Цвет надежды

      Антон наконец-то счастлив. Кажется, он добился того самого, к чему так долго стремился. Он ощущает и любовь, и ласку, и заботу. Солнце ярко светится над ним, а его улыбка, кажется, готова затмить даже это огромное светило. Антон не замечает ничего, кроме ослепительной и такой соблазнительной улыбки на манящих устах и пронзительных голубых глаз.       Ему хочется как можно чаще находиться рядом с Арсением, который то невзначай его касается, то крепко прижимает к своей груди. Шастун каждый раз расплывается в глупой улыбке и запоминает на подкорке мозга этот въедливый аромат дорогих духов. Он не верит, что смог чем-то заинтересовать другого мужчину, а тем более уже такого состоявшегося. Но это правда. Арсений действительно его обнимает, действительно невесомо касается своими тёплыми губами его щеки и тихо шепчет слова любви… Любви?..       Для Антона это ново. Антон ещё слишком наивен, чтобы разгадать в неискренних словах фальшь. Он радуется, и эта радость не позволяет ему трезво оценивать ситуацию. Шастун доверчив и очень легко ведётся на различные подарки и теплые слова. Поэтому Арсений совсем не удивляется, когда Антон, нервничая, признается ему в ответной симпатии. Они много и часто гуляют, разговаривают, обсуждают всё на свете, и порой, украдкой, даже целуются по-взрослому, с языком. Арсений куда более опытен, но это не мешает Антону довольно урчать от удовольствия, даже наоборот. Антон не верит в свое счастье, поэтому часто задаёт такой глупый, но важный вопрос, почему Арсений выбрал его среди всех. Но Попов молчит, загадочно улыбаясь, находясь себе на уме.       Их отношения похожи на сказку, в которую Антон слишком уверовал. Поэтому он не замечает, когда бесповоротно погружается в Арсения, желая разгадать его душу и поселиться там навсегда. Поэтому он не придает значения, когда Арсений не исполняет своих обещаний, подолгу игнорирует звонки, срывается на него, ссылаясь на работу. Шастун примирился с обидой и просто оправдывает подобное поведение тяжёлой нагрузкой на работе. Он знает, как Арсению помочь справляться с этой нагрузкой. Антон безвозмездно отдает свое тело раз за разом, не осознавая, что отдается в лапы настоящего дьявола.       Кажется, Антон слишком влюблен. Он готов жертвовать и готов отдавать себя взамен, не ставя ультиматумов. С ним удобно и несложно. Антон привыкает и к тому, что больше не слышит любовных слов, не ощущает того мизерного тепла, что его тело почему-то с каждым разом покрывается не отпечатками губ, а отпечатками рук Арсения. Его рассудок упрямо отвергает любые негативные мысли, по-прежнему удерживая в своей голове имя мужчины, которое для него служит панацеей. В скором времени он прекращает замечать, что превратился в игрушку для Арсения, который запер его в этой квартире. Антон в любой момент мог собрать вещи и более не оставаться в этом холодном и удушливом помещении, но он заперт морально, Попов привязал его слишком крепко к себе, Антон теперь не в состоянии уйти, выйти туда, от чего добровольно отказался.       Арсений обещает, обещает многое. Что исправится, что справится с работой, что они уедут куда-то подальше. Но Попов не в состоянии даже выполнить обещание остаться на одну ночь здесь, где Антону до противного холодно. Его черепная коробка не выдерживает напора собственных мыслей, она готова взорваться от их количества. Его разум поглощает тьма, его сердце поглощает мрак, а сам он уже давно, кажется, прогнил. Арсений говорит много обидного, много неприятного, и Антон безоговорочно верит каждому его слову, внимает всему, что скажет мужчина. Ему и в голову не приходит, что Попов играет в свою определенную игру. Поэтому Шастун начинает самостоятельно себя убеждать в том, что он некрасивый, недостаточно худой, хотя его ребра выпирают настолько, что можно их пересчитать пальцами.       Он беспрекословно слушается мужчину и продолжает тешить себя пустыми надеждами. Антон слишком привык к такому образу жизни, и у него начинается истерика, когда он думает о том, что может лишиться этого баритона, назначающего ему новую встречу в этой квартире за одним лишь единственным делом. Антон всё ещё крепко держит это имя в своем рассудке. Он не отпускает колючего ворота фиолетовой водолазки.       Их отношения, если их можно вообще назвать таковыми, перетекают в нечто странное. Они по-прежнему видятся тогда, когда Арсению вздумается, а тот, в свою очередь, продолжает унижать и всячески издеваться. Антон убежден в чистоте намерений мужчины, но не понимает, что тому с ним не интересно, что он ему наскучил своими слащавыми речами и что это всего-навсего эксперимент Арсения, желающего наблюдать за чужими страданиями и моральным разложением.       А Антон послушный мальчик, постепенно его психика начинает не справляться с этим, и чтобы абстрагироваться от темного одиночества в пустой квартире, он начинает оставлять на своем теле кровавые шрамы. Солнце давно уже выпустило клыки, деревья осыпались, и ничто не побуждает верить в столь пагубную надежду и ожидание. Антон умело маскирует глухую боль при разговоре с сестрой, искусно прячет собственные порезы и выучивается наслаждаться кровью, как делает это Арсений.       Крыша у Антона давно поехала, он давно сошел с ума, а перед глазами лишь чужой мрак и оголённая прогнившая собственная душа. Антон живёт в гребанном дне сурка. Все повторяется из раза в раз, всё неизменно.       Но меняется лишь он. Антон перестает верить пустым обещаниям. Перестает верить Арсению. Перестает надеяться, и теперь его горло не сдавливает колючая водолазка. Но руки по-прежнему связаны, и он не способен сбежать от собственного ада, от собственных мыслей и от выжигающей любви, которая пропитала все стенки его души. Антон устает надеяться, делая пятый надрез на руках. Он надеется лишь на то, что Арсений оставит его в покое, а он сам погибнет в этой квартире навсегда, что эта картонная коробка станет местом его погибели, смертоносным кладбищем и персональным гробом.       Но Арсений не оставляет его. Он впервые за последний месяц звонит ему, с необычайно весёлым тоном произносит что-то о будничных делах, усмиряет голодающих и скучающих бесов парня и уверяет, что вскоре он придет и у них все наладится. Антон позволяет слепой надежде вновь взрастить росток где-то в глубине. Он почему-то представляет, как они гуляют по набережной, крепко держатся за руки, а затем влюбленно целуются. В мыслях Антона это выглядит чересчур радужно, наивно и слащаво, Арсений такое не любит, но Шастун в этот момент об этом благополучно забывает, не беря во внимание такое странное поведение мужчины…       Антон дышит через раз. В лёгких — груда камней, перед глазами — стелится пелена из слёз, а во рту — тошнотворный привкус металла, напоминающий кислоту. Он сплевывает противную алую кровь, держась обеими руками за унитаз. В ушах звенит, а щека горит невидимым пламенем. Антон обречённо прикрывает свинцовые веки и садится прямо на холодную плитку. Руки всё ещё помнят теплые чужие прикосновения, а разломанный на две части рассудок по-прежнему удерживает в себе одно-единственное имя.       Ему тяжело, его душу обуревает мнительная тревога, но он упрямо не отказывается от мысли, что чернота Арсения рассеялась. Он сидит на подоконнике, выжидающе смотря в окно, желая подскочить сразу же, как увидит знакомый силуэт. Но его мысли прерывает новый звонок. Антон думает, что это Арсений и стремительно поднимает трубку. По ту сторону экрана раздается жизнерадостный — и из-за этого приносящий боль — голос сестры, которая не подозревает, что происходит сейчас с Антоном и что она разобьёт его на мелкие осколки в эту же секунду.       Утром Антон наивно полагает, что Арсений его посетит сегодняшним вечером. А непосредственно вечером Антон узнает, что Арсений женится.