Ведьма

— Ну ты и уебок, дядь. Сосед щурил свои темные глаза, прижимал к груди мрачную на вид книжку и хохлился, точно мокрый воробей. Волосы от воды у него потемнели и липли к острым скулам, очерчивали породистое лицо. Красивый. — Делать что будем, дядь? — пощелкал длинными пальцами у Игоря перед лицом, возвращая с небес на землю. — Ты мне всю хату затопил. — Можешь пока в моей пожить, — не долго думая, предложил Гром. Сосед приподнял в удивлении бровь, заглянул за игорево плечо, окидывая его жилплощадь оценивающим взглядом, и шагнул внутрь. Игорю на осмысление произошедшего понадобилось минуты три, за которые сосед успел исследовать квартиру и удобно устроился за рабочим столом Грома. Он бережно листал свою книжку, проверяя не пострадали ли от потопа страницы. — Рабочие сказали, что ремонт займет месяц, плюс минус неделя, — заговорил сосед, повернувшись к отмершему Игорю лицом. Сощурил опять свои глаза, голову на бок чуть склонил. — Выдержишь? — Я дома почти не бываю, да и ты проблемным не кажешься, — хмыкнул Гром. — Выдержу. — Ловлю на слове, дядь. — Меня Игорь зовут. — Петя. Смотря на невысокого, в какой-то степени хрупкого на вид Петю, Игорь не мог понять, какие могут быть от него проблемы. Он же безобидный, как котенок. На следующий день Игорь понял, как сильно он ошибся. Он заканчивал завтракать, когда на кухне показался взъерошенный недовольный Петя. — Суббота же, мудозвон, — разозлено шипел Петя и тер красные от недосыпа глаза. — Хули ты не спишь, еблан? Солнышко встало, и ты следом за ним, блять? — Мне на работу надо, — буркнул в ответ Игорь. Он сам не любил рано вставать, но работа обязывала. — Кофе? — Хуефе, — проворчал Петя и скрылся в зале, оставляя Игоря в смешанных чувствах. Гром на это пожал плечами — кроме кипятка у него все равно ничего не было. В груди ворочалось глухое раздражение — наехали с утра пораньше ни за что, но Игорь свалил плохое настроение соседа на ранний подъем и со спокойной душой ушел на работу. По привычке закрыв дверь на ключ. Вернулся Игорь глубоко за полночь. Весь в грязи, чужой и своей крови, со сбитыми костяшками и ноющими ребрами. День у него выдался отвратительным. Целый день носился по пустым наводкам, нарвался на каких-то отбитых наглухо мужиков, которые хорошенько его помяли, а под конец долбанный водила окатил его водой из лужи прямо перед самым домом. Больше всего было жалко надкусанную шаверму, которую пришлось выбросить. Игорь бросил куртку на вешалку, та рухнула на пол в ту же секунду. У Грома нервно дернулось веко. Чертовщина какая-то. — С возвращением, — ядовито протянул вынырнувший словно из ниоткуда Петя. — Как день прошел? От него пахло сандалом и жасмином, а глаза в тусклом свете лампочек едва заметно светились теплым янтарем. И улыбка была такая хищная, что у Игоря сомнений не осталось — ведьма. Ведьм Игорь, если честно, побаивался, а работать с ними не любил от слова совсем. У них у всех был по-настоящему сучий характер и презрение ко всему живому, что не относилось к ним достаточно уважительно. Никаких прямых ответов, попробуешь надавить — сразу к своему мешочку тянутся и смотрят так выжидающе, мол, давай-давай, а я тебе порчу на импотенцию наведу. Бегай потом по всему городу в поисках мало-мальски благосклонно настроенной шаманки или колдуньи, чтобы та сняла все проклятия, наложенные вплоть до десятого колена. — Отлично прошел, — криво усмехнулся в ответ Гром и прошел в зал, оттеснив Петю плечом. На его рабочем столе были аккуратно разложены какие-то травы, стояли оплавившиеся свечи. Как Петя смог откопать последние в его квартире, Игорь представления не имел. — Ты, я смотрю, тоже не скучал. — А чем мне еще заниматься было целый день? — Петя бесшумно следовал за Игорем и зашипел разозленным котом, встретившись с его тяжелым взглядом. — Ты же меня запер, забыл? Разгорающаяся в груди злость потухла, точно газ перекрыли. Игорь растерянно почесал ушибленный в драке затылок и пробурчал себе под нос: — Забыл. Петя, явно хотевший сказать что-то обидное, нахмурился и промолчал. Они стояли в неловкой тишине посреди зала, не зная, что можно сказать в такой ситуации. Оба были не правы и правы одновременно. Петя молча вышел из квартиры. Игорь проводил его отсутствующим взглядом и ушел на кухню ставить чайник. За ребрами что-то досадливо заныло, но Гром спихнул все на синяки. Подумаешь, ушел. Игорь привык один жить, так что без такого пакостливого, как оказалось, соседа только лучше будет. Привычнее. — Сюда иди. Вернулся Петя так же бесшумно, как и ушел. Стоял у не заправленного дивана с тканевой сумкой в руках и выжидающе смотрел на Грома. От волны теплоты, скользнувшей по телу, Игорь отмахнулся — согрелся просто, и послушно к Пете шагнул. Петя молча задрал мокрый свитер Игоря, придирчиво осмотрел наливавшиеся цветом синяки на ребрах и недовольно зацокал. — Давай в душ, а-то как псина уличная ходишь, — проворчал он, отпихивая Грома от себя. — Я чай заварю пока. — Чай? — с толикой разочарованности переспросил Игорь, смотря с затаенной надеждой на тканевую сумку. В ней точно лежали какие-то необходимые для ведьмовских ритуалов штуки. — А ты думал, я пальцами щелкну, и твои синяки исчезнут? — беззлобно усмехнулся Петя. — Не заслужил еще. Игорь на это фыркнул, но промолчал, даже не пытаясь скрыть невольную улыбку. Что-то ему подсказывало, что с Петей они все же уживутся.