Моя прекрасная няня

Эпилог

      — Я, Тед Ральф Блэк, вызываю Рональда Биллиуса Уизли на дуэль Чести, за оскорбление моей матери Панси Блэк, да будет магия мне свидетелем, — молодого мужчину окружило золотистое сияние, подтверждающее его право.       — Ты, щенок! Я Герой войны с Волдемортом, старший аврор! — тут брызжущий слюнями рыжий был прерван.       — Да, я наслышан от отца о вашем «героизме», — усмехнулся парень, — но не переживайте, — он обвел взглядом толпу на платформе девять и три четверти, — я не собираюсь вас убивать, — среди присутствующих раздались смешки.       — Но, Тедди, — вмешалась Гермиона, — твоей матерью была Нимфадора Тонкс!       — Не напоминайте мне об этой женщине, — голос парня стал холоден как лёд, — она родила меня, это все, что она для меня сделала, а моей матерью была, есть и будет Панси Блэк, жена моего отца Гарри Блэка, или если хотите Гарри Поттера.       — Я принимаю вызов, — выплюнул фразу Уизли, — через час, в дуэльном зале Министерства, оружие — только палочки.       — Ваше право, мистер Уизли, — пожал плечами Тед и снова повернулся к младшему брату, которого провожал в Хогвартс, — не подведи нас, Алиса ждет, что СОВ ты сдашь на превосходно, чтобы ей не пришлось краснеть перед родителями.

***

      Через два часа парень был уже дома. Как он и ожидал, несмотря на всю хваленую аврорскую подготовку, рыжий драться не умел. Тед вспомнил, как отец рассказывал, что тот всегда предпочитал кулаки, а не палочку, и во всех более-менее серьезных стычках выбывал первым. Странно, что его вообще взяли в Аврорат, наверное, Кингсли решил, что какая-то замена Гарри Поттеру, лучше чем совсем никого. А теперь стоило рассказать об инциденте родителям, будет неправильно, если они узнают об этом из завтрашних газет. Но парень недооценил силу слухов в замкнутом мирке магов. Через сорок минут полыхнул камин и из него вышли родители.       — Уже узнали, — утверждающе буркнул парень.       — Мы же твои родители, — с легкой усмешкой сказала мать, кидая в него диагностические чары.       — Молодец, сын, — отец был более сдержан, но парень видел в его глазах гордость за него.       — Я люблю вас, — смущенно пробормотал парень и моргнул, стряхивая с ресниц непрошеную слезу.