Губы вкуса жжёной карамели

      - Учитель Ким, учитель Ким!       - Да, Мингю? – добрые глаза устало смотрят из-под круглой золотистой оправы на любопытного ребёнка, который вместо написания контрольной работы аж подскакивает на месте и настойчиво тянет руку вверх.       - А что это у Вас в ушах такое блестящее?       - Серьги, Мингю.       - Серьги? Но их носят девочки!       - Все могут носить их. Вернись к контрольной.       - А зачем Вы их купили?       - Мне их подарили, – на лице учителя появляется мягкая улыбка.       - О… а кто?       - Моя жена. Мингю, тебе стоит вернуться к контрольной, осталось всего десять минут. Не отвлекайся.       Третьеклассник расстроенно пыхтит, но усаживается обратно за парту и старательно пытается сосредоточиться на заданиях.       За окном тёплое осеннее солнце подсвечивает разноцветные листья деревьев, рассыпаясь золотистым водопадом на школьном дворе, падая в окна, освещая маленьких и не очень учеников начальной школы, старательно пишущих в своих тетрадках. Класс учителя Кима светлый, в нем много цветов, над чем постоянно подшучивают коллеги, предлагая ему сменить специальность с учителя корейского языка на учителя биологии. Мужчину это нисколько не смущает и не обижает: он знает, что это лишь добрые приятельские подколки. Он со всеми в хороших отношениях, хоть так и не нашел близких друзей в школе за два года. Видимо, не особо и хотелось, он никогда не пробовал рассуждать на эту тему. В его жизни уже много лет существовали всего три человека и ему этого было более чем достаточно.       И один из этих троих сейчас высветился у него на экране мобильного телефона.       - Да?       - Сокджин, я немного опоздаю: у нас встреча с партнерами затянулась. Подождёшь меня?       - Хорошо, Сохён, не переживай. Я пока контрольные проверю.       - Люблю тебя!       - И я тебя.       Что ж, значит нужно заняться контрольными.       Спустя час Сокджин отрывается от исписанных корявыми детскими буковками листочков и смотрит на часы. Вздыхает, снимает очки и устало трет переносицу. Сохён: Мы только закончили, сейчас выезжаю. Прости прости прости       Мужчина улыбается. Собирает остатки работ в папку и аккуратно складывает в портфель, закрывает кабинет и спускается на первый этаж, выходя во двор школы. Уже темнеет, солнце спустилось за горизонт и асфальт, отражая закатное небо, отдаёт розовым. Неожиданно он замечает одинокую ссутулившуюся детскую фигурку на скамейке у парковки. Подходит ближе и узнаёт в ней маленького Мингю. Сокджин кладёт портфель на край скамейки, а сам садится совсем рядом с мальчиком.       - Мингю, ты почему ещё здесь?       Со стороны ребёнка слышится тихий всхлип.       - Мама снова опаздывает. Я жду её.       - Она на работе, да?       - Да, – шмыгает носом.       - Я посижу тогда с тобой, будем ждать вместе. Ты не против?       - Нет, - мальчик поворачивается к нему и уже радостно сияя глазами, утирает мокрое и покрасневшее опухшее личико. – А Вы тоже кого-то ждёте?       - Да.       - А кого?       - Жену. Она тоже задерживается на работе.       Мальчик снова мрачнеет.       - Зачем только нужна эта дурацкая работа…       - Чтобы зарабатывать деньги, Мингю.       - Да знаю я, знаю. Деньги – это самое важное, – ребёнок хмуро ковыряет землю носком ботинка.       - Нет, деньги вовсе не самое важное, – улыбается ему ободряюще Сокджин.       - А что тогда?       - Любовь, забота.       - Но моя мама всё время на работе с тех пор, как папа нас бросил. Она всё время зарабатывает эти деньги. У неё никогда не остаётся времени на меня. Разве это любовь и забота?       - А что же ещё?       Мингю вспыхнул возмущением.       - В чём же тут любовь?       - Ну как… сами по себе любовь и забота ничего не стоят, они бесценны. Но многие вещи в этом мире стоят денег, иногда – очень больших. Твоя мама много работает, чтобы у тебя было всё, что нужно, чтобы ты мог стать хорошим человеком. Просто она очень одинока, и ей тяжелее, чем другим мамам, дать тебе необходимое.       - Как это одинока? Ведь у неё есть я!       - Но ты ещё совсем мал.       - И ничего я не маленький! Я тоже могу позаботиться о маме!       - Я не сомневаюсь, ты прекрасный ребёнок, Мингю, – Сокджин тепло улыбается и гладит мальчика по голове. Тот хмурит брови, рассуждая о чем-то в своей голове, но от учителя не отстраняется.       - А Ваша жена тоже работает, чтобы у Вас было всё, что нужно?       Учитель смеётся.       - Нет. Она работает, потому что ей это важно. Она любит свою работу.       - А Вас?       - И меня.       - А Вы?       - Что я?       - Вы любите свою работу?       - Конечно, Мингю. Очень! – лицо Сокджина буквально светится от того, с какой гордостью и счастьем он это произносит.       - А почему? Потому что Вы очень умный?       - Потому что я очень люблю детей.       - А у Вас есть дети? – маленький парнишка совсем позабыл о недавних горьких слезах и, широко распахнув глаза, внимательно и любопытно внимал ответам учителя.       - Нет, детей нет.       - А почему?       - Так вышло, – взгляд мужчины становится чуть более печальным и задумчивым.       - Вы не хотите детей?       - Хочу.       - Ваша жена не хочет?       - Я думаю, она была бы не против.       Мингю задумывается, отведя глаза к небу. Вид у него самый что ни на есть серьёзный. А Ким молчит и только улыбается, глядя на сосредоточенного ребёнка. Подумав пару минут, мальчишка поворачивает голову обратно и сообщает.       - Я думаю, Вам стоит завести детей, учитель Ким. У Вас несомненно получилось бы быть хорошим папой, по крайней мере я бы хотел себе такого.       Растроганный Сокджин сначала замирает, не зная, как реагировать на такую трогательную и непосредственную откровенность, а затем прижимает парня к себе за плечи и нежно треплет по волосам.       Со стороны ворот шуршит гравий и на парковку въезжает серебристый вольво. Из него выскакивает Сохён и с большими виноватыми глазами, смешно утопая в камешках каблуками, спешит к мужу. Останавливается перед обнявшейся парочкой и, широко улыбнувшись, протягивает мальчику ладошку.       - Привет! Меня зовут Сохён, а тебя?       - Меня Мингю.       - Очень приятно познакомиться, Мингю. А что вы тут сидите?       - Мы ждём его маму, она задерживается. – отвечает за мальчика Ким.       - О, тогда давайте ждать, конечно! – и женщина усаживается рядом с парнями на скамейку.       - Сколько тебе лет, Мингю?       - Уже десять.       - Уже десять? Ты очень взрослый мальчик!       - Да! – паренёк гордо задирает вверх нос-кнопку, пока Сокджин незаметно улыбается их разговору с Сохён.       - А таким взрослым ещё можно сладости?       Глаза Мингю тут же загораются ярким интересом, и он подвигается к женщине поближе.       - Конечно, можно!       - Тогда возьми. – и женщина протягивает ему упаковку карамелек.       - О… откуда это у Вас?       - Я всегда ношу с собой, - тут она наклоняется ближе к детскому уху и серьёзно-доверительным тоном шепчет, - мой муж очень любит сладкое. Теперь ты знаешь секрет, как его подкупить. – и подмигивает довольному мальчику. Тот подмигивает ей в ответ, смущенно улыбаясь в поджатые плечи, и аккуратно запихивает в рот самую большую карамельку.       - Держи. – одну сладость Сохён кладёт мужу в рот и нежно целует в краешек губ, смущая и его тоже.       На улице совсем темнеет, а маленькая женщина, высокий красивый мужчина и маленький мальчик так и сидят на скамейке, болтая ногами и хрустя конфетами. Женщина и мальчик много смеются, а мужчина – часто смущается. Вскоре во двор школы вбегает молоденькая девушка, находит глазами идиллическую компанию и много извиняется.       Они снова встречаются в следующем месяце, когда погода стремительно меняется к зиме и вечерами холодает. Мингю остаётся после уроков с Сокджином в кабинете и без устали болтает, пока учитель проверяет домашние работы, иногда смеясь и комментируя рассказы мальчика. Мама Мингю говорит, что её зовут Кан Джису, и рассказывает, как приехала в Сеул из Тэгу совсем школьницей, пока мужчина наливает им чай и предлагает погреться перед тем, как идти домой.       - Ах, что Вы! Вам же нужно домой, я и так Вас отрываю от семьи, так неудобно.       - Ничего, люди должны друг другу помогать. Это то, что я, как учитель, должен не просто рассказывать на уроках, но и показывать своим примером.       - Вы очень хороший человек, учитель Ким. Спасибо, что заботитесь о моём Мингю, у меня совсем нет на это времени. Я ужасная мать…       - Вовсе нет, я уже объяснял ему это.       - Да, мама, – встревает в разговор мальчик, - учитель Ким сказал, что ты обо мне заботишься, а я, когда вырасту, буду заботиться о тебе! Потому что я – твой самый любимый и сильный мужчина!       Девушка розовеет щеками и, сморгнув влагу с глаз, поспешно встаёт и снова благодарит учителя за помощь. Проводив парочку взглядом, Сокджин добро улыбается и складывает тетради в учительскую сумку, тоже собираясь домой.       К зиме мама Мингю находит другую работу и их постоянные встречи почти прекращаются. Больше всех расстраивается Сохён, которая уже привыкла к задорному мальчишке, так же обожающему карамельки, как и Сокджин. Да и застенчивая Джису каждый раз смотрела на жену учителя как на недостижимый идеал и очень старательно слушала всё, что она говорила. Говорят, так ведут себя младшие сестры и братья в больших семьях. Сохён не знала этого ощущения раньше, но оно определённо ей нравится сейчас. Молоденькую девушку хочется поддерживать и оберегать вместе с её сыном.       - Госпожа Ким, госпожа Ким!       - Да, Мингю?       - А Вы – акула?       - Что? – Сохён смеётся с неожиданного вопроса ребёнка.       - По телевизору сказали, что в бизнесе есть акулы. Вы – акула?       - Нет, Мингю. Я просто много работаю, но я человек.       - О, учитель Ким сказал, что женщины много работают, чтобы заботиться о тех, кого любят.       - Он сказал совершенно верно.       - А у Вас много тех, о ком нужно заботиться?       - Ну, мой муж…       - А у меня – моя мама. Но ещё я хочу попросить её завести собаку, я уже большой и смогу заботиться о ней сам! А Вы больше не хотите ни о ком заботиться?       - Почему? – теряется Сохён.       - У Вас нет детей, Вы хотите заботиться только об учителе Киме, как моя мама – только обо мне? Она даже собаку не хочет, говорит – тяжело.       - Да, заботиться о ком-то тяжело, твоя мама права.       - И Вы поэтому не хотите детей?       Сохён растерянно замолкает и поднимает глаза на Сокджина, в поисках поддержки. Он тепло улыбается ей, качая головой в сторону Мингю, что уже и забыл про свои вопросы, увлекшись разглядыванием ярких картинок с изображением самолётов в учебнике, а потом подходит ближе и крепко целует в щёку, прижимая к себе. Дети не следят за тем, что говорят и не всегда понимают смысл слов. На то они и дети.       К рождеству погода начинает бушевать не на шутку. Вместе с ней приходят бури и в дом супругов Ким. Несколько недель подряд Сохён встречает почти каждое утро с усталостью и головной болью, виня во всём конец года и бесконечные отчёты с итоговыми совещаниями. Сокджин тоже задерживается в школе, загруженный бумажной работой. В середине недели женщина заезжает за ним поздно вечером и находит в компании Кан Джису и маленького Мингю. Обычный для них разговор течёт в этот раз с напряжением, а вечер заканчивается катастрофическим провалом и буквально первой серьёзной ссорой супругов Ким за три года их брака.       На следующий день изрядно расстроенный Сокджин берёт в школе отгул и готовит жене обед, укладывает его в коробочку бенто и приезжает в офис.       - Привет, Юнна! Сохён у себя?       - Привет, Сокджин! Да, но у неё заместитель Мин. Сейчас ему пропишут по первое число за просрочку отчета, и сможешь зайти. – девушка хихикает в сжатый кулачок.       - Юнна! – возмущённо шепчет Ким, - он выше тебя по должности! Нужно быть уважительнее!       Девушка продолжает тихо смеяться.       - Не переживай. Я за него утром говорила с госпожой, даже кофе принесла. Она его в облегченном режиме распинает там, он ещё мне должен останется.       Сокджин не сдерживается и смеётся вместе с ней.       - Держи, - протягивает ей что-то большое, упакованное в бумагу, из своей сумки, - это для Сехуна. Он обрадуется.       - Что это? – Юнна аккуратно отгибает бумагу на свёртке и возмущенно вздёргивает брови. – Опять эта ваша манга! Ах, Сокджин, я же говорила тебе, что не одобряю этого вашего увлечения с моим сыном.       Несмотря на ворчание, она всё же складывает его себе.       - Не сердись, Юнна. Просто сделай вид, что ты не подглядела. Там ничего аморального…       - Но насилие!..       - Не больше, чем в ежедневных новостях. Не ругайся. Он подросток, ему нужно немного бунтовать и что-то скрывать от родителей. Пусть лучше это будет секретное чтение комиксов со мной, чем сомнительные встречи со школьными хулиганами.       - Ох уж эти твои педагогические штучки… Хорошо, я передам.       - Обязательно, он очень хотел последнюю часть, но карманных не хватило.       - Это ещё и дорого! Что за…       - Всё-всё! – Сокджин смеётся. – Ты, когда так злишься, становишься похожа на Сохён в последние дни.       - Ты тоже заметил? – Юнна перестаёт хмуриться и наклоняется к мужчине с серьёзным видом.       - Заметил что?       - Госпожа Ким стала очень раздражительна последнее время. Я уж подумала, не ругаетесь ли вы.       - Нет, совсем ничего такого. Просто последние пару недель настроение Сохён скачет, как кролик по весеннему лесу. Не уследить за такими резкими изменениями. А вчера ни с того, ни с сего приревновала меня к матери ребенка, которого я провожаю после школы. Хотя мы с ней уже несколько месяцев провожаем его вместе, она знакома с его матерью.       - Приревновала? Госпожа Ким?       - Да…а я ничего такого не делал! Ты же веришь мне? – Сокджин хлопает глазами так расстроенно, что кажется, почти плачет.       - Конечно, Сокджин! Я думала, вы вдвоем вообще не умеете таких простых вещей, как ревновать или поругаться. Вы уже шесть лет тошнотворно идеальная пара, – смеётся девушка.       - Ну тебя! Знаешь, как я испугался? Ведь я ничего такого не делал и не думал, а она так рассердилась! Она такое говорила…но это неправда! И это ужасно, как она могла так подумать про меня…       - Да о чём ты?       - Она сказала, что та женщина… - сбивчиво начинает рассказывать парень.       - Какая женщина?       - Мама Мингю.       - Кто такой Мингю?       - Это мой ученик. Мы с ним иногда сидим вместе после школьных занятий. Ждём его маму. Точнее, он ждёт маму, а я – Сохён. Его мама часто работает допоздна, и других родственников у неё нет. Мальчику приходится долго её ждать.       - А муж?       - Мужа тоже. Нет.       - И госпожа Ким приревновала тебя к молоденькой матери-одиночке? – усмехается Юнна.       - Да. То есть, нет! Уже несколько месяцев всё было вполне нормально, Сохён даже вместе со мной оставалась ждать. Мы так хорошо общались все вместе. И с той…женщиной она тоже хорошо общалась. Но последний раз произошло что-то плохое. Она накричала на меня и обвинила в ужасных вещах.       - Что именно она сказала, Сокджин? Не переживай так. Сейчас разберёмся в наших женских заморочках.       - Я сказал, что госпожа Кан, мама Мингю, прекрасная мать и вырастить такого хорошего сына – это признак сильной женщины. А Сохён расстроилась и сказала, что она так и знала, если мне так нравится эта женщина, раз она молодая, красивая и «сильная», то я могу всю оставшуюся жизнь забирать чужого сына из школы…и ещё другие ужасные слова…       - Ясно…       - Я так растерялся, Юнна! Я ничего не понял… вот принёс ей обед, она, наверное, плохо кушает и здесь, поэтому такая сердитая последнее время.       - Плохо ест, говоришь? – хитро щурит глаза девушка.       - Да, совсем.       - И настроение скачет?       - Да, я же говорил.       - Одновременно началось?       - Эмм… я не отмечал, но наверно.       Юнна усмехается в нос и поднимает на Сокджина испытующий взгляд.       - Сокджин, прости за небольшую бестактность, но вы всё ещё «пытаетесь»?       Сокджин охает, потупив глаза в пол, и весь краснеет, в мгновение пожалев о своей болтливости с подругой. Но иначе он не мог, когда около года назад его распирало сообщить хоть кому-то счастливую новость об их с Сохён решении попробовать завести детей. А секретарь жены ввиду возраста и частого общения к тому моменту уже была его очень хорошим другом. Да и сама Сохён, учитывая, как Юнна помогла им скромным, но таким значительным советом в начале их отношений, не могла не радоваться дружбе этих двоих.       - Д-да…- мямлит он в итоге.       - Что ж, тогда я думаю, вас стоит поздравить!       - С чем?..       - Как с чем? С удавшейся попыткой! – смеется девушка.       - Т-ты уверена?       - Сокджин, у меня двое детей. Я не эксперт, но в признаках беременности немного разбираюсь. О, а вот и заместитель Мин отмучился. До вечера, господин Мин!       Красный и взлохмаченный мужчина пробегает мимо, бубня что-то себе под нос и крепко прижимая подмышкой беспорядочно собранные бумаги. Юнна на это только хихикает и поворачивается обратно к шокированному парню.       - Иди, порадуй предположением госпожу Ким. Да и покорми её нормально. Питаться одним кофе в её положении вредно.       Не двигавшийся всё это время Сокджин лишь распахивает свои большие глаза ещё шире на слове «положении», молча разворачивается и, споткнувшись о ковёр, наконец входит в кабинет жены. Она сидит в широком кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Услышав звук открывающейся двери, Сохён приоткрывает глаза и бессильно, но счастливо улыбается мужу.       - Сокджинни, ты пришёл.       - Я принёс тебе хорошей еды. Юнна сказала, ты очень плохо ешь.       - Эта девчонка делает из меня своего третьего ребёнка своими наставлениями и поучениями, - усмехается женщина.       Сокджин аккуратно ставит коробочку с едой на стол и садится около жены на пол, уложив голову ей на колени. Сохён тут же зарывается в густые черные волосы пальцами, нежно гладя его по голове.       - Эй, милый, что такое? Юнна сказала что-то ещё? Она жаловалась, что я плохо себя веду?       - Да и да.       - И что же она сказала?       - Что у нас получилось.       - Что? – рука Сохён замирает.       - И что она точно знает, как ведут себя женщины во время беременности. Потому что у неё двое детей.       - Что? – теперь женщина замирает вся, от кончиков пальцев до кончиков ушей. Даже сердце почти перестаёт биться, а лёгкие – сокращаться. Лишь несколько мгновений спустя она судорожно вдыхает воздух и смотрит вниз, на свои колени. А на них лежит тихо улыбающийся Сокджин, крепко обхватив её ноги обеими руками.       - Они много сердятся и плохо кушают.       А в окно льётся густыми потоками карамельно-медовый солнечный свет, медленно укутывая прижавшихся к друг к другу двоих с половиной глупеньких детей и неумолимо нагревая холодное пространство кабинета счастьем и уютной неторопливой тишиной.       Вечером Юнна прочитает новое сообщение на телефоне и, довольно улыбнувшись, уйдёт укладывать спать сыновей.