Не думал, что однажды увижу его вновь, к тому же с другим…

— Забавно, но я не знаю, с чего начать, – нервно хихикнул Инуи. — Говори, как есть. На своём опыте понял, что нет смысла подбирать нужные слова, когда говоришь о чувствах, — спокойно прокомментировал Дракен слова Сейшу. — Хорошо. Впрочем, ты знаешь, мы с Коко действительно дружили. Мы были одноклассниками и часто веселились вместе с ним…и моей сестрой. Моя сестра умерла очень много лет назад, а Коко безумно любил ее. Акане была его первой любовью. Вот здесь все и пошло по пизде, — говорил Инупи, пытаясь контролировать тревожность, которая образовывала ком в горле. — При случае ещё раз хочу сказать, что я соболезную твоей утрате. Однако почему все пошло по пизде в ваших отношениях? Я не уловил. — В отношениях… У нас их не было, — неловко ответил Инуи на слова Кена. — Я имел в виду взаимоотношения. Но я тебя понял, — прокомментировал свои слова мужчина с косичкой, отмечая, как его собеседник смутился от использованного ранее слова. — Эх, всегда неловко о таком говорить, — улыбнулся Инуи, смотря в пол. Искренне или нет — Дракен не совсем понял. Однако отчетливо бросилось в глаза то, как Сейшу нервничал — всегда спокойный, уравновешенный, открытый и добрый парень резко начал смущаться, тревожиться и подбирать нужные слова, что на него совсем не похоже. Такое чувство, что 27 летнего парня просто подменили на старшеклассника, который не может признаться в любви. — Проблема всегда была в том, что Акане была первой любовью Коко, а он — моей, – продолжил Инуи, пристально смотря в глаза Рюгуджи, как будто ожидая негативной реакции. — Понял. — Все в порядке? Тебя это не смущает? — Нет, а должно? Дракен — настоящий мужчина, в его случае можно было повторять это бесконечное количество раз. Он никогда не имел гомофобных мыслей, никого не осуждая за любовь. Для него счастье лучших друзей важно так же, как своё, и даже больше. — Спасибо, Дракен. У нас с Коко был поцелуй. Очень давно… Но он не должен был быть. Имею в виду…не со мной, — продолжает рассказ блондин, смотря в пол, совсем позабыв про своё пиво. — Что ты имеешь в виду — не с тобой? — Поцеловав меня, Коко озвучил имя моей сестры. И заплакал. Неужели, блять, не осознавал, какую боль он мне причиняет?! У меня умерла сестра! У меня! А он представляет ее вместо меня и позволяет себе такие вещи, позабыв о том, что я могу чувствовать из-за ее утраты… Однако я так не хотел, блять, чтобы ему было больно. Иронично, — глаза Инуи блеснули. Дракен впервые увидел, как выглядят по-настоящему расстроенные глаза Сейшу, полные боли и…предательства. Блондину было больно даже спустя столько лет. Теория Кена о чувствах Инуи подтверждалась. Он до сих пор его любит. — Ты сильный, Сейшу. Ты справишься со всем, что тебя тревожит, — с тёплой улыбкой нарушил тишину Кен, в то время, как собеседник допивал последние глотки пива. На улицах становилось все меньше людей — народ потихоньку «рассасывался» по домам, становилось тише, спокойнее. Капли дождя стремительно ударялись о карнизы байкерского центра, создавая пронзительный, но умиротворяющий звук, который было слышно внутри настолько хорошо, будто двери магазина открыты нараспашку на улицу. — Спасибо, — после продолжительного молчания с такой же тёплой улыбкой ответил Сейшу, — Я рад, что поделился с тобой. Думаю, мне уже пора идти домой, хочется отдохнуть от этой отчетности-и-и-и… — парень схватил пустую бутылку от пива, провернулся вокруг своей оси, хорошенько замахнувшись, и кинул металлическую упаковку в мусорку, которая стояла у самого входа в магазин. — Валяй. До встречи, — помахал рукой Дракен уходящему Инуи в след. «Но ведь он не рассказал все, что было. Почему они перестали общаться? Что сделал Коко? Если он так обидел Инуи, как я вообще могу простить этого Коко?» — подумал про себя мужчина с тату, перебирая в руках ручку и смотря на документы об отчётности, подписанные его другом, которые лежали на столе. — Не буду в это лезть. Инуи справится. Сейшу, выйдя из магазина вместе со своей рабочей сумкой, воткнул в уши проводные старые наушники (которые уже давно пора было обновить) и включил песню «alone again». Дома его вновь ожидал долгий процесс самоанализа — иными словами рефлексия. С возрастом Инупи стал ещё умнее и осознаннее, поэтому такие вещи всегда присутствовали в его жизни, чтобы помогать себе справляться с возникающим стрессом. Стресс. Вновь из-за него. «Мы так и не поговорили»