Зона комфорта

      Пролог

      Планета Ала́тти              Джуэ́л вошёл в небольшую комнату и опустился в мягкое кресло. Круглое помещение было выкрашено в приятный светло-зелёный цвет.       — Расслабьтесь. Положите руки на подлокотники, — произнёс мужской голос.       Джуэл послушался, и напротив него тотчас возникла голограмма пожилого седого ала́тца.       — Здравствуйте! Меня зовут Ла́ти, — представился он. — Я программа определения. Раз Вы здесь, значит подписали все нужные документы. Тем не менее я спрошу ещё раз. Вы уверены, что готовы последовать одному из трёх предложенных путей?       Джуэл с детства рос лёгким и неконфликтным человеком. Он в любой ситуации находил свои плюсы, не расстраивался по мелочам, жил сегодняшним днём и не загадывал далеко наперёд. Однако при этом, если уж парень за что-то брался, то делал это скрупулёзно, основательно и всегда доводил до конца. Когда отец сообщил, что сосед предложил заключить союз между их детьми, Джуэл ответил согласием. Почему бы и нет? Ведь к своим двадцати шести годам он так и не влюбился ни разу, а Леста хорошая девушка: спокойная, не капризная и красивая. Наверняка, из неё получится хорошая жена и мать. Сама Леста тоже согласилась на союз, однако, попросила свадьбу по старинному обычаю. Тому самому, который начинается с выбора путей жизни.       Легенды гласили, что когда-то давным-давно Бог Алатти, в честь которого и была названа планета, являлся молодым людям во сне в день их вступления во взрослую жизнь. Он предлагал каждому на выбор три пути. Считалось, что, если не оценить милость Бога и отказаться от его помощи, то это накличет беду не только на самого алатца, но и на всю планету.       Теперь, в век высоких технологий, к сверхъестественным силам никто уже не обращался. Зато была разработана программа, которая успешно заменяла божество. В специальную базу заносились все данные: медицинские показатели, основные события жизни, достижения, ошибки. С желающими найти свой путь проводились беседы, в которых выяснялись их мечты, вкусы, опасения и прочее в том же духе. Затем всё это объединялось, систематизировалось и происходило «определение». После этого нужно было выбрать один из предложенных вариантов.       Вся эта процедура была данью традициям и вовсе не являлась обязательной. Большинство алатцев предпочитали сами решать, как им жить, но Леста захотела так, а Джуэл согласился. Программа — не являлась какой-нибудь там злодейской разработкой, и желания посетителей учитывала в полной мере. Хочет Леста, чтобы их союз был официально определённым путём, что ж, пусть так и будет.       — Уверен, — кивнул Джуэл.       — Ваше согласие окончательно зафиксировано, — отреагировал Лати. — На основе всех полученных о Вас данных, формирую результат.       Джуэл сосредоточился. Всё уже решено, но тем не менее было любопытно, какие ещё варианты предложит ему программа. Лати между тем сделал паузу, подчёркивая важность момента.       — Путь первый, — начал он. — Вы можете продолжить жить своей нынешней жизнью, приобрести со временем собственный дом, продолжить заниматься тренировками с детьми, обзавестись своими собственными. Для создания союза определены жительницы Вашего поселения Тилла, Биана или Фира.       Джуэл скривился: все три названные девушки были ему неприятны. Одна злобная, другая гулящая, третья страшная. Лати снова сделал паузу, давая принять информацию к сведению.       — Путь второй. Вы можете остаться здесь в Городе и поступить в Академию на аграрное направление. Затем Вы полетите на планету Тъо́ра и займётесь выращиванием растительности. У них там большие сложности с флорой.       Помимо сложностей с флорой, на Тъоре были ещё и проблемы со свежим воздухом. Это и не мудрено, ведь все её жители обитали под землёй. Джуэл ужаснулся от перспектив не видеть неба над головой и не ощущать дыхание ветра.       — Там Вам стоит вступить в любой полиаморный союз.       — Полиаморный? — переспросил Джуэл.       Перспектива стать частью гарема, как-то не прельщала.       — Да, на Тъоре союзы заключают более чем с одним партнёром, — голограмма тактично помолчала, давая осознать.       Джуэл хмыкнул и кивнул, показывая, что готов слушать дальше. Хорошо всё-таки, что у него уже всё продумано.       — Путь третий. Вы полетите на планету Земля. Будете изучать местное население. Среди правления Алатти идут споры, готовы ли земляне к полному контакту с нами. На данный момент они могут посещать только Город и больше ничего. Наши жители летают на Землю, а потом делятся своими наблюдениями. Сначала это были лишь дипломаты и психологи, теперь интерес представляет и мнение простых обывателей. Вы будете одним из таких.       — Постойте! — перебил Джуэл и вскочил на ноги. — Вы что-то напутали! У меня есть невеста! Леста! Наверное, это чьи-то чужие пути!       — Сядьте! — резко ответил Лати. Голограмма нахмурилась, имитируя негативные эмоции. — Я никогда и ничего не путаю. Ваша бывшая невеста была у нас и выбрала свой путь.       — Какой?! — Джуэл плюхнулся обратно в кресло и нервно вцепился в подлокотники. — А! Или мы вместе должны полететь на Землю? Ведь только в этом варианте ничего не было сказано о союзе.       — Нет, — обрубил его надежды на корню Лати. — Я не могу рассказать Вам о выборе Лесты, ведь каждый участник подписывает с Центром Определения договор о конфиденциальности. Если захочет, она сама расскажет. Я лишь могу сказать, что её жизненный путь больше не связан с Вашим. Насчёт союза я не успел договорить. Вам надлежит найти себе партнёршу или партнёра на Земле. В данном случае ограничений нет. После Вы можете вернуться на Алатти, если захотите, но не ранее чем через пять лет. Вот теперь всё. У вас полчаса на выбор, не буду мешать, — на этом голограмма исчезла.       Джуэл растерянно захлопал глазами. Леста выбрала другой путь? Без него? Сказать по правде, конкретно этот факт не особо расстроил, ведь Джуэл не был влюблён в девушку. Зато огорчило то, что она своими действиями подставила его. Если бы не Леста, Джуэл жил бы своей привычной жизнью, а теперь он должен выбирать из предложенных вариантов один другого хуже.       Суть в том, что хоть участие в «определении» и являлось делом добровольным, но, если кто-то на него приходил, то повернуть всё вспять было нельзя. Если отказ всё же происходил уже после процедуры, то несчастному полагалось десять лет тюрьмы.       Полчаса на выбор собственной судьбы — это так мало! Поэтому Джуэл решил, что смысла рефлексировать нет, сейчас нужно было принимать решение. Итак, три варианта: всё, как сейчас и союз с одной из кошмарных невест; спасать растительность на Тъоре и стать участником гарема или наблюдать за землянами и заключить любой союз, плюс через пять лет можно вернуться обратно.       Джуэл пошёл от противного и сразу исключил второй вариант. Жить под землёй, да ещё и быть не единственным у своего партнёра — нет, это точно не для него, ни при каком раскладе. Очень хотелось остаться дома. Но Тилла, Биана или Фира — это же сущее наказание! Развод у алатцев не предусмотрен, так что союз будет на всю жизнь. Джуэл крутил мысли в голове и так и сяк, но всё же смирился, что и на этот вариант он не согласен категорически.       Оставалась только Земля. В конце концов на этой планете у него полная свобода действий, выбора, а также возможность со временем вернуться домой. Будучи оптимистом по жизни, Джуэл, приняв решение, заметно приободрился.

      Глава 1

      пять лет спустя       Планета Земля       — Я облачко. Я медленно и плавно парю по небу, — раздавался из колонок монотонный спокойный голос.       Денис лежал на диване и практически засыпал под этот ровный речитатив. Он так расслабился, что забыл и о сидящей неподалёку в кресле женщине, и обо всех прочих ужасных «слонах» — так Дени обозвал свои страхи: по аналогии с выражением «раздувать из мухи слона». В итоге он, видимо, всё-таки отрубился.       — Просыпайтесь, сеанс окончен, — раздался голос со стороны дверного проёма.       Дени резко сел, и вся нервотрёпка тут же вернулась.       Денис Литвинов был пациентом клинической психоневрологической консультации уже два месяца. Собственно все проблемы у него начались чуть больше года назад. Тогда он работал в банке менеджером по работе с физическими лицами. Там же и познакомился с одним из клиентов — Владимиром. Завязался бурный роман. Когда страсти чуть поутихли, оказалось, что Вовчик — заядлый геймер. Каждую свободную минуту он предпочитал проводить за компьютером, убивая нечисть, осаждая за́мки, изготавливая доспехи и занимаясь прочей странной деятельностью. Именно он и подсадил Дениса на игру.       Сначала было просто любопытно. Дени раньше никогда не увлекался ничем подобным и пищал от восторга, узнавая, что:       — Этот эльф — это живой человек! В смысле — это игрок, как мы с тобой, а не просто программа, — вещал Вовчик.       Денис и сам не заметил, как любопытство перешло в зависимость. Он спешил с работы домой, перехватывал какой-нибудь бутерброд и заходил в игру. Списывался там с Вовчиком, и они вместе шли покорять очередную неосвоенную территорию. Целыми вечерами покоряли, а потом и целыми ночами. Спал он по два-три часа, а утром, с трудом продрав глаза, плёлся на работу.       В таком темпе пролетел год. Закономерным итогом подобного образа жизни стало позорное падение Дени в обморок прямо на работе. Хорошо хоть это произошло во время обеденного перерыва, и никого из клиентов рядом не было.       Обморок напугал. Денис теперь постоянно думал об этом и боялся снова ощутить себя беспомощным. Фактически, сознание он больше не терял, но страх никуда не делся. Дени накручивал себя, старался передвигаться вдоль стен, а на улице вдоль заборов, чтобы в случае чего успеть ухватиться. Страх захватывал сознание всё больше и больше. Дошло до того, что однажды Денис просто сел на лавочку возле магазина и понял, что не может войти. За что там держаться? Не за стеллажи ведь, вряд ли охране это понравится. Пришлось вернуться домой и заказать доставку.       Дальше становилось только хуже. Дени уже с трудом заходил в банк. Состояние прогрессировало, и теперь страх вызывали уже все помещения, кроме родного дома. К тому же ему начало казаться, что люди вокруг только и делают, что смотрят на него и ждут, когда же он облажается. Голова кружилась, перед глазами темнело, Денис с трудом разговаривал с клиентами. Пришлось уволиться.       В столице Дени поселился после окончания школы. Тогда его родители продали трёхкомнатную квартиру, машину и переехали в деревню. Там жили старенькие бабушка с дедушкой, которым нужна была помощь. Вырученных от продажи денег хватило в столице лишь на однушку, плюс осталось ещё немного. Этот остаток Денис отложил, решив добавлять по возможности и копить на машину. Теперь пришлось жить на эти накопления.       Очередная попытка зайти в магазин, закончилась практически истерикой на ровном месте. Дени чувствовал безотчётный страх, даже ужас. Сердце колотилось, как бешенное, руки тряслись, ноги подгибались, одновременно накатили тошнота и жар. Казалось, что он сошёл с ума и сейчас просто… Что? Взорвётся? Задохнётся? Упадёт? Он не знал, знал только, что произойдёт что-то ужасное и неотвратимое. Денис стоял в дверях, хватал ртом воздух и мечтал исчезнуть. Перепуганная продавщица потянула его за локоть, усадила на какой-то ящик в углу и принесла воды. Благо это был маленький дворовый магазинчик, и посреди бела дня в нём больше никого не было.       — Вам плохо? Скорую вызвать? — суетилась женщина.       — Нет, — Денис еле смог разомкнуть губы и ответить. — Я тут посижу немного. Пожалуйста.       Продавщица кивнула и ушла на своё рабочее место.       — Если что, зовите, и я мигом позвоню врачам! — крикнула она оттуда.       Дени и сам не знал, сколько он просидел на том ящике, пережидая армагеддон в собственной голове и теле. Когда полегчало хотя бы на половину, он встал и тихонько, держась за стенки и заборы, пошёл домой. Сначала медленно, а потом бегом, чтобы быстрее оказаться в родной надёжной квартире.       После этого Денис смирился. Он малодушно расписался в собственном бессилии и перестал выходить из дома. Впрочем, первое время он не сильно-то и переживал по этому поводу: играть теперь можно хоть круглосуточно, деньги имеются, для продуктов есть доставка, а воздухом и с балкона подышать можно.       Первым тревожным звоночком стала потеря всех друзей-приятелей. Дени было стрёмно рассказывать парням, что он больше не работает, и о причинах, почему так произошло. Поэтому он находил множество всевозможных поводов, почему не может с ними где-нибудь пересечься. Через полгода звонки и сообщения прекратились.       Вторым тревожным звоночком стало то, что его бросил Вовчик.       — Скучно с тобой. В игрухе ты не донатишь, в итоге и я по всякой мелочёвке таскаюсь. Надоело. В реале — сидишь всё время, как сыч, дома. Мы сто лет нигде не были, а хоть иногда-то надо сходить прошвырнуться.       Особой любви между ними не возникло, но всё равно было очень обидно.       Третьим тревожным звоночком стало то, что деньги с карточки улетали стремительно, и через год стало понятно, что нужно искать источник дохода. Да-да, Денис никуда не выходил из собственной квартиры целый год.       Необходимость что-то менять стала неотвратимой. Дени решил снова попытаться сходить в дворовый магазинчик.       — А вдруг за год всё прошло само по себе? — вопросил он в пустоту квартиры.       Не прошло. Стало ещё хуже. На этот раз не получилось даже дойти до магазина. На крыльцо-то еле-еле выполз. Казалось, что всё вокруг давит, пространство плывёт, а все взгляды случайных прохожих направлены исключительно на него. Денис постоял немного, вцепившись в перила, и вернулся домой. Его снова трясло, пекло и сводило с ума паникой.       Зеркало в прихожей весьма нелестно отозвалось о внешнем виде парня. Раньше Дени был бесёнком: тёмно-зелёные глаза, непослушные русые вьющиеся волосы, а летом на солнышке он обзаводился ещё и россыпью веснушек возле носа. В детстве за малолетним проказником нужен был глаз да глаз: всё ему было интересно и везде нужно залезть. В школьном и студенческом возрасте Денис стал «в каждой дырке затычкой»: он много чем увлекался, участвовал в большинстве мероприятий, часто сам предлагал различные инициативы. Неудивительно, что вокруг активного и весёлого парня вилось много разных людей.       Теперь Дени напоминал бледную поганку, а единственное, что в нём осталось яркого — это чёрные круги под глазами. Жизнь вошла в штопор, и стало очевидно, что сам он не выберется. Вот тогда Денис и задумался о походе к специалисту. Легко сказать! Во-первых, ему пришлось перелопатить множество сайтов в сети, прежде чем отыскалась та самая клиническая психоневрологическая консультация, в которой помощь страждущим оказывали бесплатно. Во-вторых, туда ещё нужно было как-то добраться. Денис рассудил, что единственный способ имеющий шанс на успех в его случае — это такси. Да, деньги нужно экономить, но по-другому просто не реально.       Поездка была сложной и, по ощущениям Дени, лишила его как минимум трети нервных клеток. Он заранее вышел на крыльцо, чтобы морально подготовиться. Это немного помогло, невозможно ведь паниковать без остановки. Вот только, едва Денису стало чуть полегче, и он даже смог разжать судорожно стиснутые пальцы, подъехала машина. И тут всё началось по новой. Дени уже почти сорвался с места, готовясь бежать обратно в подъезд, но здравый смысл всё-таки успел до него достучаться. Денис рванул в такси, захлопнул дверь, пристегнулся и зажмурил глаза. Начался очередной виток паники со всеми её круговоротами тошноты, тряски и нехватки воздуха. Дени вцепился руками в край сидушки и мысленно сам себя убеждал, прокручивая в голове, как мантру: «Ниже стула падать некуда! Ниже стула падать некуда!» Водитель поглядывал на него настороженно, но ничего не говорил и, к счастью, остановился непосредственно возле самого крыльца консультации.       Вот так Денис и оказался пациентом Шугарина Александра Николаевича. На первом сеансе он почти всё время молчал и лишь смотрел на среднего возраста мужчину с намечающимися залысинами на тёмных волосах. Дени с ногами забился в кресло и дрожал всем телом, а психолог что-то печатал на компьютере и, казалось, не обращал на него никакого внимания.       — О чём Вы сейчас думаете? — внезапно спросил Александр Николаевич.       — О том, что хочу исчезнуть, — от неожиданности Денис озвучил то желание, которое действительно частенько крутилось у него во время паники.       — Исчезнуть? То есть Вы хотите умереть? — доктор, наконец, отвлёкся от монитора и взглянул на своего пациента.       Дени только-только начал успокаиваться, но под прямым взглядом постороннего человека ему снова стало некомфортно. Ощущение сумасшествия, к счастью, не вернулось, но руки от тряски ходили ходуном.       — Нет.       — Нет? — сделал вид, что удивился психолог. — Тогда, что Вы понимаете под «исчезнуть»?       — Я не знаю, — несчастно отозвался Денис. Сердцебиение снова начало ускоряться. — Я просто хочу не быть здесь.       — Не быть здесь, — задумчиво повторил за ним Александр Николаевич. — А где Вы хотите быть?       — Дома, — вздохнул Дени. — Но я понимаю, что так нельзя. Так я сдох… простите, умру с голоду через полгодика.       — Ага! — обрадовался чему-то психолог. И тут же пояснил, — это замечательно, что несмотря на Ваше желание «не быть здесь», Вы всё же признаёте, что нуждаетесь в помощи.       Денис усиленно пытался осознать, что ему сейчас сказали, не понял и снова запаниковал. Нервяк сильно мешал воспринимать самую элементарную информацию. В голове вихрем неслись мысли о том, какой он никчёмный и жалкий: и работником оказался плохим, и друзей у него больше нет, и Вовчик его бросил. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас разорвётся. В этот момент наступила спасительная темнота, и Дени подумал, что он таки снова грохнулся в обморок. Вот только в отключке вряд ли бы получилось подумать об этом. Не успел Денис ужаснуться новым странностям, как раздался голос доктора:       — Не волнуйтесь, это всего лишь плед. Я накрыл Вас им сверху.       Дени коснулся рукой и убедился, что действительно его с головой укрывает мягкая ткань.       — Знаете, как маленькие детки играют с родителями? — говорил между тем Александр Николаевич. — Мама спрашивает: «Где Денис?» Ребёнок закрывает глаза ладонями, мама говорит: «Нету Дениса». Потом снова спрашивает: «Где Денис?» Ребёнок убирает руки, и мама радуется: «Вот он!» — в голосе доктора послышалась улыбка. — У нас вместо ладоней будет плед. Вы хотели исчезнуть, пожалуйста, я Вас не вижу. Будем считать, что Вас здесь нет.       Дени снова подвис. В голове закопошились мысли о том, что это дурость какая-то, он давно не малыш, а взрослый человек двадцати пяти лет, что за ерундой он занимается. Вот только его внезапно отпустило. Сердце выровняло свой ритм, тошнота отступила, только кончики пальцев продолжали слегка дёргаться. Извне послышались щелчки клавиш клавиатуры, видимо доктор снова что-то печатал. Денис поправил плед и заговорил:       — Я играл в игру. Компьютерную… — щелчки тут же прекратились, и Дени вздохнул: он играл в игру, довёл себя до невменяемого состояния и только что рассуждал о том, что взрослый. Да уж.       Вот так и начались хождения Дениса к психологу. Постепенно к доктору он привык и примерно через месяц совсем перестал паниковать в его присутствии. Дени рассказывал ему обо всём на свете: после обсуждения игры, он перешёл к бывшей работе, потом к потерянным друзьям-приятелям, потом отчего-то стал вспоминать детство. Поездки до консультации по-прежнему были кошмаром, но в самом кабинете он расслаблялся и ощущал спокойствие. До поры до времени, а точнее до тех пор, когда Александр Николаевич начал уговаривать Дени ходить не только на индивидуальные сеансы, а и на групповые.       — Вам нужно научиться вновь быть в социуме, — говорил доктор. — Вот и начнём потихоньку.       Сначала Денис согласился только на сеансы релакса. Да и то лишь потому, что их мало кто посещал. В просторной комнате по периметру стояли диваны, кресла и пуфики. Возле одной из стен находился стеллаж с мягкими игрушками. Пациенты располагались где им удобно и слушали музыку, звуки природы или чью-то плавную спокойную речь вещавшую, например, про облачко. Обычно на таких сеансах присутствовало два-три человека, иногда Дени был один. Поначалу он вновь повторял свою мантру: «Ниже стула падать некуда. Ниже дивана тоже некуда». Но тут было проще: можно было закрыть глаза и не думать о том, что рядом кто-то есть. Порой Денис и вовсе засыпал.       Научившись более менее спокойно ходить на сеансы релакса, Дени таки согласился придти и на обычный групповой сеанс с другими пациентами. И тут же об этом пожалел. Всё в той же комнате теперь находилась не пара человек, а восемь. Денис снова забился с ногами в самое дальнее кресло в углу и опять погружался в круговорот страха, тошноты и нервного озноба. Усугубляло его состояние и то, что остальные пациенты все были женщинами. «Я такой никчёмный, — думал он, — не ходят настоящие мужики плакаться на свою жизнь. Один я такой бестолковый». Дени попытался абстрагироваться, закрыть глаза и представить, что он снова на сеансе релакса, а голоса — это звук из колонок. Не получилось. Речь вокруг не была плавной и спокойной, наоборот, она сквозила множеством оттенков эмоций. Женщины говорили и говорили: кто-то о своём разводе, кто о смерти близкого, кто-то о непонимании с родителями. Они высказывались, сочувствовали друг другу и давали советы. Хотелось закрыть уши и завизжать, чтобы они все заткнулись и исчезли.       — Денис, может, Вы расскажете нам о себе? — спустя какое-то время обратился к нему Александр Николаевич.       Дени судорожно помотал головой и в ужасе уставился на доктора.       — Ладно, не хотите, значит не надо.       Он молчал, как партизан, ещё три сеанса, а на четвёртом Александр Николаевич вдруг встал со своего стула, подошёл к стелажу с игрушками, взял в руки пингвина и протянул Денису.       — Вы считаете, что люди вокруг опасны и хотят Вам навредить? Тогда зачем ждать? — психолог пожал плечами. — Вот Вам оружие, нападайте первым.       Дени, находящийся в этот момент на очередном вираже паники, даже думать не стал. В конце концов, доктору виднее. Он взял пингвина и, слегка пошатываясь, пошёл мочить окружающих. Было жутко страшно и, подходя к сидящей ближе всех женщине, Денис пытался подавить ужас от мысли, что будет, если он проиграет эту битву. Однако женщина даже и не пыталась нападать. Она выставила перед собой согнутые в локтях руки и покорно терпела удары игрушкой. Стукнув несколько раз, Дени остановился, недоверчиво посмотрел на неё и пошёл к следующей. Ситуация повторилась, потом ещё раз. Очередная женщина прикрываться не стала. Едва Денис подошёл к ней, она сложила руки в молитвенном жесте и начала просить:       — Не надо меня бить, пожалуйста. Я не опасная и не хочу Вам навредить.       Дени сразу стало стыдно. Он пошёл дальше и уже без прежнего запала пару раз стукнул оставшихся. Последняя пациентка, к которой он подошёл, терпеть или просить ничего не стала. Она подалась вперёд, сняла с ноги босоножку и принялась отбиваться. Эта девушка казалась скромницей: носила свободную одежду, почти не красилась и стягивала невнятного серого цвета волосы в пучок. Денис остановился от неожиданности, а потом азартно продолжил. Сколько длилась битва на пингвине и босоножке он не запомнил, но остановилась она, когда раздался хохот остальных пациенток. Дени замер, опустил пингвина и неуверенно улыбнулся девушке. Она широко улыбнулась в ответ, надела обувь обратно, отклонилась на спинку дивана и сказала:       — Это меня здесь научили давать отпор. Раньше я тоже все удары сносила покорно, а теперь, хрен там! Я Кристина, и нет, меня никто не бил. Просто я за несколько дней до свадьбы внезапно зашла в гости к своему жениху. Он спал голышом, а из задницы вытекала сперма.       С тех пор, как Земля вступила в межпланетный альянс, стали разрешены любые виды отношений, хоть однополые, хоть межрасовые. Лишь бы их участники были взаимно согласны и являлись совершеннолетними.       — Я месяц прорыдала в подушку, упиваясь жалостью к себе, — продолжала между тем Кристина. — Больше не стану, надоело!       — Ты его тоже тапком? — спросил Дени. — Бывшего своего.       — Не, он на другую планету улетел. Да и чёрт с ним, — махнула рукой Кристина.       Денис вернулся в своё кресло и задумался. Его пугают эти люди. Но по факту оказалось, что сопротивление из семи пациенток оказала всего одна, да и то не всерьёз, а скорее в виде игры. Если они не могут сопротивляться, могут ли они нападать? Он взглянул на психолога.       — Может, сейчас Вы расскажете нам о себе? — дружелюбно спросил Александр Николаевич.       Дени глубоко вздохнул, сжал дрожащие пальцы в кулаки и начал вещать о своей игромании и её последствиях. Кстати, об этом. После первого же визита к психологу, он решительно удалил игру со своего компьютера: хватит, наигрался! Поначалу жутко ломало, а руки так и тянулись скачать всё обратно. Денис устоял и старался максимально занять себя чем-то, чтобы не тянуло на всякие глупости. Например, он стал учиться готовить. Обычно Дени питался чем-то простым вроде жареной картошки, пельменей, сосисок и тому подобных блюд. Почему бы не освоить что-нибудь посложнее, раз в наличии уйма свободного времени, которое непременно нужно заполнить?       Женщины-пациентки дружно выражали свою поддержку и желание помочь. Это расслабляло. Не то, что бы Денис в их присутствии стал чувствовать себя комфортно, но и скатываться во внутреннюю истерику со временем перестал. На дальнейших групповых занятиях он ощущал лишь тянущее давление в грудной клетке — неприятно, но терпимо. Да ещё дрожали пальцы на руках, но они дрожали практически всегда.