ВЛАЖНОСТЬ — Привет!
Руки и лицо в холодную воду, потому что резко плохо. И винить себя за четыре шота водки с перерывами в пять минут перед тем как запрыгнуть в душную подпевающую музыкантам толпу, когда ты опираешься на раковину в туалете концертного бара, это глупо. Ну, Леша в этом точно уверен. Хотя какое тут точно, когда вода ледяная, чтобы отпустило, и музыка вновь не приглушенно, а звонко слышалась, каплями за шиворот и по рукам и на волосах уже. Леша двумя руками подперев столешницу, пытается сфокусироваться на своем отражении, стоит так долго, в лицо всматривается, в пряди мокрые, веснушки пересчитать пытается или разглядеть их хотя бы, а в голове пустота, фигуру рядом появившуюся даже не замечает. — Ты такой хорошенький. Фраза брошенная кем-то подошедшим из омута вытаскивает, бьет по ушам вместе с аккордами гитарной музыкой доносящейся с усилителей из зала через стенку. Леша промаргивается, на сказанное поворачивается, мокрые волосы приглаживая. Никого кроме ухмыляющегося парня с высветленной башкой и татуировкой на лице. — Чего? — спрашивает Леша. Он в первый раз услышал — прикидывается.Привет! Мы незнакомы, но может
Ты мне поможешь?
— Ты че тут грустный, ок все? Выглядишь странно, — две руки в воздух поднимает и потряхивает. — Хорошенький ты говорю, — тут уже в глаза заглядывает и подмигивает весьма нахально.Я вижу одно и тоже каждый
гребаный день недели.
Леша смущен, вылетает из уборной спрятав глаза и бросив зажеванное — Ага, да, спасибо. — Чуть не задевает плечом незнакомца, попутно улавливая сильный запах туалетной воды. Вкусно. Намного лучше было бы остаться и всю голову под струю ледяной воды в раковине, искупать. Из самого бара тесного и пьяного тоже вылетает, свою реакцию описать не может, как-то объяснить — тоже. В ушах все еще гул и к горлу подступает. На такое состояние только красивых пацанов в толчке встречать, что смущать будут. Хорошенький. Любимую песню пропустил в этой буре, это было обидно. И ни одной скучающей души поблизости, всем больше холодно еще, чем выходить курить хочется. Промозглый вечерний воздух отрезвляет, холодная стена здания под спиной и зажженная сигарета сунутая в зубы — тоже. Вертолеты удается остановить. — Я тебя напугал что ли? — опять появился как-то незаметно с нахальной улыбочкой. — Я не хотел, киса, — честно говорит и уже более серьезно, с двумя стаканами пива в двух руках, один протягивает дружественно. — Кирилл. — Леша, не киса, — отвечает с легким кивком, забирая холодное пиво из теплых рук, сразу отпивает и понимает, что не пиво, а сидр яблочный. Незнакомец Кирилл угадал. — Нормально все, выпил много как-то. — Голову назад запрокидывает, затылком в стену и из-под прикрытых век зеленью смотрит и продолжает вдыхать дым. — Понятно. А дай-ка! — произносит, затем почти вплотную подходит, лицом к лицу почти, все глаза в глаза, свободной рукой чужую хватает, сигарету к губам прямо с Лешиными пальцами на фильтре подносит, случайно — а может и нет — губами и касаясь. У Леши от такого теплая волна внутри снизу вверх через все органы, через клетку каждую, всего пробирает. А потом ему в лицо дым из губ напротив, и ведь так и наблюдает из-под, следом затягивается, теперь сам в чужое лицо выдыхает. — Хуя у тебя ресницы! — Кирилл улыбается удивлённо и искренне. Леша пьяный, Лешу забавит, Лешу ведет с такого. Кирилл та же хуйня. Рассматривают молча еще так друг друга, Леша смущаясь по лицу напротив взглядом водит, симпатичность отмечает. Даже красивость, с уверенной нахальностью. Лицо правда очень миловидное, высветленные пряди правда дешево смотрятся, татушка правда дурацкая на лице. Должны наверное какие-то вопросы возникнуть, самые простые хотя бы, но у Леши к тому вечеру как минимум к самому себе уже никаких не осталось, и с ними никогда особых проблем и не было, а может не помнит просто. — Ты тоже пьяный? — спрашивает Леша.Ада — Невидимки
Кивок в ответ, смотрит на губы, свои в повтор за Лешиными облизнув. Между лицами сантиметров десять, до ушей глухая музыка и крики доносятся. Леша физически ощущает стоящего напротив. В итоге два стакана ловко ставятся на ближайший столик слева, окурок куда-то вниз летит, а Леша руками притягивает лицо напротив к себе, к водке с лимоном и водопроводной воде. За секунду до: А это вообще уместно? Секундой после: Блять? Кирилл отвечает охотно очень, с горечью никотина на языке и яблочной кислотой, затем спускается по шее вниз — Леша снова голову запрокинул шею бледную выставив, руками решил высветленные волосы лохматить. Когда язык по коже тонкой приятно, из Леши стон глухой вырывается, а на кончиках пальцев электричество, а в голове у взлетно-посадочной вертолет кружится и отголоски собственного сознания. — Давай, — выдыхает, — не здесь, — просит и за волосы чуть-чуть тянет, а Кирилл в ответ подрыкивает в ключицу. Рука в руку, мягонько и очень приятно с пальцами переплетенными, за угол шагают уверенно, в абсолютно темный проулок, повторяют, Леша с выдохами шумными хихикает, потому что Кирилл ему теплые руки на бока под толстовку, мурашки россыпью по россыпям веснушек на спине и плечах. — Приятно познакомиться, — мычит в губы Леша пытаясь отстранится, чтобы в глаза заглянуть. — Ты красивый. — продолжает мычать, потому что в башке не пусто совсем, а мыслей целый вагон. О вкусе чужого языка и о чужих волосах, о том что приятно очень. Пока влажно рот ко рту одна рука Кирилла из-под толстовки вылезает, секунда и машина в трех метрах от них привлекает внимание разблокировкой, моргнув фарами, подсветив две фигуры. — Че, прокатимся? — шепчет Кирилл не отрываясь куда-то в губы. Леша от этого в реальность возвращается, все еще пьяную, но настоящую. В которой он сейчас целовался с совершенно незнакомым человеком, пьяные оба — к машине даже подходить не стоит. Через полчаса сидят на холодной лавочке в соседнем дворе молча, вливают в себя холодный алкоголь, запивая апельсиновой газировкой, тоже холодной. Запал подпропал у обоих, после того как собрали собой несколько жилых домов и раскрасневшиеся и растрепанные в алко-маркет завалились, Леша достает уже третью сигарету подряд. Леше неловко. Всегда курит, когда в компании кого-то закрыться нужно, когда вроде и надо что-то сказать, но ты сигарету в зубы и вот уже и не надо ничего говорить, вдыхаешь дым и вдыхаешь. Кириллу нормально, правда в первый раз его кто-то куда-то гулять повёл вот так — явно не хотел за руль пускать — Кирилл поддался, ему и это нормально. Если неловко, то совсем чуть-чуть. Бесстыдство всегда другом было, а сейчас заныкалось куда-то резко. — Ты меня, когда кататься позвал, я прям напрягся, — проговорил Леша, потом сделал затяжку. Понял, что сидеть вот так рядом и молчать глупо. — Сексуально? — засмеялся Кирилл, а Леша за ним, ведь мазало очень сильно и вся ситуация странной была. — Ты первый меня от ламбы оттащил в таком состоянии, мы обычно весело катаемся со всеми. Леша на это только резко губы поджал, — весело катаемся — звучало ужасно, представил и внутренности все сжались. Снова пара тяжек молча. Из-под пушистых ресниц косится на Кирилла и в отголосках фонаря на углу дома разглядывает расцветающие кровоподтеки на шее — красиво. Как своя кожа выглядит даже представить боится. Леша в протянутую руку, тоже холодную уже, сигарету почти законченную отдает и достает телефон из кармана время проверить. По ощущениям прошло несколько часов. Под подвороты брюк начинает задувать ветер. — Закончили, наверное, уже, или доигрывают. Возвращаться смысла нет, — говорит с досадой грустной в загоревшийся экран смартфона, прячет обратно его. Леша еще не понял, стоит ли весь этот опыт того. Музыку послушать не получилось толком, вот это жалко. — Не думал, что со мной так скучно, — влажно шепчет Кирилл куда-то Леше в ухо, язык заплетается еле слышно, пододвинулся аккуратно как-то и быстро, как змей. Леша на это ежится, поворачивается к чужому лицу, глазами хлопает пару раз и отскакивает от скамейки, попутно бросив — Не двигайся! — и сунув руку в толстовку. Пленочную мыльницу Леша любил, берег кадры, знал, как с незатейливым, но капризным аппаратом обращаться, чтобы он пленку не перематывал ненароком и кадры не наслаивал, вовремя вспомнил про оставшийся кадр. Открыл крышку и плюхнулся на корточки, освещения уличных фонарей точно не хватало, поэтому Леша точно надеялся на вспышку. — Закинь руку обратно на спинку и улыбнись, и бутылку за себя убери, чтоб не видно было, да вот так, — Леша пытался создать красивую картинку. — Сейчас вылетит птичка! — Щелчок затвора и яркий пых света. — Красивый ты, — улыбнулся Леша, закрыл объектив и сунул фотик обратно в карман. — А че получилось не покажешь? — с заинтересованным видом спросил Кирилл. Леша в ответ на это прыснул.Счастье на фотоснимках
В галереях подруг.
Красивый Кирилл не написал ни на следующий день, ни через несколько. Поначалу, когда вся шея в синяках аллых была, и капюшон толстовки приподнимать приходилось, Леша на каждое уведомление дергался и заинтересованно в телефон пялился. Сообщения в беседе группы, уведомления об эфирах в инстаграме, почтовые рассылки. Быстро интерес растерял в итоге. Сам стеснялся писать, хотел несколько раз, набирал и стирал, но ведь это Кирилл первый контакт попросил, а раз не пишет — то и не надо вовсе ему, расхотелось. И Леша как и всегда навязываться не хотел, надумал всякого: сначала хорошего и приятного, потом отстойного. И первые дни прямо-таки страдал от мысленной жвачки. Потом засосы бледнеть начали, учебная неделя голову забила, тогда и Леша забить решил, подумав, что приятный вечер приятным вечером в памяти останется, и это здорово. Через неделю уже сканы с проявленной пленки рассматривал: много Петербурга вечернего, неудавшиеся автопортреты на балконе — в расфокусе были, с последней фотографии (не)знакомец улыбался и ртом и глазами, которые от вспышки зажмурил немного. Под ярким светом на пленке покрасневший от холода нос отметился, взъерошенные белесые пряди и длинные пальцы на руках тоже. И татушка дурацкая. Леша долго разглядывал фотку, фокусу не проебанному радовался и откровенно любовался, от воспоминаний невольных внутри бушевали теплые волны и расползались мурашками приятными. И пока глазами в экран старенького ноутбука, в кармане телефон на беззвучном. TELEGRAM 2 мин назад Привет, это Кир TELEGRAM 1 мин назад Стикер 😈