Ради эксперимента

      Это была замечательная идея или ее самовнушение.       Агату тянула ненависть, а может симпатия к близнецам: Фред роднился своим наглым характером, а Джордж… Она просто полюбила его, он добрый, нежный, заботливый. Всеми силами Морисс пыталась их избегать эти несчастные месяцы, а после одного зимнего дня — всё поменялось.       Издалека дом выглядел миниатюрным, но тянулся высоко к небу. Да, однозначно, высокий и большой. Он впечатлял своим видом, даже если представлялся старым и потрепанным. На крыше из красной черепицы нестройно торчали пять каминных труб. Рядом у крыльца стояли резиновые сапоги разных размеров и цветов. А у входа на шесте, слегка качаясь, висела надпись: «Нора».       Порог дома. Вот он момент, когда бывшая ученица Колдотворца — новоиспеченная Пуффенуйка стоит у входа и разум кричит ей: «Назад», а сердце тянет вперед в ожидании новых чувств и эмоций. Она явно не была знатоком умелых знакомств и первого впечатления о себе. Агата встала, как вкопанная, словно кто-то схватил ее за ноги и держал крепко. Она сжала ручку небольшого чемодана и уже была готова шагнуть, как вновь остановилась, а брови ее нахмурились, щеки надулись. Судя по всему, девушка в обиде на себя за такую бестактность и слабость, ведь ее пригласили, а не она завалилась без приглашения. Близнецы не могли долго смотреть на сию картину, хотя она уж больно их веселила. — Думаю нам ничего не остается как впихнуть ее в дом. Да, Джордж? — они стояли по другую сторону порога. Брат кивнул Фреду и они разом, схватив Моррис за запястья, провели ее внутрь.       В Норе нельзя было найти что-то общее в интерьере, но он цеплял, скорее даже грел своим разнообразием и уютом. Глаза цеплялись за множество мелких деталей в интерьере гостиной: большой камин, картины, огромное, чуть ли не панорамное окно и часы, волшебные часы с каждым членом семьи. Это было мило? Да, именно мило, хотя некоторые надписи на циферблате настораживали: опасность, тюрьма, больница. «Если бы мои сыновья были, как эти два придурка, я бы тоже волновалась.» — Агата плавно перевела взгляд на ребят, которые уже брали что-то с кухонного стола. — Фред, Джордж! Почему вы так поздно приехали?! Да еще отдельно от других.— в проеме кухни, где находился второй выход на задний двор, стояла женщина небольшого роста, слегка пухлая, и глаза ее излучали тепло и радость. — Мам, ты снова нас перепутала, я Джордж! — по-доброму взглянул на нее Фред.       Брови сошлись у переносицы, когда Морисс стала свидетельницей такой сцены. Девушка подошла из-за спины и, кое-как дотягиваясь, дала затрещину парням. — Она же ваша мама, над ней не шутите, идиоты! Мисс Уизли, у Вас очень прекрасный дом! Меня зовут Агата, спасибо, что разрешили отпраздновать этот праздник с вашей семьей.— она покрепче сжала ручку чемодана, а женщина улыбалась, но в глазах читалось некое сомнение.       Молли Уизли — трудолюбивая и властная в быту женщина и это видно невооруженным глазом. Она добрая и любящая, до гроба свою семью, мама. Естественно, она волновалась за сыновей, которые привели в дом девушку, зная ее всего-то пол учебных года. Да и в целом, русские ведьмы не вызывали у нее особо хороших чувств, ведь по услышанному они проводят кровавые обряды, могут насылать порчи, продать свою же душу. — Какая же ты худенькая! — женщина слегка схватила ее за плечи, доказывая самой себе, что права.— Фред, Джордж, позовите остальных, сейчас будем обедать.        Близнецы ушли. На кухне зазвенели тарелки, гуляли запахи разных вкусных блюд. Гостья подстроилась под темп миссис Уизли и помогала в подаче еды на стол. — Завтра Новый год и я бы хотела помочь Вам с приготовлениями на кухне, если вы не против.— Моррис чувствовала, как тишина угнетает ее. — Конечно, с радостью приму твою помощь.— ответила ей Молли.       Аккуратно потрескивали вилки, ложки, кружки и остальная атрибутика столовых приборов, пока к кухне начали подтягиваться остальные члены семьи, стало оживленно и шумно. Все обращали внимание на Агату, что сидела в дальнем углу стола, чтобы каждого внимательно разглядеть. Она насчитала восемь детей, даже прибыла в некоторый шок, все они собирались вместе за обеденным столом, да еще и в праздники. Один из них, не считая самой девушки, отличался от огненных голов. Это был парень, о котором говорила с ней Гермиона, темноволосый в очках и он вливался в эту семью как родной сын. Смотря на всю эту картину, улыбка не могла сойти с лица Моррис, ей нравились такие живые семьи, которые постоянно что-то обсуждают, вместе смеются и переживают. — Очень хорошо сидим. Но хотелось бы познакомиться с нашей гостьей.— из другого конца стола прозвучал мужской голос главы семьи — Артура Уизли. — Агата Моррис, я из Колдотворца. Очень приятно с вами познакомиться.— пуффендуйка мягко, приветственно улыбнулась и снова оглянула всех за столом. — Моррис! — воскликнул муж Молли.— Твой отец учился с нами на Гриффиндоре, а сейчас по вашему приезду, мы работаем почти что вместе.— казалось он хотел задать еще множество вопросов, но ему явно мешало расстояние и еще пару аспектов. — Да, отец, после выпуска, связал свою работу с «иностранцами» и остался жить в России. Поэтому моя фамилия Моррис, а имя, исправленное с Агафьи, Агата.— девушка кратко пояснила свое «происхождение». — Ах, теперь я поняла в кого ты такая сдержанная и у тебя его глаза. И как это я забыла Уильяма? — мягко произнесла миссис Уизли.       Все смотрели то в один конец стола, то в другой, в ожидании каких-нибудь сокровенных подробностей, но бессмысленно. Трапеза закончилась и все разбрелись кто по комнатам, а кто в гостиную. Моррис подоставала Рона и Гарри, которые не понимали откуда они знакомы, но она сразу их узнала по рассказам младшей знакомой. А близнецам влетело от матери за школьные проделки. И время словно остановилось, позабылись плохие события, все наполнилось счастьем и смехом. Джинни поделила свою небольшую комнату с Агатой. День пролетел незаметно, сначала гостью выловил глава семейства и расспрашивал о жизни в Колдотворце, ее семье и обо всем, что было ему не особо известно, а после она со своей соседкой нашла общий язык. Они болтали пока полностью не смерклось. Гриффиндорка была похожа характером на своего брата Фреда, такая же решительная, слегка импульсивная и добрая.       Все спали, а у Агаты сна ни в одном глазу. Положив руки под голову, она с пола смотрела на потолок, на котором нарисованы звезды. Джинни по секрету сказала, что, когда она в детстве заболела, Фред и Джордж их нарисовали, ведь сестра тогда сильно переживала, что не увидела звездопад из-за своей температуры. Так называемое Царство Морфея все не приходило к Моррис, хоть день и был насыщенный и достаточно утомил ее, именно эти положительные эмоции действовали на нее как адреналин. Под шумок, выходя из комнаты, девушка накинула куртку и вышла на задний двор. Мир молчал, пар изо рта плавно растворялся в воздухе, а прохладный зимний воздух расслаблял каждую частичку тела. Небо было безоблачным, а звезды такие как на потолке. — В этот раз смотрю ты хотя бы одета.— шепотом раздалось в ухе и из-за спины показался Джордж, у девушки пробежали мурашки. — Принцесса, мы расстроены, что уделив некоторым время, ты забыла про нас.— так же тихо прозвучало с другой стороны, с которой встал Фред. — Почему же главные проказы этой семьи еще не спят? — Агата насмешливо спросила братьев, прокручивая свое кольцо. — Хотели под шумок украсть тебя в нашу комнату! — гордо заявил Фред, касаясь внутренней стороны бедра. — И проболтать с тобой еще хотя бы пол ночи.— убирая прядь волос, сказал младший рядом с ухом, обжигая своим дыханием кожу.       Девушка опешила то ли от неожиданности, то ли наглости рыжих парней. Она потянулась за рукой Фреда чтобы убрать, но он перестроился, переплетая ее пальцы в замок. Глаза широко раскрылись, ситуация до чертиков не понятна и одновременно ясна. Чужая рука мягко коснулась щеки, поглаживая, словно спрашивая так разрешения. Всего лишь секунда. И вот сомкнулись губы в поцелуе, рука, которую держал Фред начала потеть выдавая всю подноготную. Тем временем Джордж углублял свой поцелуй, не давая даже продохнуть, казалось заставлял забыть, что же тут происходит. По началу Моррис сопротивлялась, а оба брата позаимствовали по руке, не давая вырываться. Запахи близнецов смешались, окутывали ее и опьяняли. Разомкнув руки, у Агаты пробежал холодок по спине, когда старший из близнецов приблизившись в плотную и положил руку на талию, прижимая ближе к себе. Ноги уже подкашивались от одного нежного поцелуя с его братом. И только Фред прервал его, давая пару свежих глотков воздуха, как резко и страстно втянул ее в новое удовольствие. В ночной тишине они единственные, кто нарушал это спокойствие сна. так хорошо, что по всей вероятности сейчас кто-то застанет их. Зима? Нет, сейчас на этом маленьком островке для троих жарило самое настоящее лето. Фред покусывал губы, оттягивал, а Джордж аккуратно пристроившись мокро целовал сторону шеи и ушей, тем самый дразня эрогенные зоны, от которых бабочки в животе сходили с ума, как и разум Агаты. Как вдруг все прекратилось, отпрянули чужие губы, покрасневшие и слегка опухшие, затем руки поправили девичьи растрепанные волосы и куртку. — И все же время позднее.— сказал Фред, проводя по убранной пряди за ухо, и посмотрел на разгоряченное лицо девушки. — Все таки завтра Новый год, а подарки раньше времени открывать не принято.— Джордж приобнял и поцеловал в затылок. — Что? — охриплым голосом, словно только что встала, Моррис посмотрела на парней.       Все произошло быстро, никто ничего не сказал, словно всего этого и не было. Пулей скидывая с себя по пути курту Агата лежала. Жарко, щеки горели, сердце билось в бешенном ритме, рядом, на кровати, сопела Джинни.