Я хочу шоб у моих детей было твоё отчество.

Пятничный вечер набирал обороты. Ребята собрались в квартире у Артёма, чтобы начать барный тур дома, а потом поехать на такси в город. Не удивительно, что из них троих дольше всех собирался Антон. Он не изменил своим любимым костюмам, надев в этот раз алые брюки и пиджак с чёрной рубашкой. Остальные оделись без лишних выебонов, так сказать, полный кэжуал. Пара пустых пивных бутылок и миска из-под чипсов, где ещё оставалось несколько штучек, стояли на барной стойке, а пальцы Маши уже набирали адрес популярного караоке-бара в центре.

***

Первый визит в одиночку сюда отбил у Маши всякое желание снова погружаться в эту пучину разврата и хамства. Да на нее буквально с порога смотрела чья-то голая задница. Ну, может, не совсем голая, ну, может, она преувеличила, но вид парня, наклонившегося к столику в коротких шортах, не вызвал бури восторга. Сейчас она была в компании друзей и надеялась, что все пройдёт гладко.

***

При виде него, такого недоступного и расслабленного, с бутылкой сидра в руке, в голове Артема наступала звенящая пустота, а после рождались похабные мыслишки. Отсосать ему под столом во время урока, встать раком в учительской, оседлать в его же автомобиле, но самое главное желание — нагнуть его на своем столе и жестко отыметь, крепко держа за волосы и оставляя засосы по всему телу. От подобных мыслей у него всегда начинался стояк. Вот и сейчас захотелось пойти в туалет и знатно подрочить.

***

Пить Антону нельзя по двум причинам. Во-первых, как сказала мама, по мужской линии у них в роду все алкоголики, поэтому ничего крепче кефира ему употреблять нельзя. Во-вторых, будучи пьяным, он становится очень болтливым и может рассказать абсолютно незнакомому человеку все тайны, которые ему когда-то доверили. Вот и сейчас, присосавшись к бутылке со слабоалкогухой, он беседует с какой-то девушкой в углу танцпола, ведь друзей он потерял уже через полчаса после начала банкета, и высказывает ей свое недовольство. В баре темно, перед глазами все плывет, поэтому он не мог различить силуэт человека. Оно и к лучшему. — Понимаешь, он меня просто не замечает. Он мне поначалу и цветы, и конфеты тайно приносил. Пытался на свидание позвать, а я — от ворот поворот. Ну не мог принять факт своей ориентации, а потом он все, перестал пытаться. А сейчас он с Марией, хорошая девчонка, но он сука, красивый слишком. Это его… ик… обтягивающее поло… ик… улыбочка флиртующая. Так и хочется иногда сдернуть всю эту мишуру и прогнуться под ним, кончать и выстанывать его имя. Или отсосать где-нибудь в общественном месте, чтобы бояться каждого шороха и обнаружения, но все равно заглатывать глубже. Ходит он с этой, как там ее? Ну? Короче, ты понял, — он кивнул незнакомке, — улыбаются друг другу, кофе приносят, а я слюни сижу пускаю. А мог бы, кстати, сидеть на нем и скакать при этом, но., — договорить он не смог, поперхнулся сидром. Жидкость полилась по подбородку, пошла носом, затекла под рубашку и расцвела на ней желтым пятном. — Ну вот, придется стирать, — он приуныл, — они где-то здесь ходят. Артём отошёл на пять минут в туалет и пропал. А как мне домой ехать, я не знаю. Надо вызвать такую желтенькую машинку, сесть и добраться до дивана, — Антон поднялся на ватных ногах. Мир покачнулся, желудок подступил к горлу. Скатиться по стеночке ему не дала чья-то крепкая рука. Его поддержали и посадили обратно на стул. Он носом уткнулся в столешницу барной стойки и засопел. Усталость и алкоголь обволокли сознание. Кто-то настойчиво потряс парня за плечо. Антон сопротивлялся, но кто-то выволок его на свежий воздух и усадил на скамейку. Продрав глаза, он огляделся и приметил знакомые фигуры. — Машаня, Артёмыч, — радостно завопил информатик и стек по скамеечке лужицей. — Сиди уже, пьянь болтливая, — одернул Антона Артём, — надо же было додуматься рассказать свои сексуальные желания., — дальше он не расслышал. Уплыл в сладкую дрему, а очнулся только в салоне автомобиля.

***

— Проснулся, алкаш? Надо же было так накидаться, чтобы не узнать Машу и разболтать ей свои планы на меня, — буркнул Тёма, приобнимая охмелевшую и ахуевшую Марию. — Ч-чего? — тяжело ему дался такой незамысловатый вопрос. В голове все еще взрывались яркие фейерверки, глаза застилал туман. — Того, — злобно буркнул географ, — Поднимай свой вертлявый зад и выходи из машины.

***

В гостиной Артёма, опираясь друг на друга, сидели двое: Маша и Антон. Информатик шептал слова извинения, а математичка пыталась продрать глаза. Хозяин квартиры в свою очередь сел в кресло напротив и подвинулся вплотную к дивану, на котором сидели коллеги. — Артём, — пьяно протянула шатенка. — А? — многострадальчески откликнулся парень. — Что нам мешает заняться сексом втроём? — оглаживая плечи парня, предложила она. — Маш, ты чего? — удивленно отстранился географ, скидывая руки девушки. — Как мы потом будем друг другу в глаза смотреть? — Брось, чувак! Все парни мечтают о тройничке, — вступил в диалог Антон. — Да, Тош, мечтают, но только с двумя незнакомыми мулатками-близняшками, а не с пьяными друзьями. — Ну, мы с Марией почти на одно лицо, глянь! — рыжий дёрнул девушку на себя, прижимаясь к её щеке. — Да ладно тебе, Тём, — улыбнулась Маша, придвигаясь ближе к парню и обхватывая его шею руками, — я же знаю, ты хочешь этого. Её шёпот опалил губы Артема. В девичьих глазах плясали черти, и географ с трудом мог отвести взгляд. Словно заворожённый, он нервно сглотнул и нехотя покачал головой. — Но это как-то странно… — Отстань от него, — вдруг хмыкнул Антон, разворачивая девушку к себе. — Просто он не понимает, от чего отказывается. С этими словами рыжий впился поцелуем в податливые губы шатенки, не замечая ошарашенного взгляда друга. Зрелище завораживало. Артём чувствовал, как возбуждение от происходящего скользит по коже мельчайшими разрядами тока, потихоньку скапливаясь внизу живота. Он не понял, в какой момент Маша отстранила от себя Антона и потянулась к нему, но не нашёл в себе сил сопротивляться. Тёма опустил руки ей на талию, прижимая к себе. Девушка подтолкнула его к дивану, ловко перекинула ногу, удобно устраиваясь сверху, и Артём почувствовал, какой невыносимо лишней вдруг стала одежда. Маша вновь прильнула к его губам, ласково зарываясь пальцами в короткие тёмные волосы. Антон пару секунд наблюдал за ними, затем подошёл к Маше со спины и потянул её футболку вверх. Девушка выпрямилась, позволяя ткани скользнуть по телу, кожа покрылась мурашками, и Артём, не удержавшись, провёл языком от плеча к тонкой шее, заставив девушку откинуть голову. Глядя на их развязные ласки, Антон поглаживал обнажённую грудь коллеги, пропуская соски между пальцев. От плавного движения женских бёдер в паху Тёмы отдавало приятным напряжением. Он скользнул руками ниже, снимая её джинсы вместе с бельём. Антон быстро избавился от костюма и рубашки, вновь приблизился к ребятам и мягко потянул Марию на себя. Обернувшись, она поняла парня без слов и принялась раздевать Артёма. Антон в это время втягивал мягкую кожу в рот, оставляя узоры засосов на ключицах и крепкой груди, медленно опускаясь ниже. Добравшись до выпирающей ширинки, он поднял хитрый взгляд на Машу. Глаза Артёма, подёрнутые пеленой похоти, внимательно следили за действиями друга и девушки. Громкий вздох вырвался из его груди, когда молния с хрустом разъехалась, высвобождая напряжённый орган. Маша тут же ухватилась за него, нежно массируя, и провела языком по всей длине. — Твою мать, — Артем не сдержал стона и закусил губу, наблюдая, как она облизнула головку и погрузила член в рот. Антон проворно собрал волосы девушки, помогая держать ровный темп, когда Артем невольно начал подаваться вперёд бёдрами. — Неплохой пятничный досуг, — ухмыльнулся Атнон, надавливая на затылок Марии и помогая насадиться на пульсирующий орган до основания. — Предлагаю сделать это традицией. Внезапный укус на ягодице заставил девушку со стоном дёрнуться и отстраниться от Тёмы. Воспользовавшись заминкой, Антон подмял Артёма под себя, припадая размашистым поцелуем к его шее, получая от географа сдавленный выдох. Тёма не знал, куда деть свои руки: он то впутывал их в волосы Антона, то слегка царапал плечи, поэтому информатик властно зажал руки Артёма над головой. Вторая рука, легла на пах друга, вызывая протяжный тихий стон, отчего у Антона завязался некий узел внизу живота. — Перевернешься? — вопросительно шепнул рыжий. Артём переворачивается, вставая в коленно-локтевую позу, готовясь к тому, что сейчас его начнут растягивать, но вместо холодной смазки, и пальцев Антона, которые Тёма давно в себе хотел ощутить, он чувствует на сфинктере горячий язык и вскрикивает от неожиданности, но тут же прикрывает себе рот рукой, а второй сжимает плед под собой, ерзая неаккуратно коленками по кровати и получая по заднице шлепок ладонью. Артёму никогда не приходилось представлять то, что ему делают римминг или он кому-то его делает, но все же, это чертовски приятно. Все тело будто током прошибает, когда Антон язык во внутрь толкает. — Продолжай, пожалуйста, Антош, — сдавленно шепчет Тёма. А Антону не надо два раза повторять. Ему в кайф делать приятно Артему, и он точно хочет, чтобы первый раз у географа был связан только с приятным, а не с болью. Пока Антон вылизывает Артёма, Маша касается члена брюнета, который уже сочился предэякулятом, и был плотно прижат к животу, налившись кровью. Антон выдавил значительную каплю смазки себе на три пальца, а потом и на сфинктер Артёма, который был в его слюне, и географ от неожиданной прохлады немного вздрогнул. Сначала в себе он почувствовал один палец, и руку на ягодице, которая немного сжимала ее. Второй палец проходит чуть туже, но Тёма полностью доверяет другу (?), поэтому старается максимально расслабиться, и принимать пальцы в себя. Головку его члена Маша старательно оглаживает большим пальцем, отвлекая внимание от третьего пальца, который постепенно добавлял Антон. И Артём поистине не знает, куда себя деть, так хорошо ему никогда не было, блять, да Анастейше в книге «пятьдесят оттенков серого» не было так ахуенно от мистера Грея, как Артём ахуенно себя ощущает будучи подмятым под Антона. Тот в свою очередь просит перевернуться географа на спину. Наверное, у Тёмы колени затекли ужасно от подобного положения, как только он подкладывает себе под спину большую подушку, Артём кивает, пододвигаясь к Антону как можно ближе, раздвигая ноги как можно шире. Антон аккуратно головку члена ко входу подставляет, а Тема кажется забывает как дышать, и замирает с приоткрытым ртом, пока тот входит в него наполовину, а потом жадно хватает воздух, и дает Артёму привыкнуть к достаточно для него новым ощущениям. Географ падает на спину, уже немного насаживаясь на член сам. Антон ставит руки по обе стороны от головы друга, толкаясь, выбивая из того громкий стон: — Антош, я хочу шоб у моих детей было твоё отчество. Толкается информатик аккуратно, стараясь по простате сразу же попасть, начинает двигаться, потихоньку темп наращивая. Смотрит на Тёму, который ткань пледа под собой сжимает, которого метет в разные стороны, и восхищается очередной раз его красотой, вот бери и прямо сейчас с него картины пиши. Артём стонет громко, не стыдясь ничего. Ему хорошо. Все ещё сидящая рядом Маша начинает в темп к толчкам Антона надрачивать и Артёму, получая еще более затяжные вскрики от него. Тёма кончает себе на живот, немного попадает на руку Маше. Антон кончает с характерным рыком прямо в Артема, а тот, чувствуя горячее семя в себе, глаза от удовольствия закатывает, информатик наклоняется к нему, после того как выходит, и языком сперму Тёмы с него слизывает, получая писк и легкий удар в плечо. Насладившись компанией друг друга эти двое направили свое внимание внимание на девушку. Тёма, заворожённо рассматривая капельки пота, блестящие на лбу Маши, нежно провёл ладонью по скуле девушки, скользнул большим пальцем к нижней губе и надавил на неё. Она осторожно обхватила фалангу зубами и втянула её в рот, продолжая пристально следить за выражением лица Артёма сквозь полуприкрытые веки. В какой-то момент Маша вздрогнула и застонала громче, словно её прошиб разряд тока. Легко скользя языком по клитору, Антон надавил средним пальцем на анальное отверстие девушки, мягко толкаясь внутрь и растягивая тугие стенки. Затем Антон уселся на диван, кивком головы приглашая девушку. — Иди ко мне, — он протянул руку Маше, помогая забраться сверху. Девушка повернулась к нему спиной, перекинув волосы на плечо и чуть заметно вздрогнула и простонала, когда влажный от смазки член парня упёрся в задний проход. Артём тут же навис над ней, заглушая стоны горячим поцелуем. — Расслабься, — шепнул он, прежде чем скользнуть губами по её шее, лаская языком венку. В то же время девушка выгнулась от наслаждения, хватаясь руками за предплечья Тёмы. Артём подхватив Машу на руки, удобнее разместился на диванных подушках. Антон поднялся следом, пристраиваясь между ног девушки. Медленно толкнувшись, он замер на мгновение, встревоженно всматриваясь в лицо подруги, но её стон удовольствия заставил отбросить все сомнения. Любимый и их общий друг были сейчас с ней близки как никогда, даря тугое чувство наполненности. От неровных толчков кружилась голова. Образы парней терялись в сознании так, что девушка не могла понять, чей бицепс покрывается белёсыми полосами от её ногтей, а кого она обнимает за шею, ловя губами смазанные поцелуи. Жар напряжения накрывал с головой всех троих. Хриплые стоны разноголосой какофонией отскакивали от стен, окутывая комнату дымкой похоти, стирая границы дозволенного. Едва придя в себя, девушка обернулась к Артёму и поцеловала его, нежно поглаживая скулы. Чувственные прикосновения, лёгкое скольжение языка по мягкой плоти сильнее распаляли желание, но Маша устало откинулась на диванные подушки, разбросанные по полу, переводя сбившееся дыхание, вытерла липкую влагу с лица и расплылась в блаженной улыбке. Ночь выдалась действительно жаркой. (Вы больше не заставите меня это сделать)