит для меня, — мужчина нервно поправил чёлку.       Воцарившееся на мгновение молчание звоном отдалось в ушах каждого, пока девушка не вымолвила:       — Почему ты прилетел уже сегодня? — девушка впервые за всё время поездки вновь подняла на него глаза, — Как же родители?       — Я не хотел откладывать наш с тобой разговор, — “и вытекающее примирение” — мелькнула обнадеженная мысль в голове мужчины.       Девушка шумно выдохнула. Мужчина тревожно заломал пальцы.       — Давай мы обсудим всё позже. Я не готова сейчас к серьезному разговору, — прошелестела Карина, массируя виски. Арс напрягся, но настаивать не стал. Открыв машину, он распахнул дверь перед девушкой и с щемящим чувством стал смотреть на её отдаляющуюся фигурку.       Что-то заставило его крикнуть, останавливая Литвинскую, и заставляя её обернуться:       — Карина!       Блондинка выжидающе уставилась на него через плечо, сминая ткань куртки руками.       — Я люблю тебя.