Пепел к пеплу. Утопая.

      Александре сейчас как никогда раньше хотелось побыть наедине с собой. Хоть она и не позволит себе в дороге думать ни о чём, кроме текущего расследования, но один из камней (в виде пристальных осматривающих взглядов и бессмысленных расспросов) всё-таки ненадолго, но упадёт с её и без того опущенных плеч.       Спальный район «Клиента №1» выглядел привычно серым и ничем не отличающимся от других. Как только Леманн вышла из машины её вновь охватил жар. В такой погоде были свои плюсы лично для детектива, ведь в этот зной не так хотелось курить и окончательно убивать свои легкие.       Дверь подъезда была приоткрыта, ей мешал закрыться кирпич, чтобы на лестничных клетках не застаивался неприятный запах. Леманн нахмурила брови от того, что некоторые входные двери были тоже приоткрыты, чтобы через квартиру проходил хоть какой-то сквозняк. Её порадовало, что окна собственной квартиры выходят на две стороны, и девушке не приходится так страдать. И про себя она отметила, что не смогла бы так пожертвовать своей приватностью и только потом подумала про безопасность.       «Всё на доверии, всё на глупой вере»,- промелькнуло у неё в голове. И то ли это профессиональная деформация так проявила себя, что теперь она в каждой мелочи видит потенциальную опасность, то ли личные проблемы с доверием подали голос.       К слову, если в подъезде можно было находиться и не морщиться, то в лифте дыхание всё-таки пришлось задержать.       Звонок не сработал, поэтому ей пришлось с минуту постучать по обшарпанной двери, прежде чем женщина лет пятидесяти открыла дверь. Взгляд её был прищурен, она сосредоточенно изучала фигуру незнакомки на своём пороге. Столкнувшись с Леманн глазами и рассмотрев в них что-то крайне выразительное и стальное, прищурилась ещё сильнее, едва не смыкая веки до конца. — Кто такая?- скрипуче спросила, как предположила детектив, Екатерина, мать возможного пропавшего и нынче мертвого Вячеслава Брагина.       Александра практически автоматически достаёт удостоверение из кармана и на вытянутой руке демонстрирует его чуть удивлённой хозяйке. — Детектив Александра Леманн, мне необходимо задать Вам несколько вопросов по поводу Вячеслава Брагина,- монотонно произносит девушка. — И чего натворил этот бездарь? Всё-таки он прибил эту неадекватную?- Александра отчасти поразилась неким азартом, мелькнувшим в интонации Екатерины, которая сдвинулась от двери влево, пропуская нежданную гостью.       Леманн еле сдержалась от того, чтобы не ахнуть от удивления: абсолютно всё в этой квартире было в зеленых оттенках, даже сама мадам носила зеленый домашний костюм, аккуратно вписываясь в обстановку и едва не сливаясь со стенами. Детектив ощутила себя тонущей в траве или на съемках блокбастера на фоне хромакея. Оттенки варьировались от самых насыщенных до приглушенных, которые бы могли радовать глаз в каком-нибудь сочетании.       Екатерина указала на один из болотных стульев на кухне и сама примостилась напротив. Детективу необходимо осторожно расспросить её о предположении, что «погибший» перед тем как отойти в мир иной, сам кого-то прибил. — Ну так в чем вопрос? Сын мой — дурак дураком, никогда матери не помогал. Съехался с этой молодой истеричкой и даже интересоваться про мои дела перестал. Деньги хоть раньше пересылал раз в месяц, а сейчас даже смс'ку не напишет, представляешь?- Александру немного перекосило от того, что эта женщина рассмотрела в ней «благодарные уши» и начала обращаться к ней на «ты». — Когда Вы видели Вячеслава в последний раз?- Леманн открыла блокнот. — В следующий раз, видимо, встречусь с ним на том свете уже. Совсем приезжать не хочет. Отец его такой же неблагодарный был, потом в книжках прочитала, что зеленый успокаивает, только он меня и спасает теперь,- вздохнула Екатерина, обводя взглядом тесное помещение.       Однако сама женщина не производила впечатление уравновешенной и находящейся в ладу с собой, она была немного дёрганной и у неё была быстрая речь, из-за чего окончания большинства слов она не договаривала.       Но несмотря на всё это, Александра мысленно отметила громадную ценность семьи для Екатерины и потребность во внимании, которого у неё явно недостаёт. И такая относительно спокойная тирада совсем не вяжется с осознанием, что её сын возможно погиб, раз она говорит про «тот свет». Возможно это реакция её психики на стресс, или удушающая любовь переросла в почти что ненависть и в «не доставайся же ты никому, сынок». — Вы заявляли, что Ваш сын пропал, возможно у нас есть некоторые... новости по этому поводу,- аккуратно начинает девушка. — Конечно пропал. Пропал из моей жизни, потому что эта овца забрала его из моей семьи,- гневно шипит женщина,- причём совершенно бесстыдно. Ритка, соседка моя, позавчера видела, что он в ювелирном магазине толокся, явно эта стерва его приворожила и наплела гадостей про меня, чтобы он меня забыл и перестал любить,- её голос дрогнул.       Теперь перед Леманн сидела не озлобленная на мир бабка, а одинокая мать, которая смысла своей жизни не видит без сына. Которая построила свой мир вокруг него и никак не может принять факт сепарации, воспринимая его попытку самостоятельной жизни, как непростительное предательство. Здесь можно только тяжело вздохнуть и посочувствовать.       Вячеслав Брагин — не их клиент, он налаживает свою самостоятельную жизнь и скорее всего уже строит свою семью.       Чтобы разрезать эту ментальную пуповину нужен курс со специалистом, поэтому вряд ли какие-либо слова детектива могут повлиять на состояние этой бедной женщины. — Екатерина, я понимаю ваше стремление защитить своё дитя, несмотря на возраст. Пожалуйста, попытайтесь посмотреть на это с другой стороны. Вы любите его и желаете ему только лучшего, позвольте Вячеславу быть счастливым, примите его выбор и возможно ваш контакт наладится. Опекают слабых и беспомощных, здоровый взрослый человек не беспомощен. Вы можете быть мудрой и сделать первый шаг.       На секунду взгляд женщины смягчился и в глазах пронеслось какое-то осенение и понимание, которые сразу сменились на хмурость. — Вот бросит она его, всё равно приползёт,- заключает Екатерина, на что Александра может только прикрыть глаза.       На этом её полномочия закончились.

***

      Игорь Гром уже ждал Леманн перед последней точкой. Он уже успел опросить жену Михаила Грозового, а потом и встретиться с потерявшимся лично. — Что у тебя?- поинтересовался майор, ему стало интересно, что заставило его напарницу стать смурее, чем обычно.       Девушка даже попросила постоять минутку, чтобы покурить, потому что желание смыть с себя гнетущую атмосферу унылого зеленого жилища росло в геометрической прогрессии. — Я будто побывала в кастрюле с брокколи,- ответила Александра довольно отстраненно, предпочитая умолчать подробности про оставшийся налет на душе,- а у тебя? — Михаил нашёлся давно, забыли отозвать заявление,- откликнулся мужчина, открывая очередную дверь в подъезд для девушки.       Пока сотрудники полиции молча карабкались на девятый этаж из-за неработающего лифта, оба успели вспотеть и почти что озвереть от злости на дурацкие работы, которые проходят в подъезде так не вовремя.       Дверь им открыла девушка лет тридцати, под её глазами залегли глубокие и темные тени, ярко голубые глаза, казалось, были потухшими и явно не искрились, как когда-то. Одной рукой она держала годовалого ребенка, стоя боком к полицейским и прикрывая его своим телом, будто неосознанно защищая.       На лице девушки будто вспыхнуло осознание и она медленно замотала головой, будто отрицая, что всё вокруг реальность и к ней не пришли два полицейских с вестями. — Вы нашли его, да?- тихо спросила она и её голос надломился.       Растерянность детективов от прямого вопроса дала ей ответы на все невысказанные вопросы. Её муж не просто пропал без вести 19 дней назад, а умер. Теперь, в 28 лет с ребенком на руках она сама нарекла себя вдовой. — Вы не возражаете впустить нас?- тихо спросил Игорь после недолгого молчания.       Карина, так звали девушку, будто окутанная туманной дымкой, которая блокирует сознание, отошла от двери, пропуская полицейских в уютную квартиру. Ремонт был выполнен практически недавно и он казался вполне комфортным и современным.       На полке рядом с входной дверью стояли рамки с фотографиями. При взгляде на фото со свадьбы и на счастливых молодоженов защемило сердце. Жизнь этого мужчины оборвалась слишком рано, а его невесте теперь придётся нести этот тяжкий груз на себе.        Карина отнесла ребенка в детскую комнату, откуда послышался приглушенный звук колыбели. Она аккуратно закрыла за собой дверь, прислоняясь к ней лбом и сделала несколько вдохов и выдохов. В ней всё ещё теплилась надежда, что первая мысль оказалась ошибочной и что рано или поздно её любимый человек вернётся к ней.       Девушка попыталась собраться, чтобы снова обрести способность говорить, но вместо этого у неё вырвался первый всхлип. — Как это произошло?- надрывно спросила она, пытаясь найти в этих незнакомцах хотя бы толику помощи. — У нас есть основания предполагать, что это убийство. Его нашли на берегу реки,- «аккуратно» начала Александра.       Игорь зыркнул на напарницу и мысленно поблагодарил Бога, что та с такими способностями коммуникации не пошла работать психологом. Карина в это время выуживает из коробки салфетки одну за другой, утирая бегущие слезы. На нервах рвёт использованные салфетки на кусочки, пока подробности обнаружения рвут ей душу. — Нам необходимо установить личность, взгляните на эти фотографии, пожалуйста,- голос Игоря был приглушенным, мужчина начал доставать из папки черно-белые снимки и уже хотел передать их Карине, но та зажмурилась, даже не взглянув.       Александра потянула Грома за рукав, чтобы эти злосчастные бумаги оказались подальше от лица женщины. Послав майору предупреждающий взгляд, она забрала фотографии и упаковала их обратно в папку. — Во что был одет Ваш муж, когда Вы видели его в последний раз?- спросила детектив, буквально нарушая протокол работы. — Зеленая рубашка в клетку, белая майка, темные штаны и кроссовки,- обрывисто произнесла каждое слово Карина.       Леманн незаметно поджала губы. С одной стороны, ей хотелось, чтобы это был именно Петр, ведь тогда этого человека можно похоронить под его именем и найти преступника по уликам. А с другой стороны, ей было невероятно жаль. — Нам очень жаль,- не успела Леманн договорить свое извинение, как Карина будто эмоционально взорвалась.       Её дыхание стало прерывистым, руки отчетливо дрожали. Лоб женщины покрылся испариной, рука потянулась к грудной клетке. Её мутило, во рту внезапно стало так сухо, а окружающая действительность показалась такой пугающей и ненадежной. Карина ощущала опасность каждой клеточкой тела, будто почва менялась под её ногами.       Игоря испугали её пунцовые щёки, полицейские вскочили со своих мест и устремились к женщине. — Сердечный приступ?- быстро спросил Гром, давая пространство Леманн, чтобы та оказалась рядом с потерпевшей, а сам одной рукой начал набирать номер скорой, а второй наливать стакан воды.       Александра мотнула головой. — Паническая атака.       Детектив отвела руки от лица Карины, пока та ещё больше не погрязла в дереализации. — Всё в порядке,- уверенно говорит ей Леманн,- У Вас приступ паники. Я понимаю, это ужасно. С Вами всё будет хорошо. Я здесь и я собираюсь остаться с Вами. Вы справитесь с этим.       Александра ни в коем случае не пыталась остановить панику, как можно скорее. Ей нужно быть осторожной, чтобы не передать ощущение срочности, что человек должен прекратить паниковать прямо сейчас. Как это не парадоксально, чем больше женщина сопротивляется панике, тем сильнее она становится.       Обычно у людей первым желанием возникает сказать «успокойся» или «расслабься», но никто больше, черт возьми, так не хочет успокоиться, чем паникующий человек. — Прислушайтесь к своим органам чувств,- продолжает Леманн,- Ощутите, как ноги касаются холодного пола, как тело прижимается к стулу. Ваше состояние не угрожает Вашей жизни.       Повышение осведомленности о своих физических чувствах может выдернуть человека из складывающихся бедствий в голове. Детектив продолжала держать женщину за руки, ей нужно восстановить дыхательный процесс. — Пожалуйста, дышите вместе со мной,- Александра продемонстрировала дыхательное упражнение, женщина вяло попыталась повторить за ней,- Хорошо, получается. — Скорая скоро будет,- проговаривает Гром, наблюдая за развернувшейся картиной.       По правде говоря, он видит подобное впервые, ведь на таких объездах бывает довольно редко. Поэтому мужчина может сам признаться себе в том, что у него самого вспотели ладони. Игорь подаёт стакан воды, немного успокоившейся женщине. «А может Леманн и не так плоха в коммуникации»,- думается ему.       Скорая приезжает довольно быстро, врачи без лишней суматохи выполняют свою работу, оттесняя полицейских к выходу. Карина замирает в состоянии апатии, а главный дежурный, после общего осмотра и укола успокоительного, вежливо, но довольно четко даёт понять, что сегодня эту женщину трогать больше не стоит.       Александра помечает в блокноте, что пострадавшую нужно будет теперь вызывать прямиком в участок и, желательно, уже завтра.       День незаметно для следователей начал подходить к концу. Солнце медленно ползло за горизонт, прячась за одинаковыми многоэтажками. Когда они вышли из подъезда, даже ветерок, видимо, сжалился над Александрой и Игорем, легко подув их в лица.       Слишком много эмоционального давление за сегодняшний день, эти женщины будто заразили Леманн своей тяжестью и угасание, хотя у неё и своих причин хватало для того, чтобы вдоволь настрадаться и пожалеть себя. — Она должна была увидеть снимки,- говорит Гром, садясь в машину Леманн. — Пусть Валера приведет его в более удобоваримое для хрупкого сознания состояние,- отстраненно сказала Леманн, имея в виду тот факт, что из погибшего выкачают все газы и жидкость,- Покажем позже. Мужчина согласно кивает и они возвращаются в участок.