Ради эксперимента

      Первый снег, звуки колокольчиков и, должно быть, чувство новогоднего волшебства? Странно упоминать об этом в школе магии, не так ли? Подростки, веселящиеся на улице в свободное время, внушают некое уныние тем, кто все еще сидит на занятиях, а кто-то прогуливает. — Мисс Моррис, вы, причем уже давно, совершенно здоровы! Перестаньте прогуливать, ведь не думаю что профессор Стебль со старостой будут рады вашей успеваемости.— женщина средних лет строго посмотрела на девушку.       Ученица задумчиво отвела взгляд от окна и спрыгнула с подоконника, оставляя на замершем окне следы теплых рисунков. — Хорошо, мадам Помфри.— Агата нервно теребила прокручивала свое кольцо на указательном пальце.       На самом деле она хорошо сошлась характером с профессором Снейпом, ее перестали оставлять на дежурство, хвалили успеваемость и потенциал. Моррис была польщена таким признанием, ведь она наконец-то начала адаптироваться, а где-то, бывало до смешного, ей помогала ученица младше — любимая Гермиона. Если бы не эта милая рыжая красавица, с ее вечными спутниками, девушка бы совсем заскучала. Однако, совсем да не совсем, присутствовала всегда одна проблема: присмотр за братьями. Северус свалил на ее плечи эту непосильную ношу, а это почти дежурство. Вот в один из таких «присмотров» она решила прогулять, правда даже из «убежища» выгнали. Пуффендуйка желала свободы и бунтарства, свободу эмоциям и… горячий травяной чай. Уроки уже удручали, ведь так мало было практики в этом семестре, а спасали только мысли о предстоящих праздниках. Тем временем день переходил в вечер и все готовили вещи, ведь новогодние праздники принято праздновать с семьей.       Уже давно стемнело. Девушка весь день проходила по лестница замка, то рассматривала, то разговаривая с картинами. За оком пуффендуйской норы, которое прочистили еще от утренних сугробов, сверкал, снег под светом полной луны и мелькали какие-то тени. Не только силуэты звали её, но и предчувствие чего-то важного и, словно в тумане, Агата вышла прямиком к Запретному лесу, поодаль от лачуги Хагрида. Тропа в рябине и голые ноги ступали по снегу как по горячим углям, обжигающе щипало стопы, щеки и кисти рук горели красным пламенем и белая сорочка слегка раздувалась. Красные ягоды все падали к ногам. — Кришна, Карл, Курчай. — монотонность, тишина, луна белым светом освещала трех воронов, на которых смотрела Моррис. Вороны, как один, почтительно кивнули и один кинул из клюва письмо с веточкой красной рябины. Холодные, тонкие пальцы вскрыли конверт, бегающие глаза изучали содержимое бумаги, а птицы истошно закаркали. Нет, кричали и перепрыгивали с ветки на ветку. Горячие соленые слезы катились по девичьим замершим щекам и словно серебром падали наземь. — Агата? — встревоженный голос позади, вороний гул в ушах и девушка припала к мужской груди. Запах пороха от фейерверков и крепкие руки окутали ее тело. Это был Фред, тот самый парень, которого она меньше всего надеялась увидеть. Он что-то говорил пока нёс пуффендуйку на руках, может даже ругался и, тихо так, цокал себе под нос.       Агата пришла окончательно в себя уже в медпункте, с горячим полотенцем на лбу и укутанная одеялом, в комнате пахло шалфеем, а за ширмой послышались торопливые шаги — это были декан факультета и медсестра Уайнскотт. Напичкав всем чем можно, ужасно горькими и терпкими напитками, девушка удалилась, оставляя ученицу с профессором наедине. — Моррис, я понимаю Вам тяжело привыкнуть к новому месту учебу, возможно, у Вас в Колдотворце принято ходить ночью зимой чуть ли не нагишом. Однако, мы за здоровье наших учеников. — Помона Стебль взяла девушку за руку, мягко провела большим пальцем по ее ладони, — Так же я знаю, что у Вас стряслось, сова принесла письмо. Я очень сожалею, но такое случается со всеми нами рано или поздно. И прошу, не забудьте поблагодарить мистера Уизли за оказанную вам помощь.— женщина мягко улыбнулась, убрала прядь Агаты за ухо и удалилась, оставляя ее отдыхать. «Слишком добрая женщина.» Всё, что пронеслось у девушки в голове, как лекарства окинули ее в сон.       Тяжесть, жара и недоумение — первое что почувствовала девушка открывая глаза. На больничной койке сидел Фред. Растрепанные рыжие волосы и карие глаза смотрящие прямо на нее, и это вполне завораживающая картина, если бы не кошки скребли на душе. — И что же ты делал ночью на улице? — Агата приподнялась на локтях и лицо ее выражало коварство и недоверие, казалось, что она сейчас даже засмеется от абсурда этой ситуации. — Доброе утро.— голос в ушах разносился мурчащим эхом, — Вообще это была моя реплика, но думаю тебя это не волнует. — парень усмехнулся, наклонился и тихо прошептал в ухо. — Мы расставляли фейерверки для тех, кто сегодня едет домой, ведь каждому нужен на последок огненный пинок. Естественно это наш секрет.— Фред отстранился от девушки, взглядом охватывая себя, ее и Джорджа. Собственно, Джордж, как давно он там стоял, был ли он в ту ночь и что за чертовы фейерверки.       Близнецы потащили «подругу» и, подождав пока прилетит обувь с курткой, вышли на карниз крыши, где не слишком высоко, но и видно все самое интересное: вот парень со второго курса, выбегая из школьных дверей, получает огни прямо под пятую точку, оставляя там красные краски; следующие, получавшие удары со спины, уходили с разными цветными рисунками и испугом. Спасибо учащимся за одно время отправление. Они проверил так всё утро, смеялись, шутили и где-то подливали масла в огонь, когда одного фейерверка казалось мало. Джордж положил свою руку на девичью, смыкая в замочек, а по другую сторону девушки сидел Фред. — И все же, Агата, что произошло? — парень лег на черепицу, выдыхая клубы пара, а его брат в то время сжал руки сильнее, дабы ее рука… не замерзла или не затряслась от страха? — Ну, ночью я получила письмо из дома о том, что моя почтенная бабушка скончалась. — она выдернула руку и нервно дыша начала прокучивать перстень на руке, — Она была той, что помогла мне встать смело на путь ведьмы. Кровь, пот, концентрация — основы ее учения, до того как меня отправили в Колдотворец. А перед тем, как отправить меня сюда, бабушка нагадала мне двух сорок…— черные глазки пробежались по двум рыжим головам, а на лице была грустная улыбка утраты, — Она была для меня всем. А я?.. Я тперь не смогу даже проводить ее в последний путь, потому что ее сожгут, а я буду здесь все каникулы. Они меня не заберут, они сдали меня сюда как в интернат.— Агата стукнула кулаком по черепице, та моментально скатилась вниз. — Слышал, Фордж?! Нашей мисс негде праздновать новый год! — Фред вскочил с нагретого под ним места и весело продолжил щебетать, а в сердце странным отголоском жгло это его «нашей». — Тогда, ради эксперимента, мы предлагаем отпраздновать его вместе. Брат скрасит твою скорбь, да и идея об экспериментальной дружбе все еще в силе, раз ты все еще здесь.— он показал свою ухмылку и смотрел прямо в глаза Моррис так, словно уже знал ответ. Агата глубоко вздохнула, холодный воздух защипал в носу. — Я посмотрела как развлекаетесь вы, ну, а теперь предлагаю посмотреть на мои игры.— глаза ее по лисьи сощурились, пальцы стирали последние следы влажных щек и она устремилась куда-то вперед без оглядки.       Братья побежали за ней с горящим интересом и заметили, как девушка снова стоит у Запретного леса. Казалось, Моррис тянуло туда, там, где не безопасно и, возможно, смертельно. Она отдернула штанину и достала сбоку своих тяжелых ботинок складной нож. Близнецы смотрели завороженно, девушка словно светилась, будто освобождала всю себя. Агата острием ножа проткнула подушечку безымянного пальца, капая алой кровью на снег, и вспыхнул костер большой и бездымный, яркий как солнце. Фред и Джордж подошли ближе и ощутили как щеки горели от тепла огня. — Дети любят играть в ножечки и поджигать петарды в стеклянных бутылках, все то, что заставляет адреналин внутри кипеть. Они очень любят улицу и ненавидят скуку.— пуффендуйка поймала яблоко, которое черный ворон принес с собой. — Её зовут Кришна, она мой фамильяр, и те двое тоже.— девушка бросила взгляд на деревья, казалось птицы сидят увесисто, словно ветки вот-вот проломятся, а клювы их были измазаны чем-то красным, что значительно выделялось от их смольного оперения. Агата встала к стволу дерева, поставила яблоко на голову и протянула свой нож. — Кто хочет попробовать? — сердце у троих билось как одно, заглушая разум.       Картинка поистинне завораживающая, ведь всё располагалось так, словно девушка вот-вот и сгорит на костре, а в ее черных глазах плясали языки пламени.       Тишина. Казалось, она длится уже около часа, жар костра и протянутая девичья рука. Самый старший из близнецов схватил нож, как спасательный трос, а глаза его словно хищники следили за добычей, почти не моргая смотрели на Моррис. — Ну что? Докажите ученики Хогвартса, что вы не только палочками махать можете! — в молчание кинулась едкая язва, обжигая горло. Одно действие и только, чего же страшиться? Своей оплошности? Ведь это вам не магия и не волшебный взмах палочки, а собственные действия и силы. — Стой на месте, дорогуша, а то из-за твоей распахнутой куртки через футболку открывается вид на твои стоячие от холода соски. В самом деле, носи ты лифчик! — Фред рявкнул, и метнул нож. Выдох. Треск. Взрыв. Большой прощальный фейерверк раздался за спинами парней, словно пропуская сердца стук. Красные, синие, желтые огни гроздями сверкали на небе, вырисовывая всякие гримасы и шуточные словечки. А яблоко половинами упало на снег, лезвие торчало в бересте. Несчастный салют, из-за которого могла случиться ошибка. Случайность, меткость, удача? Никто не знал, но был рад, что не голова. Рыжие стояли в оцепенении, старший часто дышал, пытаясь успокоиться и остудить свою голову, у которой по височным сторонам красовались набухшие вены. Это не так просто взять и кинуть в кого-то нож. Горячие девичьи слезы дождем катились вниз, с этим треском и рухнувшим яблоком - рухнуло что-то последнее в душе. Джордж стоял отчужденно, казалось он не понимал, что делал и зачем здесь находился и, казалось бы, если не голос Агаты, то так бы и стоял, как закопанный по пояс. — Кто следующий? — эхом звучал вопрос и только треск костра его сопровождал, — Джордж, помоги мне.— и он подошел, достал нож и отдал его девушке, а та в свою очередь сделала еще пару надрезов на пальцах и провела по дереву, где вместо раны появилась ветка.— У нас за такого рода магию нужно платить, ведь она не сравнится с шуточными молниями и маленьким дождем.— промолвила девушка, нежно целуя ту самую бересту, — Думаю на этом все. Фред, кажется Джордж слегка промерз, пошлите внутрь. — пуффендуйка мягко коснулась его красных щек, словно мысленно зацеловывала их.       Костер погас, вороны накинулись на сочное, залитое своим же соком, яблоко, жадно выковыривая оттуда вкусные косточки. Отогреваясь в Большом зале за кружкой горячего чая, они молча переглядывались между собой, ведь это вам не маленькие фейерверки. — Ради эксперимента мне бы хотелось отметить праздники с Вами, поэтому я приму Ваше предложение…