Чертова любовь

Город удивителен, он никогда не засыпает и не окунается в темноту даже с наступлением ночи. Стоит только краю солнца на закате скрыться за горизонтом, как зажигаются огни огромных окон, витрин, по улицам и проспектам города начинает течь поток света автомобильных фар. Преображенные огнями красочной подсветки, знакомые пейзажи меняются самым чудесным образом, открываясь по-новому в ночном освещении. Чудесным образом меняется все: от взгляда на незначительную мелочь, вплоть до отношения к самому, казалось бы, близкому и важному человеку. Сделав окончательные выводы об Аленикове, Ирина Алексеевна с встревоженным сердцем возвращалась домой. К слову сказать, все это никак не могло уместиться в ее голове, порождая сомнения и страх. Всего каких-то несколько месяцев, а от прежнего Толика и следа не осталось. Где теперь тот человек, которого Ира действительно полюбила, с которым когда-то ощутила себя нужной, любимой и желанной? Где он? И откуда в ее жизни появился этот деспот?.. «Зачем? Для чего нужны вообще были эти отношения? Смешно даже! Да, Толик, о тебе впору книги сочинять,- внутренне негодовала Ирина, проходя мимо очередной яркой витрины, – хотя зачем же? Все давно уже придумано, написано и прочитано. Сплошное порождение жестокости, сошедшее со страниц прозы Солженицына!» – взгляд женщины крепко уцепился за вывеску с названием «WineStyle», и, недолго размышляя, она направилась к магазину. Пора сделать этот вечерок прекрасным! Остаток дороги домой шла и в красках представляла, используя весь цветовой спектр богатой женской фантазии, чему же еще сегодня предложит удивиться непревзойденная сказочница Жизнь. Внезапно Ирину окружил поток холодного ветра, заставив поежиться от холода. Ветер - это ведь, прежде всего, движение. Видимое, слышимое, осязаемое.. В жизни мы всегда ждем движения, заполняющего нам некое ожидание таких необходимых перемен. Перемен, ибо весь наш внутренний мир выстроен именно на движении. И внешнее движение вызывает ощущение странное, непонятное. И, подобно тому, как один улыбающийся человек, своим благостным настроением может избавить от нахлынувшей хандры целую толпу людей, так и здесь, движение и ветер, в частности, провоцирует движение в нашем внутреннем мире... Ураган. Вот и подобралось название тому, что Павлова внутренне ощущала сейчас. Конечно, что-то подобное она испытала, воедино сложив все моменты, который ей любезно предоставил все тот же Анатолий Борисович по ходу развития их отношений. Боже, какой идиоткой она чувствовала себя сейчас… Алкоголик чертов… Стоя у подъезда не решалась зайти. Не решалась зайти в собственную квартиру! До чего же абсурдна сложившаяся ситуация… Свет был зажжен во всех комнатах, уже и не удивительно. Дурацкая привычка ее сожителя. Бывшего… «Что можно делать везде и сразу? Пятое измерение, честное слово… Домой, – подумала Ирина, – замерзла! Не дай бог, разболеюсь. Вот это уже точно будет катастрофа!» – и даже после принятого обезболивающего средства, при приближении встречи с Анатолием, щека снова горела, усиливая желание распрощаться с этим человеком раз и навсегда. – Ты чего так поздно? – в прихожей совершенно ожидаемо образовался Толя, а вместе с ним и его неизменно невыносимое настроение. И будто ничего не произошло. Не удивил. – Торжество и великолепие идиотизма! Вот что ты за человек, Алеников? – тон женщины постепенно раскрывал истеричные нотки, – Почему ты все еще здесь? – не дожидаясь ответа, она прошла на кухню, прихватив с собой так удачно купленную бутылку красного сухого. Чиновник так и остался на месте. «Что, черт подери, происходит? Ну, не сдержался, что теперь…» – волна недоумения накрыла его с головой. Немного вернувшись в ситуацию «здесь и сейчас», мужчина поспешил на кухню, внутренне молясь всем богам, чтобы самообладание вновь его не оставило. Эта женщина обладала талантом любого вывести из себя. А Ирина Алексеевна, тем временем, уже наполнила свой бокал, и присела за барную стойку, пристально смотря на сожителя. А тот до конца не понимал, как реагировать на весь этот цирк с конями. Оставалось лишь ждать. Ждать и слушать. Он сегодня уже «высказался», дальше говорить будет Ира. – Что это у нас? – женщина бросила оценивающий взгляд на накрытый ужин. – Ир, не начинай, а? – потихоньку чиновник начал выходить из себя. – А где же Вы, Анатолий Борисович, коньяк свой потеряли? Ну да ладно, – театрально демонстрируя, как ей больно и обидно, она продолжила свою пламенную речь, - так выпьем же за Вашу многогранную личность! Правда, удивлена и обескуражена! Невероятная штука – жизнь, только думаешь, что начинаешь чувствовать человека, и хоть немного его знаешь, судьба смеется тебе в лицо, подкидывая безумное множество поводов для понимания, что это не так. Я старалась тебя понять, как тебе тяжело, на многое закрывала глаза… А сегодня ты сорвал с себя маску, теперь я знаю, какой ты на самом деле! И, придя домой, я надеялась тебя здесь не увидеть, Толя! – ей хотелось донести свою боль до мужчины, хотелось, чтобы он понял, чтобы осознал, – Твое здоровье! – Павлова изящно сделала глоток вина, обращая на Анатолия полный горечи взгляд. – Ирина Алексеевна, прекращай этот МХАТ, – в голосе мужчины улавливались нотки металла , не в его правилах было наблюдать женские истерики, – все мы не без греха. И, как известно, ничего в этом мире не проходит бесследно. Крайняя фраза не обрела счастье остаться не услышанной. – Что?! Это на что ты намекаешь?! – с каждой секундой ярость в глазах Ирины набирала обороты, – Ангел небесный, нимб поправь! Ты позволил себе меня ударить, а теперь ведешь себя, будто во всем только я виновата! Будто это я собственноручно дала твоему сыну пистолет, будто лишь я виновата во всех твоих бедах! – опустевший бокал с характерным звоном опустился на поверхность столешницы, – А я просто хотела вернуть свою должность, я ни в чем перед тобой не виновата, Толя! Тут-то Алеников перепугался не на шутку, понял наконец, что на самом деле для него значит эта женщина, а самое главное, что теперь без нее его мир рухнет, и никто, ни под каким предлогом по крупицам не сумеет собрать его душу обратно. Только… Нельзя вот так просто снова стать прежним внимательным и надежным в ее глазах. Слишком далеко все зашло. Мужчина это понимал, но меняться, кажется, не собирался. Ирина поднялась со стула, решительно направившись к спальне, только поняла, что не так то просто будет исполнить задуманное, как только она почувствовала, что сильная рука мужчины перехватила ее руку, не давая вот так уйти. – Я не сдержался. И сейчас тебе лучше на этом закончить. – следы его рук непременно останутся на запястье. А можно ведь было просто попросить прощения. – А то что? – поинтересовалась женщина, смерив чиновника коротким, полным презрения взглядом, – Что будет? – она осторожно освободила свою руку. Не дождавшись ответа, Ирина Алексеевна быстрым шагом направилась к спальне. Там, на самой нижней полке одиноко устроился чемодан Аленикова. Слишком долго ему пришлось тут задержаться… Пара минут, и все немногочисленные вещи Толика были собраны. Теперь и Алеников, и его вещи могли радостно отправляться хоть обратно домой в элитный жилой комплекс, хоть к самому черту в ад – следующее их пристанище ни коим образом Павлову не волновало. Хватит. – Анатолий Борисович, Вам пора! – она демонстративно выкатила чемодан в прихожую. Ира совершенно не задумывалась, что может последовать в ответ на ее действия. Ведь, ударивший раз, ударить может вновь… До этого момента, безмолвно наблюдавший за всем, мужчина, видимо, вернулся в реальность. Ярость и осознание, что весь сегодняшний день - начало конца в их отношениях , боролись в его голове. Или снова позволить себе приступ агрессии, или же как-то постараться собрать их «разбитый стакан»? В любом случае, банальное «извини» сейчас виделось ему чем-то противоестественным. Пелена гнева обрушилась на мужчину, всецело перекрывая путь остаткам здравого смысла. Наконец Анатолий сдвинулся с места, сокращая расстояние между ними до одного шага. Неприятная дрожь пробежала по телу Ирина Алексеевны, теперь она стала побаиваться такого близкого его расположения. А взгляды… Будто убить друг друга готовы, уничтожить, обратить в пепел. Но это сейчас. А что будет завтра?.. – Ир, - мужчина успокаивающе коснулся ее руки, голос стал ощутимо мягче, – успокойся. – серые глаза понемногу теплели. – Дверь там же, где всегда! – Павлова была непреклонна. Поворотом головы указала направление, не желая продолжать эту затянувшуюся комедию. Плохую комедию. В этот вечер Алеников бесконечно жалел о своей несдержанности в отношении этой женщины. И ведь понимал, что в смерти сына нет и доли ее вины. Понимал. Но был зол. На себя. Алкоголь еще этот проклятый… Анатолий Борисович не раз внутри себя искал ответ, зачем он с ней так, и почему ее должность ему словно в горле кость? А Ира терпела, долго терпела. Но всему в этой жизни свой срок. Конец терпения Ирины Алексеевны ознаменовывал жирную точку в их, теперь уже, токсичных, но таких нужных им двоим отношениях. Женская мудрость позволяла ей идти на уступки, сглаживая углы, иногда в ущерб своим убеждениям, быть мягче и снисходительнее. И что в ответ? Благодарность? Нет. Всего лишь синяк, выразительно расположившийся на лице. Они ошибочно полагали, что теплые чувства с одной стороны корыстно используются в угоду другому. Отношения по типу компенсационной транзакции - секс в обмен на должность. Только оба никогда не говорили о любви… Может в этом и была вся причина? – Ира, перестань. – Алеников, ты идиот, или прикидываешься?! Я не собираюсь с тобой разговаривать, и уж тем более, жить под одной крышей! Сегодня ты сделал все, чтобы я тебя ненавидела! Катись ко всем чертям! – любая другая давно бы уже сорвалась на слезы, а железная леди – Ирина Алексеевна, позволить себе такого проявления слабости не могла. С ней сегодня разговаривать бесполезно. С каждым словом она заводится еще больше. А что поделать? Сам довел… Пальто, шарф, ботинки… За короткие несколько секунд чиновник уложил у себя в голове, что с завтрашнего дня он начинает новую жизнь. Без алкоголя, и, вероятно, без Ирины Алексеевны. Наконец, оставшись в компании единственного адекватного в своей жизни мужчины, коим был Кот, Ирина Алексеевна облегченно выдохнула и… дав волю эмоциям, расплакалась в голос. Вот теперь и вино можно допить, где-то еще была шоколадка…