Ради эксперимента

      Лес в это время года умирает. Листья гроздьями летят вниз, доносится хохот с мостов и скамеек, где толпами собираются студенты. С медицинского крыла очень удобно наблюдать, высоко и незаметно. После услышанного заговора в туалете, Агате не удалось предотвратить то самое нападение… Точнее, в попытках прищучить этих ребят, она хорошенько подвернула ногу, как думала девушка. А оказалось что сломала и теперь Помфри её лучшая подруга на эти длинные дни. Казалось бы, Агата, махни своими пальчиками и вылечу ногу в раз, но за каждое серьёзное колдовство приходится чём-то платить, да и это тихое место вполне приходилось ей по вкусу.       В один из таких прекрасных тихих дней, в комнату прибежали двое парней, те, кто был виноват в травме Морисс. У обоих был разбит нос и позеленевший цвет лица. —Как можно было отравиться конфетами, юноши?! Да ещё и глаза на затылке или памяти нет, ведь лестницы меняют направление. Господи! Ложитесь уже скорее! — тараторила медсестра. —Но мадам Помфри! Это сделали специально! — завизжал высокорослый парень. Почему завизжал? Нос его кровоточил и был зажат, а голос его сам по себе высокий, что немного странно сочеталось с его образом.       Женщина обрабатывала их ушибы, давала какие-то снадобья. А те кипели, ворчали и из зелёного цвета от злости краснели. Целительница удалилась, а парни наконец-то заметили тихушницу, на другом конце «палаты». Лица их покрылись гримасою, глаза источали страх и отвращение. К чему блистать ненавистью в столь юном возрасте, когда школьная пора, особенно волшебная, должна приносить радость? Было не совсем понятно. —Вот и хозяйка своих рыжих сторожевых псов! — плюнул один.       Их пара была довольна комична: толстый и тонкий, один ужасно страдал акне, другой не был знаком с ванной, судя по всему, с самого рождения. —Не имею малейшего понятия о чем вы, юноши. Если бы не инцидент мой с вами, я бы и дальше предпочла не знать ваших персон.       Каждый раз в девушке боролись два состояния: страх и бесстрашие, отчуждение и чувства к каждому. Да, даже сейчас ей было очень жалко ребят, которым подправили физиономию, но так же она была безумно рада. — Не распускала бы ты свой павлиний хвост, учитывая твою родовую принадлежность и место откуда ты сюда свалилась.       Действительно, в этом месте, где, почти на каждом углу, студенты доказывают свою причастность к миру магии, нет понятия «научилась» и «обрела». Получается это одно из отличий ведьмы от волшебника? Им не нужно платить, скрываются как тараканы при резком свете на кухне… —Да, ты прав. Как могу я — какая-то русская ведьма, учиться с волшебниками в клоунских мантиях. — Агата драматично вскинула руки. «Хотя, на том же Северусе, сидит этот самый плащ очень даже хорошо.»       Откинув такие мысли, девушка взяла костыли и пошла вон из медицинского крыла. Хорошо, раз большинство думает о значимости рода, всё что остаётся в этом месте — заручиться поддержкой. Идея была отличная, а ее реализация — нереальная, по крайней мере, так казалось. — «У меня нет друзей», да как же… Я ведь успела обзавестись знакомыми: Герми, Седрик, — Морисс активно бурчала под нос, — Заканчивай хандрить, придется идти к тяжелой артиллерии.       Однако, планы сменили направление и перед глазами виднеется холостяцкая лачуга, которая находилась недалеко от самого Хогвартса. Во всю стояли тыквы и разносились вороньи разговоры. Хижина стояла рядом с запретным лесом, гул которого разносился по осеннему ветру. Природа готовилась к зиме, к последующему перерождению и надо бы последовать ее примеру и умереть. Дверь отворилась, с протяжным скрипом петель, которые судя по всему не мешало бы смазать их хозяину.       — Чудесная нынче погода? Ветер, на удивление, не промозг от черного озера и такой же теплый, почти как летом. — мужчина глубоко вдохнул и расплылся в улыбке. — Хагрид, пообещай, что когда-нибудь ты мне проведешь экскурсию по запретному лесу! — Агата подхватила эту некую радость от школьного егеря, такой он добрый, мягкий великан. Хотя, правильнее сказать, полувеликан. — Ну, черновласка, такого обещать я не в силах. Вам запрещено заходить в это место. Заходи, я налью травяного чая. — Ты со своими лестницами это хорошо придумал! — засмеялась девушка, а он неловко развернулся. — Запамятовал буквально на долю секунды! — и они зашли в дом. — Чем чаще я у тебя и с тобой бываю, тем больше верю себе, что ты — домовой! — на удивление девушка снова хихикала себе под нос.       Внутри был легкий беспорядок, а с большого кресла глядел не менее большой Клык. Ученица подвинула пса и втиснулась рядом в кресло, а он в свою очередь, не теряя время, уложился на нее поудобнее, подставляя голову. — Да, погода хорошая, — повторял Хагрид, — Только вороны в последнее время замучили, странные три птицы, даже с моей любовью, уж больно действуют на нервы. — он протянул большую кружку пуффендуйке. — Даже не знаю, как тебе с этим помочь…- глаза у нее забегали.       Они разговаривали, долго, много, а главное так по родному. Хагрид был как отец, что видел всю подноготную твоей душеньки и помогал советами, а по секрету иногда даже синюшничал, но только в отдых и без учеников. Еще этот добродушный громила не умел держать секретов, так, девушка узнала, что Драко назвал Герми — Грязнокровкой, а еще у него был какой-то Пушок — трехголовый пес, паук и еще множество магических существ. — Агата, ты не одна, кто думает, что частота рода не важна. Друзья — важная часть школьной жизни и, на удивление моим словам, близнецы не плохая партия. Но у тебя всегда есть я и Клык! — он подмигнул и рассмеялся, так добротно и глубоко, — А теперь пошли, уже поздно, одну тебя ждет выговор за нарушение комендантского часа.