Ярость

      Директриса самой известной школы для фей смотрела в окно боязливо поджав губы. Нервный срыв самой сильной из когда-либо живущих фей, не прошел незаметным, кажется, для всего Магикса.       Подавляя любые чары, огонь Дракона своим естеством задавил любую магию в радиусе нескольких километров. Все студентки Алфеи, разбуженные чистой энергией, которая пронзила их среди ночи, теперь в замешательстве метались по коридору, не в силах понять причину исчезновения их магии. Фарагонда сама еле держалась на ногах, и то, благодаря вовремя надетому амулету силы, подаренному ей старой подругой.       К слову о той, у Гриффин в школе положение было куда плачевнее. Ведьмы, фактически голые и безоружные против ударной волны такой силы, потерпели ужасные потери. Самые слабые ученицы погибли, их сожгло изнутри, не оставив и пепла. Пожилая фея закрыла руками глаза, не имея больше сил смотреть на убитых горем потери, Винкс, что странно, не тронутых силой Блум. Как не могла она смотреть на искаженное волшебным шаром изображение принцессы без королевства, что так и осталась лежать на полу комнаты, совершенно лишенная чувств.       С неровным вздохом под всхлипы ее верной помощницы, директор оттолкнулась руками от теплого дерева её рабочего стола и резким движением отошла к окну. Ей не хотелось верить, что в одной из её учениц горит необузданным диким пожаром столь великая сила. Всматриваясь в темноту ночного леса, директриса, заложив руки за спину, понимала, что даже Темный огонь дракона не сможет усмирить ярость этой ещё совсем юной принцессы. Хмыкнув, про себя она отметила, что Валтор лишь пушечное мясо для молодого дракона, и уж было хотела ему посочувствовать, но от этой глупой мысли её отвлекло неожиданное движение со стороны леса. Ещё до конца не отошедшей от ночного потрясения, Фарагонде хватило сил лишь позвать своего заместителя. Ведь то, что она увидела, противоречило всем законам известной ей магии.       Но, увы, подошедшая Гризельда развеяла сомнения директрисы о начавшихся у нее галлюцинациях. Выходившие из леса, словно волной, животные, замирали рядами у ворот школы волшебниц и падали ниц, даже не пытаясь пробиться через барьер, а лишь склоняя голову перед своим королем. Они склоняли голову перед Блум. И в этот момент Фарагонда ясно поняла, ночь, когда Валтор посмел признаться в убийстве правителей Домино, станет решающей в истории Волшебной Вселенной.       В то же самое время, хранитель темного пламени дракона, переступая через лежащие без чувств, и, вероятнее всего без магии, тела Трикс, твердой россыпью неровных шагов направлялся в сторону леса.       Озлобленная усмешка скривила его рот, и маг мотнул головой, отказываясь смотреть, как на крыльце захваченной им школы, теперь лежат бездушные тела. Ослабленный сильным заклинанием противоположности, которым несколько часов назад он усмирил зазнавшуюся принцессу без короны, он совсем не был готов к ножу в спину. Весьма большому ножу, хочется сказать. Ощущение выжигающей плоть силы он никогда больше не хотел повторить. Лишь магия водных звезд по мощности была схожа с чистой энергией, от которой фонило светлым пламенем дракона.       Не разбирая пути, он буквально вваливался и протискивался с низким рычанием сквозь темные и густые заросли высоких елей, которые, казалось насмехались над магом неудачником, которого лишила силы фея недоучка. Безусловно, демон восстановит все силы, все до последней капли вернет их себе и приструнит эту дрянь, которой не хватило смелости ответить ему в лицо, которая сделал эта в спину, которая погубила его армию. ЕГО СОБСТВЕННОСТЬ! Громкий рык, вырвавшийся из его уст, явно не был человеческим, да он и не боялся зазвать им животных, ведь они, вероятнее всего приветствуют нового короля, как недавно склонялись перед ним. Твари!       Очередной рык нечеловеческой силы раздался от ослабленного демона перед тем, как его темная фигура споткнулась и потеряв опору, кубарем скатилась в овраг. Да, здесь он пока и останется, пока…       Одновременно с тем, как на лес опускались первые лучи утренней зари, прогоняя кошмары минувшей ночи, закрылись глубокие ледяные глаза одного из хранителей пламени и распахнулись яркие голубые глаза, обрамленные смутой и непониманием, второго хранителя огня Дракона.       Выше упомянутая обладательница глаз цвета неба, на непослушных ногах поднялась с мягкого зеленого ковра в пустой комнате. Завороженная первым солнечным лучом, девушка не замечала ничего вокруг: ни кролика, опасливо принюхивающегося к новому запаху хозяйки, но не рискнувшего высунуть из под кровати ничего кроме носа; ни собственной наготы, когда неумелые лучи солнца ласкавшие бархатную кожу девушки, вышедшей на балкон, бросали неясную тень на ковер.       Принцесса Домино, мутным взглядом оглядела зверей, стоявших неровными рядами, окружившими весь периметр школы и вздернув нос покрыла обнаженную фигуру тлеющим, но обжигающем пламенем, принимая подаренный лесными жителями титул.