Не думал, что однажды увижу его вновь, к тому же с другим…

Инупи притих после услышанного и стал смотреть в пол, скрестив руки на груди. Вдруг он медленно повернулся в сторону Коко и сказал: — Мне уже столько лет, а я все ещё не могу простить тебя за тот поцелуй. — П-п-поцелуй?.. — замешкался Хаджиме с нервным смешком, — ты о чем? — Не придуривайся, идиот. По-твоему, поцелуй в губы настолько не ощутим? Когда в миллиметрах от тебя нависает человек, который, как бы, тоже дышит. — Ты о… — Коко уже достаточно встревоженно стал смотреть на Сейшу. Парень действительно не думал, что лучший друг мог это почувствовать. — Блять, я же тебе говорю, не выебывайся. Ты все понял. Да, я о том случае в библиотеке. — И почему ты не можешь простить меня? Тебе не понравилось? — Потому что я хотел этого, а ты — нет. И вновь наступила гробовая тишина на кухне. Были слышны лишь шумы улицы, которые доносились из открытого окна в магазине. Недопитый чай уже давно остыл. «Ничего не понимаю. Инупи хотел этого? То есть ему понравился поцелуй со мной? Но почему он тогда не открыл глаза?» «Ну все, пиздец. Видимо, сейчас придётся признаваться Коко в любви. Абсурд ебаный. Он ведь минуту назад сказал, что парни ему не нравятся. Я просто ебантяй» Сейшу был первым, кто снова потянулся к кружке, чтобы начать распивать холодный чай в полной тишине. Проследив за действиями блондина, Хаджиме задал другу вопрос: — Можно ли это считать за то, что я был тебе приятен? — Ну… приятен, наверное, даже мало сказано. Знаешь, только давай нахуй без всей этой хуйни, если тебя это не устраивает, то съеби. Да, это мое прошлое. Оно у нас с тобой у обоих грязное, — с ноткой раздражения сказал Сейшу. — Инупи, меня все устраивает, — спокойно ответил парень, смотря своему другу в глаза, — все нормально. «Блять, неужели это было взаимно? Инупи, ты ебанько… Нет. Это не он ебанько, а я. Я же сейчас от неловкости прострелю себе голову» Сейшу подошёл к окну. Свежий воздух, доносящийся из окна, немного отрезвлял и заставлял вернуться к жизни, помогал выравнять сердцебиение. Парень буквально только что признался в любви. Как тяжело от мысли, что эти чувства не ушли до конца. Объект его воздыханий сейчас стоит позади и явно смотрит в спину другу, будто надеясь найти новые ответы на их общую ‘головоломку’. — Мне очень больно от этого, Коко. Я не хотел, чтобы ты видел во мне Акане. Ты не смел целовать меня, думая о ней. Это гадко, противно, — все ещё стоя спиной к собеседнику, сказал блондин, смотря на лицо друга в отражении от окна. Коко не отвечал. Инупи опустил взгляд вниз, вновь разочаровавшись в том, что начал этот разговор. Лишь спустя некоторое время Хаджиме молча вплотную подошёл к Сейшу, когда тот этого не ожидал, и прижался к другу всем телом, приобняв парня обеими руками. — Прости меня, — сказал Коко на ухо Инупи. Посмотрев в отражение от окна вновь, владелец магазина покраснел, а сердце забилось чаще. Ему очень нравилась такая картина, когда Коко стоит позади так близко к нему, обнимает и извиняется. Чувствовалось его тепло, чувствовалось биение его сердца. Блондину казалось, что оно тоже билось чаще (ему не казалось). Белые волосы Хаджиме неряшливо лежали на плечах Сейшу, и это выглядело так мило и интимно одновременно. — Я больше не хочу делать тебе больно. — Больше? Значит, ты все-таки собрался ворваться в мою жизнь окончательно? Взяв своего друга за плечи сзади, Хаджиме повернул его лицом к себе. Они стояли так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга уже лицом к лицу, а смотреть в глаза чуть больше нескольких секунд в таком положении — прямой призыв к поцелую. — Я… знаешь, — продолжил свою фразу Коко, смотря вниз, — почему тогда поцеловал тебя? Ну, в библиотеке… — Коконой поднял свой взгляд вверх, призывая, — потому что целовать можно только тех, кого ты любишь. — Хм, вот оно как, — ухмыльнулся Инупи, не опуская взгляд с глаз друга. От происходящего веяло невероятной интимностью и притягательностью. Два человека, которые впервые в жизни поговорили по-человечески и буквально завуалированно признались в романтических чувствах уже несколько раз, стояли в нескольких сантиметрах друг от друга, дыша одним и тем же уже тёплым воздухом, и просто смотрели то в глаза, то на губы рядом стоящего, а потом неловко уводили взгляд в пол, не отходя ни на шаг. Им обоим нравилось. Можно ли сказать, что они любовались друг другом в такой особой форме? Можно ли сказать, что они не могли насытиться компанией другого, поэтому не получалось отойти? Можно ли сказать, что они оба чувствовали предстоящий поцелуй, и эта мысль притягивала их ещё больше? Да, да и да. И Коко решает сократить эту дистанцию между ними первым. Касаясь. — Слушай, мы сейчас с тобой так похожи, — Хаджиме нежно прикасается к отросшим волосам Инупи, а потом убирает его свисающую на лицо прядку за ухо, — здорово, правда? — так мило и влюблённо улыбается парень, смотря своему другу в глаза, а глаза сияют, — мы такие красивые, согласись? — Ага, ты очень красивый, — на удивление очень уверенно отвечает Инупи, от чего Коко даже немного засмущался. — Ты тоже, очень, — парень повторяет свои слова вновь, но уже смущенно, — ты стал ещё красивее, чем был. — Блять, это так звучит, — засмеялся Сейшу, переводя взгляд вниз. Они так и не отошли друг от друга ни на миллиметр. — Как? — в ответ улыбнулся Коко, смотря на своего друга. — Хорошо звучит, — резко поднял взгляд блондин и, в ответ касаясь длинных волос ‘покупателя’, говорит: — Давай уже заканчивать этот цирк, мы оба знаем, к чему мы ведём, — блондин уверенно, но нежно и спокойно кладёт руку на щёку Коконоя, как однажды тот положил на его. — Ой, блять, красотка заждалась, — высунул язык Коко в своей привычной манере. — Засовывай язык обратно, он тебе сейчас пригодится, — сказал Инупи, притягиваясь к ‘другу’ все ближе. Коко притягивался к Сейшу в ответ с полуоткрытым ртом. Вторая рука владельца магазина скользнула по спине партнера. Было так трепетно, нежно и приятно ещё до самого поцелуя, что выброс гормонов в кровь просто до чертиков одурманивал. Казалось, они ждали этого момента так много лет, а после касаний губ все уже не будет как прежде. Едва прикоснувшись к партнеру, Инупи успел буквально раз провести своими губами по губам Коко, как вдруг… Дверь на кухню стремительно открывается со скрипом, и злой Дракен на повышенных тонах бурчит: — Сейшу, блять, почему в такой час магазин не закрыт, ты где, черт возь… — после увиденного Кенчин аж остолбенел, а Сейшу тут же дернулся и резко разорвал поцелуй. — Ебаный в рот, Дракен, — спокойно, но с ноткой неловкости отвечает блондин, смотря остолбеневшему прямо в глаза и аккуратно прикасаясь к своим тёплым губам пальцами. — Сука ты ебаная, ты не во время пиздец! — с выпученными глазами, буквально оскалившись, злобно заорал Коко, — Уебывай, громила! — Сейшу, извини меня, пожалуйста, что я так вломился, я понятия не имел, но какого хуя он со мной так груб? Че за пидор? — нахмурившись, Рюгуджи обратился к Инуи. — Ну… Это Коко. — Блять, точно, — Кенчин перевёл взгляд на Хаджиме и разглядел в нем того сопляка с чёрными волосами и немного иной причёской. А в данный момент Коко выглядел как безумно злая собака.