Ярость

      Не успел раствориться в воздухе многоголосный вздох удивления, а Блум как следует восхититься своим превращением, тишину над полем пронзил тонкий вскрик принцессы Домино. Упавшая на колени девушка стремительно покрывалась огненной дымкой. Принц Эраклиона обнажил клинок и бросился на тонкую пелену барьера, но предвидевшие беду паладины в мгновение ока сделали магическую стенку полностью непроницаемой, отрезав принцу всевозможные пути помощи. Блум, чьи внутренности продолжало выжигать её собственное пламя, через пелену слез смотрела на мечущегося за куполом возлюбленного.       - Уходите…- шепот принцессы был заглушен новым криком боли. Ей нужно обезопасить людей от неё, она не удержит своего дракона долго. То что рвётся из неё, сминая под себя каждый миллиметр мышц, без колебаний убьёт каждого на своём пути. Чувствуя, как последние капли самообладания и контроля от неё ускользают, она вложила все свои последние силы в одну фразу, которую в последствии услышала вся Алфея - Бегите!       Фарагонда смотрела как её самую сильную ученицу ломает изнутри её собственная сила. В последний раз директриса чувствовала слезы на своем лице в день уничтожения Домино, сейчас же она снова едва их сдерживала, понимая, что наблюдает за гибелью последней выжившей этой планеты. Сейчас она ясно понимала, момент, когда сила Блум её уничтожит наступит, это лишь вопрос времени. Да, это не случится сегодня или завтра, но никакие магические фолианты не могут дать ответ на вопрос как спасти юную фею, которую сейчас выжигало первобытное пламя.       Эти мысли мелькали в голове пожилой феи после того, как сходящая с ума, но такая смелая и добрая девочка, молила их уходить. Движением руки, она переместила всех учениц и испуганных наблюдателей в безопасное место, оставив кроме преподавателей и паладинов возле купола только принца Ская. Который сейчас, оставив попытки пробиться к возлюбленной, стоял на коленях возле границы защитной стены, лишь прижимаясь к ней ладонью и глотая горячие слезы беспомощности.       Они не могли помочь хрупкой девушке и были вынуждены стоять и смотреть, как с громким криком её подкинуло вверх и в следующее мгновение огонь вырвался наружу, принимая форму разъярённой огненной птицы. После шквала неожиданных событий, увидеть очертания феникса в бурлящем потоке взрывоопасной смеси, всё же не ожидал никто. Полностью осмыслить увиденное не удалось, концентрированная сила в образе птицы разразилась яркой вспышкой, сметающий всех магов и остатки барьера.       Первым, что увидела рыжеволосая фея после того, как с глаз спала огненная пелена, это выжженное поле, бывшее когда-то зеленым. В воздухе стоял металлический привкус крови, паладины, пустившие все силы на поглощение ударной волны, сравнимой по мощности с уничтожением звезды, теперь покрывалом выжженную землю алым полотном. Блум знала это, но не поднимая головы, боясь любых новых эмоций. Она не хотела. Не хотела. Нет. Нет. Нет!       Отчаяние затопило сознание. Она убила людей, убила сама. Убила тех, кто вызвался защитить её. Она опасна. Фея неловко поднялась на колени и подняла руки над головой, соединяя ладони и не отрывая глаз от выжженной травы. Этот жест – белый флаг в магическом мире, белый флаг, что принимали преступники, признавая своё поражение.       Мысли метались в голове роем, а легкие горели огнем, недавнее выделение преимуществ новой силы казалось ей ребячеством. Разве для того, чтобы увидеть, что она чудовище требовалась кровь? Так вот теперь её руки по локоть в ней. Она убийца. Слёзы отчаяния жгли подбородок, и застилали пеленой глаза, что к лучшему, Блум не хотела видеть что натворила, пусть это окажется сном..       Прибитая землей, но живая директриса, бросила скользящий взгляд, на едва дышащего, но целого принца. В последнее мгновение, она успела оттащить его от барьера, от которого сейчас не осталась и следа, и спасла этим его жизнь. Остальные маги, что преподавали в Алфее, так же сейчас были покрыты толстым слоем грязи, но по первым признакам – дышали. Огонь выжег всё, оставив лишь бордовые пятна крови паладинов на голой земле. Однако она до конца не хотела верить, что нет другого выхода, но единственный метод обезопасить всех от Блум, это заключить её силу внутри неё самой. Для феи это было сродни вертела над адовой пропасть, но кинув взгляд на стоящую на коленях принцессу, этим жестом принимающую свою участь, Фарагонда поняла, что игры в добрых феи кончились. Начались игры на выживание.       Винкс стали первыми, кто прибежал на полигон, несмотря на магию Фарагонды. Но едва глаза коснулись багровых разводов, а в нос ударил противный металлический запах запекшейся крови, две из четырех девушек не смогли сдержать рвотные позывы желудка и были вынуждены распрощаться с завтраком, в то время, когда две оставшиеся принцессы с бешено стучавшими сердцами не могли найти свою подругу на этом кладбище.       Блум всегда любила татуировки. Изящные узоры, что перетекают с одной части тела на другую. Но те линии, что сейчас красовались на запястьях девушки стали для неё клеймом убийцы. Знаком, что она убила двенадцать человек. Двенадцать. Среди них были чьи-то отцы, братья, мужья. Они согласились лишь провести эксперимент. Так, просто убить пару часов своего времени. Убить. Чтобы больше никогда не вернуться к родным. С силой схватившись за рыжие волосы, которые теперь стали словно неустанным напоминанием, что она – чудовище, принцесса скулила как загнанный в ловушку зверь. Магические кандалы ненадолго усмирят её сущность, но пока она спит, ибо выпустила пар и не нуждается больше в всплесках эмоций. Но когда её голод станет невыносимым, от Алфеи не останется и следа. Блум опасна. Это она Блум. И ей нужно уйти.       После тог, как Фарагонда произнесла заклинание на крови, связав силы Блум её же кровью, прошло два часа, но принцесса всё так же сидела в своей комнате, заперев дверь огромным шифоньером, никого к себе не подпускала. Она не помнила, как ей удалось сдвинуть с места шкаф и забаррикадировать им дверь без магии, но сейчас это совершенно не играло роли. Винкс спокойно могли выбить дверь одним заклинанием, но, честно говоря, после увиденного на поле, они её боялись, поэтому лишь тихо сидели за стенкой в надежде, что подруга внезапно излечиться, выйдет и скажет, что всё прошло, всё в порядке. Что это не она убила десяток людей. Но принцесса лишь сидела на полу и раскачивалась из стороны в сторону, не переставая ронять слезы на зеленый ковер. Она оплакивала к убитых ей людей; Винкс, которые вот-вот лишаться лидера; Ская, к которому не вернется возлюбленная. Она оплакивала маленькую принцессу потерянного королевства, что под покровом ночи покинет школу для фей, только ради того, чтобы её друзья выжили.