Баллада о начальстве

Когда тренировка приносит результаты, это всегда приятно, особенно если это одна из последних тренировок перед вылазкой за Стены. Именно поэтому в этот день тебя по праву можно было назвать счастливой — успех вдохновлял и окрылял, и хотелось думать о глобальном. Например, о грядущей вылазке, но никак не о подвёрнутой во время неудачного приземления ноге, ведь что такое мелкая травма по сравнению с тем, что тебе предстоит увидеть? Конечно, было и страшно, но пока ты не давала себе об этом размышлять. В конце концов, стоит иногда подумать и о хорошем. И именно этим ты сейчас и занималась, направляясь по вытоптанной траве в сторону женских казарм Разведотряда. Хотелось надеяться, что там сейчас окажется кто-нибудь из девочек, с кем можно будет перекинуться парой словечек… Неожиданно кто-то тебя окликнул. Обернувшись, ты увидела капитана Леви, который, казалось, возник из ниоткуда. Ещё только что никого из старших не было на горизонте — все быстро разошлись после проведённой тренировки, и тут — Леви собственной персоной. Он выглядел спокойным, и по его лицу сложно было понять, почему он к тебе обратился и что ему вдруг понадобилось, поэтому ты машинально напряглась. Внимание к рядовым со стороны военного начальства всегда считалось не слишком хорошей приметой, особенно если это самое начальство слыло довольно требовательным — временами даже слишком. — Капитан! — как и положено, ты отдала Аккерману честь, тщетно пытаясь угадать, что же ему нужно. И тут он удивил тебя во второй раз: полностью проигнорировав твой жест, будто субординация была для него всего лишь пустым звуком, он посмотрел на тебя и коротко спросил: — Что у тебя с ногой? Вопрос оказался настолько внезапным, что вместо ответа ты изумлённо уставилась на Леви, не говоря ни слова. Ты ожидала от него чего угодно: что он захочет узнать, почему ты ещё здесь, когда все остальные уже ушли, или отошлёт тебя с каким-нибудь очередным начальственным поручением; что он выразит какое-то отношение к твоим последним результатам или результатам твоих друзей, но уж никак не того, что ему будет интересна судьба твоей ноги, пострадавшей на тренировке. Когда ты не ответила, мужчина взглянул на тебя с лёгким удивлением и чуть приподнял брови. — Подвернула на тренировке, капитан, — поспешила пояснить ты, наблюдая за его лицом. Оно всё ещё оставалось спокойным, но в тонкой морщинке на лбу и слегка прищуренных глазах явственно проступило неодобрение. И тебе быстро стало понятно, что его вызвало. — Почему ты ещё не в санчасти? — спросил Аккерман, переводя взгляд на твою травмированную ногу. Возможно, он думает, что мне больно, неожиданно пронеслось в твоей голове. Сложно сказать, что он был не прав — подвёрнутая щиколотка приносила определённый дискомфорт. По крайней мере, наступать на эту ногу было не слишком приятно, но это не казалось тебе чем-то смертельным. И уж тем более заслуживающим внимания со стороны старших. — Мелкие травмы привычны для меня, — сказала ты чистую правду. По сравнению с тем, что иногда бывало в Кадеткорпусе, лёгкий вывих казался сущей ерундой. — Ведь какой из меня тогда разведчик. Была ли это игра солнечного света, показалось ли тебе, или в прищуренных глазах Леви промелькнул интерес? Впрочем, как и следовало ожидать, его спокойный голос звучал всё так же беспристрастно. Мужчина хмыкнул: — Хороший разведчик — здоровый разведчик. Так что шагом марш в санчасть. Ещё раз взглянув на твою ногу, он повернулся и неспешным шагом направился к казармам Разведотряда, оставляя потрясённую тебя стоять и растерянно смотреть ему в спину. — Есть, — медленно произнесла ты, наблюдая за тем, как Аккерман шагает по вытоптанной десятками солдат траве. Мысли разбегались в разные стороны как перепуганные мыши, и поймать хотя бы одну из них не удавалось. Наверное, действительно стоило сначала зайти в санчасть, а потом отправляться к девочкам… И тем более неожиданным оказался для тебя момент, когда Леви обернулся. — Потом проверю, — коротко бросил он через плечо и, зайдя в казарму, исчез из твоего поля зрения.