сирень цветёт в конце зимы

— С этого дня, у каждого первокурсника появится наставник из старших курсов, для вашего направления это третий, — проговорил профессор, громко захлопывая книгу и складывая её в сумку. — После окончания учебного дня вы сможете вместе начинать работать. Дамиано тихо стучал концом карандаша по столу, облокотившись на левую руку, и слушал нудное бурчание профессора, пытаясь уловить хотя-бы немного полезной информации и не уснуть. Информация про старшекурсников-наставников была для него не в новинку — старший брат учился здесь, поэтому тоже на первом курсе имел своего наставника из третьего, а на втором курсе уже сам учил младших. Сегодня день их первого знакомства, и единственное что остаётся делать — молиться Мадонне, чтобы достался хотя бы адекватный старшекурсник, который смог бы научить чему-то новому. На пары их разбивал учитель, поэтому никто заранее не знал о том, что он там намутил. Когда профессор открывает дверь, зазывая старших, Дамиано рассматривает толпу в надежде встретить хоть одно знакомое лицо. Томас Раджи был единственным другом Давида, он был немного старше и как на зло его курсу досталась не группа Раджи. Среди толпы старших, что сразу столпились вокруг профессора, Дамиано увидел парня ростом где-то под метр восемьдесят пять, с длинными шелковистыми волосами и тёмными, почти чёрными глазами. — Дамиано Давид, — послышался старческий голос учителя, эхо которого разлетелось по всей аудитории. — Вы в паре с Итаном Торкио. Прошу вас познакомится и можете начинать свою работу после учебного дня. Торкио мастер в своём деле. Он единственный из курса не художник от слова «худо» — он правда идеален почти во всём, за что и прославился по всему университету за свои способности к рисованию. Почти всё, что вырисовывал на холсте Итан — становилось искусством, и учителя радовались настолько талантливым учеником. Кажется, даже сам Да Винчи бы позавидовал умениям Торкио. Итан подошёл к столу Давида, протягивая руку для знакомства. — Приятно познакомиться, — парень лучезарно улыбается, обнажая ряд неровных зубов. — я думаю после занятий можем начинать работать, ты за?

***

Давид собирает всё нужное в портфель, не обращая внимание на крики однокурсников, да и на задиру, что прошёл возле Дамиано и специально задел того плечом, да так, что у него даже вылетела тетрадь с рисунками. Страницы разворачиваются, какие-то загибаются, а некоторые даже прорываются от сильного падения. Давид сразу же подбирает тетрадь обратно, считает количество страниц на всякий, а то вдруг одна вылетела и кто-то найдёт его сырые зарисовки будущих шедевров. Дамиано сразу невзлюбил однокурсников: слишком экстравертные и открытые для художественного факультета. Половина курса даже не ходит на пары, считают их слишком скучными, говоря «да что я вам вазу сам не нарисую что-ли?». Накинув портфель на левое плечо, Давид быстрым шагом направился к выходу из аудитории, где скорее всего уже заждался Итан. У него хоть и пары заканчиваются в тоже время что и у Дамиано, но сам парень задержался в кабинете дольше обычного. Давид увидел в толпе (о)днокурсников знакомое лицо, усыпанное родинками с левой стороны. Торкио точно так же выглядывал Дамиано, и словив зрительный контакт с ним на его лице расплывается обаятельная улыбка. — как насчёт пойти к тебе? — Торкио сразу начинает с темы, потому что времени на болтовню по типу «как дела?» времени нет. — у меня не сильно удобно, да и… — да брось, — Итан прерывает Дамиано, который отведя взгляд на свои ботинки пытаясь придумать отмашку чтобы не идти к нему. — у каждого художника в квартире беспорядок, это нормально. Давид слишком творческая личность — у него никогда нет времени на уборку в квартире: он всегда знает где лежат краски, где карандаши, где дополнительные холсты, скетчбуки, листы для проектов и так далее. Ему так удобно, он так привык. Да и в принципе, никто в гости никогда не заглядывает, максимум старушка Лукреция — соседка, которой уж слишком нравятся картины Дамиано. Говорит, что скоро у него будет очень светлое будущее.

***

Путь к дому Давида был не таким уж и коротким, поэтому у парней было достаточно времени чтобы обсудить творчество, да и другие темы тоже. Они оба любили художество одинаково — одинаково отдавались работе, одинаково любили и в какой-то мере ненавидели за мелкие недочёты или детали. Кажется, будто различие между ними было только во внешности и сигаретах которые они курят. Дамиано выбивал из пачки «Camel» одну сигарету, а Торкио из красного «Malboro», делая не такие уж и долгие затяжки. По пути они успели кажется настолько сдружится, что будто-бы общаются всю свою жизнь, тем более с такими похожими хобби и целями на жизнь, что кажется слишком быстротечной.

***

Квартира Дамиано не такая уж и большая, но как минимум четыре его уже готовые картины стоят в прихожей. В комнате достаточно просторно, не смотря на беспорядок и передвинутую мебель, чтобы удобнее было. Возле окна стоят пару холстов, на светлом подоконнике лежат краски, на журнальном столике стоит кружка с так и не выпитым зелёным чаем. Стены украшены работами Давида, да и не только его. Когда Итан попал в комнату он сразу приметил не дорисованную картину. На ней не хватало пары деталей которые бы сделали из сейчас не дорисованного куска бумаги прекраснейший шедевр, которому позавидовал бы каждый художник. — Почему работа недоделана? — Торкио берёт холст в руки, кончиками пальцев проводит по высохшей краске и смотрит на Дамиано. — Здесь не хватает буквально пары деталей, чтобы закончить всё. — Там нужна сирень, — Давид подходит ближе к Итану, так же рассматривая картину от которой его уже тошнит — слишком часто она попадалась ему на глаза. — Такова была задумка картины, но я ненавижу сирень. — С чего бы это? — Торкио так же любуется, осматривая каждую деталь слишком аккуратно, чтобы не пропустить что-то важное, —растение цветёт в конце весны и радует глаз своими красивыми громоздкими ветвями с пахучими цветами. Что в них можно ненавидеть? — это связанно с моим прошлым, сам цветок мне ничего не сделал. Всё началось ещё прошлой весной, когда Дамиано встретил однокурсницу в которую влюбился на свою голову. Первое что пришло в голову Дамиано когда он её увидел — сорвать пару веток сирени и подарить ей. Она просто обожала сирень, но было одно «но»: у неё был парень, который доставил кучу неприятностей которые Давид разгребает по сей день. — Надеюсь, у меня выйдет привить тебе любовь к этому цветку, — Итан аккуратно кладёт картину на своё место. — Я уж очень сильно его люблю, извини. — Я думаю прошлое надо отпускать, поэтому у тебя всё выйдет. — Давид хлопает Итана по плечу, а свободной рукой показывает в сторону уже давно поставленного холста в центре комнаты, — ну а сейчас стоит приступить к работе, иначе профессор открутит нам головы.