Пепел к пеплу. Утопая.

      Сергей Разумовский стоит у того же стола, всё в той же комнате. Кабинет кажется ещё меньше, чем он есть на самом деле, и складывается такое ощущение, что с потолка начнёт сыпаться побелка, а стены сейчас начнут неумолимо и стремительно сдвигаться, зажимая мужчину меж старого бетона.       Сергей пытается вывести себя из чувства нахождения глубоко под землей, в бункере, где заканчивается кислород. Он открыл окно, но оттуда повеяло ещё большим жаром, а учитывая то, что дом находится рядом с водоёмом, воздух влажный и из-за этого кажется ещё более тяжёлым. Мужчина уже несколько раз прошёлся по периметру комнаты, пощипал себя за руки, ему даже захотелось покурить, чего он не делал ни разу после случая с Александрой, но скурить он мог только подожженную папку, к которой Леманн так и не посмела прикоснутся вновь.       Самоощущение странное. Он понимает, что всё идёт так, как нужно. Так, как он планировал. Он добился промежуточного результата, но почему-то совершенно не чувствует удовлетворения. Будто он участвует в какой-то гонке, но по дурости побежал в противоположном направлении от нужной цели. Конечно, трасса эта круговая, и рано или поздно он доберётся до нужной точки, но всё это будет сопровождаться чувством неправильности.       Лампочка пару раз мигает над головой Сергея, и он, подняв глаза, думает, что пора бы найти место посовременнее. Ему определенно нравился стиль и этой «хижины», но вполне молодое сердце и тело требовало просторных помещений, светлых тонов, окон в пол, запаха свеже стиранных простыней с кондиционером «Лаванда» и электроники в каждом углу.       В этом домике же всё было скромно: места мало, каждая полка заставлена какими-то старинными сувенирами, затёртые диваны, скрипучая лестница на второй этаж с неудобным низким проходом, ведь если твой рост хотя бы относительно высокий, ты рискуешь выбить из себя душу, ударившись головой о деревянную перекладину.  Пахнет  тут отнюдь не свежестью лаванды, а пылью и иссохшими книгами. Жильё напоминало больше магазин антиквариатов.       Старик, который жил здесь практически вдали от цивилизации, скончался незадолго до того, как «Вместе» перестало принадлежать Разумовскому. Сергей будто чувствовал, что ему необходим план «Б», некое убежище вдали от посторонних глаз. К счастью для Сергея и к несчастью для умершего, у второго не было ни единого родственника, а значит и наследников тот не имел. Пока этот совсем не маленький участок не затёрся на страницах и не перекочевал кому-нибудь из Верхних слоёв, Разумовский не вполне законно переписал его на себя. Предыдущее укромное жильё ему всё же пришлось продать, потому что не мог он так рисковать, ведь проворная детектив Леманн знала о нём.       Хоть ему и хотелось чего-то более возвышенного, ему иногда нравилось неторопливо ходить по территории дома и осматривать картины, которые следовало бы отдать на чистку уже лет как двадцать. Он мог смотреть вдаль из крохотного окна кухни, думая о том, что инвесторы отказались от сотрудничества совсем не по причине существования Чумного Доктора.       Сергей оборачивается к двери, когда наконец слышит знакомые тяжёлые шаги Олега, поднимающегося по лестнице. Разумовский сначала хотел пойти выспаться, но потом понял, что не может откладывать разговор на потом.       Олег молчалив, он знал сразу, что «друг» дождётся его возвращения и, пока кипят эмоции, тот выскажется, не скупясь на выражения. Волков стоит в проходе и беспрерывно смотрит на Сергея, а тот невольно на его месте представляет Александру, которая тоже имела подобную дурацкую неморгающую привычку. — Ты ослушался приказа «не трогать»,- холодно вновь констатирует факт Разумовский.       Олегу несмотря на пропасть в жизни в несколько лет хочется по-юношески цокнуть языком и возвести глаза к небу, как он делал это иногда в подростковом возрасте. Но его лицо остаётся суровой маской. — Вычти из моей зарплаты, Серый. Но это были меры безопасности,- отзывается он. — Олег, ты пытался пырнуть её ножом!- слишком бурно реагирует Сергей для человека, которому всё равно. Мужчина в два шага приближается к Волкову, чтобы заглянуть ему в глаза, скрипя зубами, и не найти и намека на сожаление. — Ты правда думаешь, что я не контролировал ситуацию?- мужчина опускает широкие ладони на окрепшие плечи Разумовского.       Тот был немного ниже него ростом, поэтому требовалось ещё и голову опустить в каком-то забытом жесте старшего брата. Сергей, видимо, тоже вспомнил детство и их редкие ссоры, которые заканчивались подобным жестом, не успев начаться, и подбородок себе же на грудь бессильно уронил. — И зачем ты устроил этот цирк?- пытается достучатся до него Олег.       Серёжа вновь поднимает взгляд и как-то заторможенно реагирует. — Проверка, Волков,- он приподнимает одну бровь,- Хотел показать, на что она способна и как может пригодиться.

***

      Александре Леманн практически почетно предложили ехать на переднем сидении автомобиля в качестве пассажира, а не похищенного тела. Настроение это сильно не подняло, но теперь она хотя бы могла наблюдать за дорогой. Однако и это занятие было довольно бессмысленным, ведь за два с половиной часа она не запомнила ни черта. Каждый перекрёсток ей казался одинаковым, а окрестности пустотными.       Девушка отвлекалась лишь на прокручивание отрывков диалога у себя в голове вновь и вновь. Его лицо было таким знакомым, а слова и поступки казались совсем иными и неподходящими. Леманн заметила, что вместе с глазами потух и образ: цвет волос благодаря русой краске стал приглушённым, но совсем искоренить ярко рыжее пламя у него не вышло.       Волосы он всё-таки обрезал, теперь пряди были не такими длинными и лежали не так аккуратно, как раньше. Он оставил сантиметров пять волос, но прохожим уже не так сильно бросался в глаза и возможно в него даже перестали указывать пальцем на улицах. Даже одежда стала ещё более простой (хотя казалось бы, куда проще?). На мужчине были черные повседневные штаны и такая же черная футболка.       Складывалось впечатление, что несмотря на все преобразования, он будто потерял свой лоск и привычность. В момент стал совсем другим человеком, затоптав того неловкого Серёжу, готового помогать несмотря на то, что сам находится едва ли не под следствием.       Детектива высадили прямо у подъезда, заставляя сжимать руки в кулаки от негодования. Будь рядом с Леманн кто-то поглупее, он бы ей что-то сказал или даже плохо пошутил. Но, когда Александра выбиралась из машины, она оглянулась на Волкова и в глазах его она почти разглядела сочувствие, смешенное с жалостью.       Леманн хлопнула дверью машины так, что вероятно пол стояка дома узнали о её возвращении.       Уже давно начало светать, ложиться спать бесполезно, поэтому, немного потоптавшись у входа, чтобы убедиться, что Олег не пойдёт за ней, она решила не задерживаться слишком долго в своей квартире. Всего лишь сменила футболку на похожую и почти однотипную и закинула стираться ту, что была в пятнах крови. Девушка сменила пропитавшийся бинт, зубами развязав этот аккуратный (ужасный) бантик и с какой-то особой агрессией кинула его в мусорку.       Состояние было на пределе. Такое ощущение, будто её юность улетела в тартарары и способность выносить бессонные ночи безвозвратно утерялась.

***

      Участок только начал «оживать» после ночной смены, коллеги неторопливо пробираются к своим рабочим местам, здороваясь друг с другом, скорее, на автомате, чем из дружелюбия и вежливости. Из её команды пока никого не было, что неудивительно, ведь они планировали отдохнуть, встретиться с новыми силам в их уголке только через 40 минут.       Александра примостилась за свой стол и туманным взглядом осмотрелась по сторонам. Окружающая действительность больше походила на фоновый шум или сон, а не на реальность, за которую сейчас так тяжело цепляться.       «У меня даже сейчас много дел, но я всего лишь на минутку прикрою глаза»,- думает детектив, опустив голову на стопку документов, которая показалась ей мягче домашней подушки.       Сознание улетает слишком быстро, чтобы успеть одернуть себя и привести в порядок. Вероятно она получила несколько осуждающих взглядов со стороны, но Леманн это совсем не беспокоило. Она провалилась в сон.

***

      Теплые руки аккуратно касаются поочередно её оголенного участка шеи и волос, перебирая пряди. Кончиком пальца проводит по щеке, очерчивая острую скулу и едва дотрагиваясь до губ. Прикосновения напоминают ласкающие лучи весеннего солнца.       Сергей присаживается на колени и осматривает поверхность стола, на котором так удобно устроилась Александра. Он смотрит на неё с мученической улыбкой, еле сдерживая себя от того, чтобы покачать головой. — Тебе нужно больше спать, милая,- шепчет мужчина ей почти на ушко, что кажется совершенно непристойным, учитывая, что они находятся в участке с сотней сотрудников. Но вместе с этим по её руками бегут мелкие мурашки из-за щекочущего дыхания. — Из-за тебя я не спала сегодня,- почти смущенно улыбаясь, отвечает Александра, не поднимаясь со стола и не открывая глаз. Она знает, что он рассматривает её, как великий музейный экспонат, запоминая каждый мазок краски. Пусть она видела себя одним черно-белым мазком или желтым домом*,  для него она была белым ирисом на картине Ван Гога**. — Было бы здорово, если бы причина была не в работе,- тихо произносит Разумовский, посмеиваясь. — Да,- на выдохе признаётся Александра, наслаждаясь легкими касаниями. — Ты же знаешь меня настоящего,- внезапно меняет тему Сергей и невесомо целует в розовеющую щеку. Леманн прикладывает титанические усилия, но двинуться с места не может. Её тело будто окаменело или срослось с этим злосчастным столом, она лишь может нахмурить брови,- Знаешь, что я сейчас не контролирую себя, как раньше,- ещё один невинный поцелуй в краешек губ. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе?- неожиданно для себя спрашивает девушка, чувствуя, как ногти впиваются в ладони из-за сжатых кулаков. — Нет,- смазанный поцелуй в висок,- Я хочу, чтобы ты помогла себе.       Детектив чувствует, как он резко отстраняется из-за легкого колыхания воздуха. Разумовский выпрямляется, возвышаясь над девушкой, которая по прежнему не может сдвинуться с места. — А теперь,- Сергей нежно проводит рукой по её волосам,- просыпайся. — Я не хочу,- шепчет Александра, зажмуриваясь,- не хочу. — Вставай,- его голос звучит резко и холодно, будто пуля пролетает над ухом.       Девушка от неожиданности резко выпрямляется, теряясь в пространстве и бледнея лицом, взгляд всё никак не может сфокусироваться, она лишь может видеть очертания небольшой кучки людей вокруг себя.        Когда зрение проясняется, Леманн может разглядеть знакомые лица. У Марка с Мартой взгляд скорее заинтересованный. Для них её жизнь за пределами этой богадельни — темная неизвестность. Дубин смотрит взволнованно и обеспокоено, поджав губы. Игорь единственный, кто выглядит чуть испуганным, потому что был ближе всех, когда детектив дёрнулась. — Минуты две тебя зову, Саш,- проясняет ситуацию Гром, пока Александра растирает лицо, чтобы к нему вернулся человеческий оттенок,- Ты реально что ли уснула?       Вопрос скорее риторический, потому что ответа он не ждёт и садится за свой стол. Поглядывает из-за плеча, но не давит.       «Уснула. Всего лишь сон»,- повторяет про себя Леманн, делая десять глубоких вдохов и выдохов. Александра умеет разбираться в людях, но чтобы разобраться в себе, ей нужно продать душу или стереть память и начать жить с чистого листа. «Сон. Сон. Сон.»       Свой внутренний голос постепенно сменяется знакомым тембром, который почти учтиво сообщает, что ей нужна помощь. Да, черт возьми, ей очень нужна помощь. Да, черт возьми, она никогда в этом не признается.       Встряхивает головой, будто это действительно поможет избавиться от навязчивых мыслей, встаёт, одергивая футболку, и, расправив плечи, идёт к их едва заполненной доске преступления. — Итак, ребята, новый день — новые мысли,- чересчур решительно как-то объявляет детектив, протягивая руку к Дубину, чтобы тот подал ей маркер.       Четыре пары глаз уставились на перевязанную ладонь с тонкой полосой проступающей крови. Видимо, порез снова открылся, когда она пыталась сжимать руки в кулаки во сне. С секундным промедлением девушка протягивает левую руку, опуская правую, сама не понимая зачем. — Что с рукой?- подаёт голос Дубин. — На кухне поранилась,- не задумываясь, отвечает Леманн.       И страшно становится от того, как ложь легко с языка слетает.       Коллег этот ответ, видимо, устраивает, поэтому они отвлекаются на то, чтобы включить компьютеры и проверить новости своих запросов. Игорь встаёт со своего места и, с прищуром посмотрев на Леманн, забирает у неё маркер, кивая на её место, чтобы та села.       Понимая, что за право коряво чиркать на доске бороться глупо, Александра устало опирается на свой стол. Дима немного прокашлялся, привлекая к себе внимание, и поправил очки. — Под описание подходят три пропавших человека, поэтому нужно будет связаться с их родственниками,- произносит он, хмуря брови. Леманн кивнула, чтобы он продолжил,- Вячеслав Брагин, Петр Калинин и Михаил Грозовой.       Гром торопливо записал нужные имена, а Александра еле вывела инициалы в своей записной книжке. «Как только покончу с этим делом, возьму пару выходных и возможно даже съезжу к отцу»,- девушка задумчиво постукивает ручкой по столу, всматриваясь в одну точку. — Кто ближе живет?- заинтересованно спрашивает Игорь, не обращая внимание на отстранённость коллеги. — Секунду,- вполголоса произносит Дима, приподнимая указательный палец в знаке «ожидайте», в это же время быстро прокручивая некие документы на компьютере,- Брагин.       Гром небрежно пишет римские цифры рядом с именами. На его лице уже заметны отчетливые признаки вовлеченности в работу, чего Александра и ожидала. Только Леманн не могла понять, заставляет ли мужчина себя сосредоточиться или снова вернулся тот самый сконцентрированный напарник, который был готов пройти и огонь, и воду, чтобы поймать преступника. Его челюсть плотно сжата, мыслительный процесс по поводу этого дела наконец-то запущен.       Полицейский поворачивается к Александре и выдаёт своё предложение, будто чеканит приказ: — Начнём с Брагина, потом к Калинину поедем,- мужчина кивает сам себе, будто если он сделает это вместо девушки, которая внимательно осматривает своего напарника, она тоже на радость ему будет соглашаться со всем, что тот говорит.       Конечно, под названными личностями они предполагали, что кто-то из них уже мёртв и сотрудники полиции отправятся допрашивать родственников. — Нет,- она качает головой, твердо отрицая любые пререкания,- Я к Брагину, а ты к Грозовому. Кто поедет к третьему — сориентируемся по ситуации. *Желтый дом — так нередко говорят о психиатрических учреждениях. ** Картина Ван Гога — знаменитая картина так и называется — Ирисы. Сам художник называл её «громоотвод для моей болезни», картина была его надеждой против безумия.