Волк и семеро козлят (vore)

Коза стояла на пороге, раздавая козлятам указания перед тем, как уйти - не шалить, не драться, из дома не выходить, и самое главное - никому незнакомому дверь не открывать. Волк с нетерпением следил за ней, прячась в кустах. С его пасти капала слюна при виде маленьких сочных козлят, а брюхо, пустовавшее почти с неделю, голодно урчало. -Тихо, а то она нас услышит, - прошипел волк, прижав лапой свой урчащий живот и стараясь заглушить исходящие из него звуки. - Скоро мы поедим! В его желудке давно не было ничего, кроме одного зайца, да и тот был там, можно сказать, временно - косой устроил в волчьем брюхе самую настоящую свистопляску - прыгал, метался, бил лапами в стенки желудка, и самое неприятное, пытался драть его когтями. В конце концов измученному хищнику пришлось зайца выплюнуть, хоть голод и жадность говорили этого не делать - оказаться в итоге с распоротым брюхом было бы куда хуже, чем голодным. И сейчас изголодавшийся пустой желудок протяжно выл при виде добычи, требуя поскорее наполнить его. Потому волк сейчас, неотрывно следя за козлятами и капая слюной, представлял, как наполнится его пузо, когда все семеро козлят окажутся там. К счастью волка, коза ушла, ничего не заподозрив. Едва она скрылась из виду, волк бросился к двери и толкнул ее. Куда там! Козята, конечно, ее заперли. Хищник с тоской осмотрел дверь. Она выглядела прочной, не сломать. Однако, зверь запомнил песенку, что пела мать-коза, когда возвращалась. Он не знал, сработает это или нет, но решил попробовать. -Козлятушки-ребятушки... - протяжно завыл он, стоя на пороге. -Ты не наша мама! - раздался голос из-за двери. - У мамы голос тонкий, а у тебя грубый! Пришлось волку бежать за медом, чтобы сделать голос более тонким и сладким. Потом козлятам не понравились его лапы и волк был вынужден отправиться к пекарю за мукой. Он уже не надеялся на успех и ждал, что козлята потребуют еще чего-нибудь, но ему повезло - увидев в окне основательно побеленную мукой лапу, они кинулись отпирать дверь. -Мама вернулась! - радостно закричали они. И крик застыл у них во ртах, когда они увидели, кто стоит на пороге. Волк голодно облизывался, глядя на них, а его живот громко бурчал, предвкушая сытный обед. Козлята завизжали и кинулись в рассыпную, но не тут-то было. Хищник, закрыв за собой дверь, чтоб не сбежали, метнулся за ними и тут же сцапал одного. Схватив отчаянно кричащего козленка пастью, он задрал голову вверх и жадно сглотнул, не жуя - он стремился поскорее набить пустующее пузо. Маленький козленок легко проскользил по глотке мягким комочком, и, не переставая вопить, и плюхнулся в желудок. Брюхо чуть провисло вниз когда добыча рухнула в него, а потом вернулось в прежнее положение. Волчий живот, до этого впалый и едва не прилипавший к позвоночнику от голода, выпер вперед и существенно округлился. Теперь он был похож на пушистый резиновый мячик с дыркой-пупком посередине. Волк довольно облизнулся, отправив в пузо первую жертву. Брюхо несколько потяжелело, но эта тяжесть была приятна - ведь это тяжесть находящейся в желудке еды, чувство наполнения. Козленок в волчьем пузе начал отчаянно прыгать, лягаться и бить в стенки желудка, но хищник не обращал на это внимания. Эти брыкания добычи были тоже, можно сказать, даже приятны - ощущение беспомощной жертвы, которая скоро наполнит его чувством сытости. К тому же, волк был слишком голоден, чтобы отвлекаться на такое. Одного козленка было мало, чтобы утолить его голод, к тому же, он в принципе не мог пропасть так быстро, и волк принялся искать других малышей. Его хороший нюх позволял ему без труда обнаруживать спрятавшихся козлят, и потому вторая жертва была быстро найдена под кроватью. Козленок взвизгнул и попытался убежать, но волк схватил его лапой и сунул в глотку. Козленок было попробовал выскочить из истекающей слюной пасти зверя, но волк сунул строптивую добычу лапой поглубже в глотку и заглотил. Короткое скольжение по пищеводу - и вот этот козленок тоже падает в волчью утробу, к уже сидящему там братцу. Пузо волка вздулось вдвое и ощутимо отвисло, теперь оно было похоже на большой надувной шар, который постоянно дергался и дрыгался от толчков жертв внутри. Волк бросился к третьей жертве, что сидела под столом. Мгновение - и еще один козленок, истошно крича, летит вниз по пищеводу и еще сильнее раздувает собой ненасытное брюхо хищника. С тремя жертвами внутри волчий живот провис до середины бедер, сильно вздулся и выглядел теперь просто огромным. Голод понемногу отступал. Волк довольно рыгнул и погладил урчащее, шевелящееся пузо. В принципе, трех козлят вполне хватило бы, чтобы насытиться, но жадность и хищные инстинкты гнали его на поиск новой добычи. Четвертый козленок обнаружился в шкафу. Он отчаянно сопротивлялся, вырываясь из лап, однако, справиться с алчным зверем, что был намного сильнее его, он был не в состоянии. Глоток - и еще один меховой комочек падает в жадно бурчащее брюхо, которое тут же вздулось еще больше. Четыре козленка в желудке были довольно тяжелой ношей, к тому же, чем больше их становилось, тем бешенее и чаще были их рывки и толчки в пузе. Это начинало доставлять неудобства, и волк теперь хотел поскорее закончить с пожиранием козлят, чтобы уйти в лес, и, развалившись там брюхом кверху, спокойно переварить съеденное. Но осознание того, что в доме еще остались козлята и неуемный голод заставляли его продолжать набивать пузо, в котором, к тому же, было еще полно места. Лениво передвигаясь и поглаживая довольно урчащее брюхо, волк направился к печке. Вытащив оттуда еще одного малыша, он жадно сглотнул его, не смотря на все трепыхания и крики. Пузо от пятой жертвы совсем отяжелело, шкура на нем растянулась еще больше, а вместе с ней растянулся и пупок, который теперь выглядел как внушительная ямка на круглой поверхности живота. Переваливаясь и рыгая, наглаживая пузо, чтобы улучшить пищеварение, волк пошел на кухню, откуда доносился запах еще одного козленка. Найдя его в шкафу с вареньем, волк запихал его в пасть, проглотил и облегченно выдохнул. Брюхо, в которое свалилась очередная жертва, вздулось теперь до огромных размеров, выперев далеко вперед, и отвисло до самых колен. Волк сыто погладил здоровенный тугой шар, в который превратилось его некогда впалое брюхо, и лениво осмотрелся. -Кажется, этих козлят было больше, - задумчиво произнес он. - Я бы съел еще как минимум парочку... Последний козленок, сидевший в часах, содрогнулся. Пузо волка было необъятным и тяжеленным, таким, что он теперь с трудом мог ходить, однако жадность требовала больше и больше еды. Волк заглотил бы и еще десяток козлят, раздуваясь от сожранного все сильнее и сильнее... если бы нашел. Но в доме больше никого не было. Волк остановился посередине комнаты, довольно оглядывая свое вздутое брюхо. Такого количества съеденного ему, пожалуй хватит на несколько дней. А в пузе тем временем постоянно бурлило и шумело, внутри кричали и звали маму, поверхность брюха беспрестанно содрогалась от рывков и ударов козлят, на ней появлялись бугорки от толчков. За целостность брюха волк не беспокоился, однако, это постоянное шевеление в пузе и удары в стенки желудка были не очень приятными. Не говоря о том, что брюхо раскачивалось от толчков, и волка начало немного мутить. -Эй вы, а ну тихо там! - волк несильно хлопнул по пузу. - Сидите спокойно и переваривайтесь! Словно в ответ на это на поверхности брюха вздулся большой бугорок. Волк сердито вдавил его лапой обратно, но тут же в другом месте живота появился новый. Хищник вжал его второй лапой, да только сразу вспучились третий, четвертый... Волк принялся вдавливать их назад, иногда довольно сильно нажимая на живот в надежде ударить беспокойных козлят внутри. И тут вздутия начали появляться во многих местах одновременно, козлята били и толкали стенки его желудка все сразу. Волк испугался не на шутки - что если по трое козлят начнут одновременно тянуть в разные стороны и смогут разорвать ему брюхо? Он начал отчаянно лупить лапами по бугоркам, надеясь, что так сможет остановить их. Вздутия все появлялись, и волка начал пронизывать нешуточный страх. Он чувствовал, что начинает выдыхаться. Что произойдет, когда у него не останется сил? Его пузо лопнет, словно воздушный шарик? Или же, если козлята надавят все сразу в одно место, то прорвут ему брюхо и вырвутся? Но, к его счастью, все обошлось. То ли козлята тоже устали, то ли решили, что такие меры не помогут им освободиться. Удары в стенки желудка стали все слабее, и бугорки почти перестали появляться. Лишь где-где периодически появлялись маленькие вздутости. Однако, прыгать и крутиться мелкие козлы не переставали, отчего брюхо по-прежнему дергалось и ходило ходуном. Подхватив тяжеленное пузо под низ лапами, чтобы не сильно тянуло вниз и не задевало о колени, мешая идти, волк вперевалку направился к двери, периодически сыто рыгая. Протиснувшись во внезапно ставший узким проем, он вышел на улицу и скрылся из вида. Козленок в часах с ужасом и слезами на глазах наблюдал, как тот уносит в шевелящемся, бугрящемся раздутом сыто урчащем брюхе его братьев и сестер. После обильной еды волка тянуло в сон, к тому же, туго набитое вздутое пузо было очень тяжелым и мешало ходить, потому он даже не дошел до леса. Хищник развалился брюхом кверху в тени под деревом посреди поля. В желудке все еще скакали и толкались, но волк стойко терпел эти неудобства. Скоро начнется пищеварение, и вся эта суета в пузе прекратится. Однако, желудку будет весьма непросто переварить эту брыкающуюся огромную кучу еды, постоянно бьющую с стенки и доставляющую болезненные ощущения. Волк принялся довольно наглаживать свое полное сытое пузо чтобы ускорить пищеварение, и сам не заметил, как уснул. Коза вернулась и с ужасом увидела распахнутую дверь и бардак внутри дома. Детей нигде не было. Оставшийся козленок выскочил из часов и кинулся к матери. Он рассказал ей все, и она, рыдая от горя, пошла искать волка. Поиски того много времени не заняли. Волк так и дрых под деревом, и его огромное шарообразное вздутое брюхо было видно издалека. Коза осторожно подошла ближе и осмотрела его раздутый живот. Брюхо было просто огромным, похожим на гигантский меховой шар. Оно мерно вздымалось в такт дыханию, казалось, раздуваясь еще больше. -Бедные мои козлятушки, - зарыдала она. - Сгинули вы в бездонной утробе жадного зверя. Вдруг - показалось ей или нет - на поверхности волчьего пуза появился бугорок. Коза с удивлением уставилась на брюхо хищника. Бугорок вновь появился, а потом еще и еще. Из пуза донеслись приглушенные крики, издаваемые знакомыми голосами. -Они живы! - коза смахнула слезы. Она приказала оставшемуся козленку принести из дома ножницы, а сама осталась следить за волком, чтобы тот не ушел в это время. Огромное брюхо волка бурчало и урчало, его поверхность временами шла волнами от толчков и покрывалась бугорками. Козленок принес ножницы, и коза осторожно, чтобы не поранить находящихся внутри пуза козлят, воткнула их конец возле пупка и принялась вспарывать волку брюхо. Только она сделала маленький разрез, как оттуда высунулась голова козленка. -Мама! - радостно закричал он. -Тише! Волка разбудишь! - зашипела на него коза. Она мигом взрезала пузо волка до самой груди. Козлята выскочили из разреза и кинулись к матери. Она обнимала их, плача от счастья. Нарадовавшись счастливому спасению козлят, она обратила взгляд на волка, который продолжал спать, не заметив ничего. Его брюхо, лишившись всей наполнявшей его еды, сдулось как воздушный шарик и стало таким же тощим, как и прежде. Без раздувшегося пуза, делавшего его внушительным, волк выглядел совсем иначе. Стали заметны ребра, которые можно было пересчитать, не прикасаясь к его бокам, вспоротое сдувшееся брюхо было совсем впалым. Лежащий перед козой с разрезанным животом, он выглядел тощим, слабым и совсем не страшным. Собрав козлят, коза собиралась было уйти, но потом подумала, что волк проснется и заметит пропажу козлят. Их требовалось чем-то заменить. Взгляд козы упал на лежащий на земле камень, и ее осенило. Послав одного козленка домой за иголкой с нитками, она сказала остальным: -Давайте соберем камней и набьем ими волку его жадное брюхо! Все вместе они притащили семь больших булыжников и поместили в разрезанное пузо волка. Живот его снова вздулся, и размер получился примерно такой же, как когда там сидели козлята. Вот только места в брюхе было еще предостаточно! -Набьем ему пузо до самого верха! - решила коза. -Точно! - обрадовались козлята. - Пусть хоть раз почувствует свое брюхо полностью заполненным! Они таскали и таскали камни, помещая их в волчье пузо, вот только то и впрямь было словно бездонным - сколько они не набивали его, в нем еще оставалось место. Брюхо только все росло и росло. Прошло немало времени прежде чем им удалось наконец заполнить его до упора. Да с верхом! Над разрезом возвышалась небольшая груда камней. Коза кое-как стянула края разреза и наскоро зашила его. После отошла, любуясь проделанной работой. Пузо волка и с козлятами внутри было огромным, а сейчас оно, набитое до предела, раздулось в два, а то и три раза больше. Оно огромным шаром возвышалось над волком и было бы почти идеально круглым, если б не камни, которые, упираясь в его стенки, выступали множеством бугорков на его поверхности. Пупок на натянутой, как на барабане, шкуре растянулся. Он бы превратился в солидную впадину на поверхности пуза, если б содержимое желудка не давило изнутри, выгибая его наружу. А уж каким тяжелым теперь стало волчье брюхо, несложно было понять. Ведь в нем теперь были не маленькие козлята, а тяжеленные булыжники! -Наконец он наполнил свое бездонное брюхо до предела! - хихикали козлята. -Пусть попробует переварить это! -Ну и пузо! Думается, он весь наш дом мог бы заглотить! Коза с козлятами спряталась за кустами и стала ждать, что будет дальше. К вечеру волк проснулся. Он, открыв глаза, с удивлением уставился на нависшее над ним необъятное брюхо. -Что случилось? - испуганно проговорил он. - Почему мой живот так вспучило??? Он же был меньше! Но испуг его был не долгим, быстро сменившись радостью. -Значит, я просто съел куда больше, чем казалось, - довольно сказал волк. - Чем заполненнее мое брюхо, тем больше я рад этому и дольше буду сытым! Изнутри на стенки желудка давило с ужасной силой, но переполненность живота была волку лишь в радость. Он, улыбнувшись, погладил свое раздутое вне всяких пределов пузище. Пальцы почувствовали под шкурой что-то бугристое и очень твердое. -Ох, кажется, у меня несварение, - обеспокоенно произнес хищник. - Все же я съел слишком много козлят... С пузом и впрямь что-то было неладно - оно не бурчало не как раньше, радуясь наполняющей его добыче, а словно скулило - недовольно, болезненно. Внутри что-то выло и бурлило, стенки желудка сводила судорога. -Пойдем, животик, - волк, обеспокоенно глядя на брюхо, начал подниматься. - Дома я сделаю тебе массаж. Он попытался встать, но не тут-то было! Каменно-тяжелое, необъятное пузище не поднялось с земли ни на миллиметр. Волк перевернулся, сваливая живот с себя и дернулся вверх, его брюхо чуть-чуть приподнялось, но тут же потянуло его назад. Коза, наблюдая за происходящим, больше всего боялась, что наспех сделанный шов на разрезе не выдержит и камни потоком хлынут из пуза волка. Или брюхо под тяжестью камней просто разорвется. Тогда ее обман раскроется! Но и шов и волчье пузо держались. Наконец волк, кое-как подняв свой огромный тяжеленный живот лапами, со стоном, шатаясь от непомерной тяжести, сделал несколько шагов вперед. Не пройдя и нескольких метров он опустил пузо на землю и растянулся на нем, высунув язык от усталости. Чуть восстановив силы, снова поднял и сделал еще несколько шагов. Коза довольно улыбнулась, глядя на это. Каким бы жадным и прожорливым ни было волчье брюхо, переварить камни оно точно будет не в состоянии. А волк, должно быть, даже не догадается, что уж не козлята в его пузе, а камни. И будет и дальше ждать, когда его желудок переварит несговорчивую добычу. В любом случае, он больше не опасен - с таким тяжеленным брюхом он точно никого не догонит и не поймает, а уж если даже поймает, съесть не сможет - ведь его желудок доверху забит камнями. А потом... потом он, наверно, вконец ослабеет от непомерной тяжести и отсутствия еды, и его огромное брюхо пригвоздит его где-нибудь в лесу своим весом. Так волк будет наказан за свое обжорство! Подумав так, довольная коза с козлятами пошла домой. Волк изнемогал от тяжести своего непомерного пуза. Он делал несколько шагов и останавливался отдыхать. А потом снова. Он старался пройти как можно больше пока не упадет от усталости, так как снова поднимать брюхо каждый раз было все тяжелее и тяжелее. Перед глазами от натуги и тяжести плыли круги, силы были на исходе. А лес все еще был так далеко... Несколько раз пузище перевешивало или волк запинался и падал. Брюхо с грохотом плюхалось на землю, и волк, ударяясь о него, получал сильные удары, словно упал на булыжники. А из пуза при падении доносились какие-то странные звуки - скрежет, лязг, стук, заставляя волка пугаться и вздрагивать. -Да что с этими козлами не так? - тяжело дыша, стонал волк. - Будто я проглотил телегу камней, а не маленьких нежных детенышей! Он, кажется, начал догадываться, что с его брюхом что-то не то. Но шва, расположенного на передней стороне его необъятного живота, выпиравшего далеко вперед, он не видел. Вконец вымотавшись, волк сел рядом со своим брюхом. Пузо ужасно болело от огромной тяжести внутри, распирающей его, и от падений, каждый раз грозящих его лопнуть. Странные бугорки врезались в стенки желудка, распирая и давя на них. Брюхо страшно ныло. -Первый раз у меня такое жуткое несварение, - простонал он. Раньше его желудок всегда переваривал добычу жадно и быстро. -Может, массаж тебе поможет? - волк грустно оглядел свое пузо, точнее, ту часть, которую мог видеть, и попытался массировать его бока. Но брюхо не проминалось ни капли, будучи неимоверно твердым, прямо как камень. Волк, совсем отчаявшись, вздохнул. Он устал, к тому же от усилий по перетаскиванию пуза сильно хотел пить. -Пойдем, еще чуть-чуть, - подбодрил волк свое брюхо. - Тут поблизости есть река, и я промочу свое горло, и тебе, может, станет легче, когда я волью в тебя немного воды. Он со стоном поднял брюхо дрожащими от натуги лапами, и, шатаясь, пошел в сторону реки. Пути перед собой волк не видел, пузо закрывало ему весь обзор. "Только бы в эту реку не свалиться" - взволнованно думал хищник. И не запнуться опять обо что-нибудь, поднимать ужасно вздутое переполненное пузо было неимоверно тяжело. "А что, если брюхо упадет на сучок или острый камень?" - волк холодел от таких мыслей. Его тяжеленное раздутое пузище упадет на какую-нибудь ветку, конец ее воткнется в него. Затем последует громкое БАБАХ! Или брюхо распорется об какой-нибудь острый камень и все его содержимое выпадет, оставляя волка ни с чем. Волк поежился. Покрепче сжав свой животище от страха, он, стеная от боли, поковылял в сторону леса.