Мистер и Миссис Грейнджер

      Ощущая на своём лбу медленное движение холодной тряпки, Гермиона схватилась за неё. Слегка нахмурив свои брови, она со стоном убрала тряпку. Аккуратно открывая свои тёмно-карие глаза, Гермиона начала оглядываться по сторонам, пытаясь узнать, где именно она находится.       Неспешно осматривая помещение, в котором она находилась, Гермиона отметила, что это была богато обставленная комната. Кровать, на которой она лежала, была королевского размера, с шёлковыми простынями. Недалеко стоял туалетный столик, явно украшенный драгоценностями, поверх которого располагалось зеркало. С правой стороны от кровати стоял огромный шкаф. Пытаясь вспомнить, что произошло и почему она находится в слишком богато украшенной комнате, Грейнджер ухватилась за свою голову обеими руками. Смутно вспоминалось, как она убила Люциуса Малфоя и как после появления «Того-кого-нельзя-называть» рухнула на пол без сознания.       Гермиона слишком быстро приподнялась на кровати. Застонав от боли во всём теле, она посмотрела на свою перебинтованную руку, участок под бинтом которой, несомненно, был изуродован мерзким словом. Слегка прикусив щёку изнутри, брюнетка провела пальцем по бинтам, пытаясь найти узел, чтобы посмотреть на ущерб, который ей нанесла эта психованная Беллатрикс.       — Господин не может разбинтовать руку, — со страхом в голосе проговорило маленькое существо, — П-пожалуйста, Господин не должен убрать бинты и открыть свою рану.       Нахмурив свои брови, Гермиона посмотрела на маленького эльфа, который сжался в комок в углу комнаты и со страхом в глазах взирал на неё. Слегка поджав губы, Гермиона кивнула головой и подозвала к себе эльфа рукой. Тот лишь покачал своей большой головой и, схватившись за свои большие уши, закрыл ими лицо.       — Пожалуйста, подойди ко мне, я не причиню тебе боли, — тихим голосом сказала Гермиона и попыталась встать. Резко зашипев от боли, она схватилась за свой бок. Смотря за тем, как домовой эльф ещё сильнее покачал головой, попыталась встать с кровати.       — Нет-нет, Хозяин не может сейчас встать, Хозяин слишком слаб для этого, — широко открыв свои большие голубые глаза, вскрикнул маленький эльф и схватился за губу, — Гекто очень сожалеет, Хозяин. Гекто никак не хотел обидеть Хозяина. Плохой эльф! Гекто — очень плохой эльф! Он не хотел говорить такие гнусные слова своему Хозяину. Гекто должен наказать себя за это, — зажмурив свои большие глаза, Гекто встал на колени и начал биться об пол головой.       — Гекто, хватит, не надо причинять себе боль, — встав с кровати, Гермиона подошла к эльфу и опустилась перед ним на колени. Не обращая внимания на свою боль, она схватилась за плечи маленького эльфа, — Всё хорошо, Гекто, не надо наказывать себя. Ты не сделал ничего плохого.       — Нет-нет, Гекто оскорбил своего Хозяина. Гекто должен быть наказан, — слегка покачивая своей головой из стороны в сторону, Гекто не смел поднимать глаза от пола.       — Гекто, тут нету твоего Хозяина, — слегка наморщив лоб, Гермиона медленно встала с пола и с непониманием в глазах посмотрела на маленького эльфа, который продолжал покачивать головой из стороны в сторону, — Почему ты повторяешь, что оскорбил Хозяина?       — Хозяин Гекто — это вы, — посмотрев на своего нового Хозяина, Гекто схватился за покрывало, которое было обёрнуто вокруг его тела.       Приподняв свои брови вверх, Гермиона шокировано посмотрела на Гекто, у которого из глаз лились слёзы. Не совсем понимая, что он имел ввиду, Гермиона покачала головой.       — Гекто, не плачь, ты не сделал ничего плохого. Что ты имеешь ввиду, говоря о том, что я — твой Хозяин? — удивлённо приподняв свою бровь, Гермиона поджала губу и скрестила руки перед собой. — Этого не может быть, Гекто, тут, наверное, какая-то ошибка.       — Тут нету никакой ошибки, Господин. Вы являетесь Хозяином Гекто и всех остальных эльфов в поместье. Вы также являетесь Хозяином поместья. — схватившись за свою простыню, Гекто со страхом в глазах исчез.       Широко выпучив свои карие глаза, Гермиона медленно села на кровать и схватилась за голову. Чувствуя, как она начинает болеть, Гермиона легла на кровать.

***

      Очнувшись в который раз за день, Гермиона резко села на кровать и принялась быстро оглядываться по сторонам. Застонав от боли, она схватилась за рану. Пытаясь хоть как-то уменьшить свою боль, она начала ее поглаживать.       — Убери от раны свою руку, ты загрязняешь её, — скептическим голосом проговорил Малфой-младший, который стоял в дальнем углу комнаты и внимательно наблюдал за ней.       Широко распахнув глаза, Гермиона схватилась за сердце, которое быстро стучало в груди. Осматривая Малфоя своими карими глазами, Грейнджер отметила, что он выглядел неважно. Одежда свободно сидела на слишком исхудавшем теле, огромные чёрные круги под глазами, впалые щеки, уставшие голодные глаза смотрели на неё с жалостью.       — Чёрт возьми, Малфой, не подкрадывайся ко мне, — успокаивая своё дыхание, проговорила Гермиона и скользнула рукой под подушку, пытаясь найти свою палочку. Не найдя её, она тяжело сглотнула и начала в поисках оглядываться, — Как долго я без сознания? Почему я тут?       — Это ищешь? — медленно подойдя к кровати, Драко протянул руку, в которой лежала палочка Гермионы, — Почти три дня ты нежилась в моём доме, — язвительно проговорил Малфой.       — С-спасибо, Малфой, — смотря, как тот лишь кивнул, Гермиона наклонила голову на бок и закусила губу. — Малфой, ты не ответил на другой вопрос, почему я здесь?       — Это сложно, Грейнджер, — тяжело вздыхая, проговорил Драко и сел за туалетный столик, — Это сложно объяснить. Выслушай меня внимательно, то, что я тебе расскажу, может привести тебя в шок и отрубить тебя ещё на несколько дней, — посмеиваясь, сказал Драко и скрестил руки за своей спиной.       Закатывая глаза, Грейнджер отметила, что его язвительность и умение «плеваться ядом» по отношению к ней не прошли. Слегка кивнув головой, Гермиона откинулась на подушки и скрестила свои руки на груди. Смотря на то, как Малфой не по-аристократически развалился на стуле, она приподняла бровь от удивления. Анализируя в своей голове все его действия, Гермиона задавалась вопросом, все ли у него в голове дома. Чистокровные не вели себя как, по их мнению, грязнокровки, полукровки и магглы. Они считали, что лучше их никого нет, не смели вести себя при посторонних, как грязный маггл.       — Не пропускай в своей умненькой голове мои действия, Грейнджер. Не веди себя так, будто я сошёл с ума. Уверяю тебя, у меня с головой всё в порядке, и я сперва думаю, прежде чем совершать какие-либо действия, в отличие от некоторых. — закатывая свои серые глаза, язвительно проговорил Малфой. — И не смотри на меня так. Итак, вернёмся к твоему вопросу. Почему же ты тут? Я хотел бы знать кое-что сперва. Грейнджер, что ты знаешь о браках в волшебном мире? — смотря на своё отражение через зеркало, Драко провёл рукой по волосам.       — Можно сказать, что почти ничего. Знаю только о том, что магический брак разводу не подлежит и то, что брак можно разрушить только смертью, — слегка фыркая от осознания своей умственной ограниченности в данной теме, Гермиона скептически посмотрела на него. Понятия не имея, почему он именно эту тему поднял, Грейнджер сузила свои карие глаза. Не найдя хоть какую-то информацию в своей голове, она разочарованно застонала.       — Да, так и есть. Я постараюсь объяснить всё вкратце. Магический брак невозможно разрушить, только если не смертью. В магическом мире брак между двумя чистокровными осуществляется через обряд, который невозможно разрушить. Этот обряд очень старый и могущественный, его нельзя обмануть. Когда чистокровные дают клятву, они как бы подписываются на это, то есть, они как бы могут ощущать боль друг друга, радость, печаль. Если один из супругов пострадал, второй автоматически ощущает, через что проходит его вторая половинка. В большинстве случаев, когда супруг хочет изменить своей жене, она сразу узнаёт об этом и ощущает боль, когда её супруг всё-таки решился на измену. Также супруга не может оскорблять своего мужа, изменять ему. Но вот супруг имеет право на всё: оскорблять её, бить её до потери сознания, изменять ей. То есть, мужчина может делать всё, что захочет с женой, но убить её он не сможет из-за того, что сам при процессе может погибнуть. Много чистокровных семей именно через этот обряд женятся, хрен знает почему, — слегка усмехнувшись, проговорил Драко и посмотрел на неё. — Из-за этого обряда много чистокровных жён подвергались боли, насилию со стороны мужа.       — Как этот обряд имеет отношение к тому, что я до сих пор здесь? — слегка нахмурив брови, спросила Гермиона, пытаясь понять, почему, чёрт возьми, Гекто назвал её хозяином этого дома. Была одна мысль у неё голове, но она сразу же отбросила её. «Чушь собачья, это невозможно».       — Когда супруг умирает в дуэли, при которой на кон поставлено всё, автоматически всё его богатство переходит к победителю. Неважно, что это: будь то книги, серебро, золото, драгоценности, эльфы, домашние животные, слитки, виллы, особняки. Победитель получает всё, — встав из-за стола, Драко подошёл к окну и положил на него руку.       — Ты имеешь ввиду, что когда я убила твоего отца в бою, я получила всё, чем он владел? — побелев от этой мысли, Гермиона посмотрела на свои руки, которые были сжаты на её коленях.       — Да, Гермиона, ты получила всё, что было у моего отца, включая меня и мою мать. — слегка поворачиваясь к ней, сказал Драко, — Ну что ж, поздравляю, Грейнджер, ты теперь не только богата, но у тебя уже есть жена и пасынок. Я, конечно, всегда знал, что ты умная и принимаешь правильные решения, как никак почти семь лет сохранять жизнь тем двум болванам не каждый сможет. Когда ты в тот вечер спросила, что именно сделать с моим отцом, я, честно говоря, не ожидал, что ты убьешь его. Покалечить да, но убить? Я никогда не думал, что в тебе есть и тёмная сторона.       — Этого не может быть, нет-нет-нет. Похоже, что я сплю и мне сниться кошмар, — покачивая головой, проговорила Гермиона и застонала от этой ситуации, — Я не хотела убивать твоего отца, Малфой, если бы я знала, что итог окажется таким, я бы дала ему убить себя.       — Это не сон, Гермиона, ты убила моего отца в дуэли, и все, кто там был, видели это. Да и к тому же прошлое не исправить, — медленно двигаясь к двери, проговорил Драко, — Ещё раз поздравляю, Гермиона, с твоим браком.       — Стой, Драко, но ведь можно хоть как-то исправить эту ситуацию. Борода Мерлина, можно вернуться в прошлое с помощью маховика времени. Пока не поздно, можно ещё вернуться и всё исправить, нужен только маховик времени. Надо связаться с Министерством. — видя, как Драко покачал головой, Гермиона со всей силой швырнула свою палочку в дальний конец комнаты, — Скажи мне, где находится выход отсюда, я сама могу дойти дальше до Министерства, — смотря, как Малфой медленно повернулся к ней и приподнял бровь, Гермиона закусила губу.       — Ну и что дальше будешь делать? Что именно ты им скажешь? Скажешь о том, что ты из-за оплошности убила Люциуса Малфоя? Расскажешь им, что ты теперь, чёрт возьми, богата и жената на моей матери? Ты думаешь, что они поверят, что ты нечаянно убила моего отца? — скрестив руки на груди, проговорил Драко и с жалостью в глазах посмотрел на неё.       — Мне надо вернутся, Орден и Гарри нуждаются во мне, — смотря, как Драко покачивает головой, Гермиона схватилась за свои непослушные кудри. Она пыталась понять, почему Драко хотел, чтобы она осталась в этом доме. — Мне надо вернуться, Драко. Это срочно, сейчас идёт война, я нужна моим мальчикам.       — Я думаю, что Орден не примет тебя обратно. И вряд ли Министерство послушает тебя. Держу пари, они сразу же бросят тебя в Азкабан, — с усмешкой в голосе проговорил Драко и схватился за ручку двери. Он действительно хотел помочь ей, но не мог.       — И почему же? Они ждут меня, они нуждаются во мне. Меня не бросят в Азкабан, я ничего не сделала. Мерлин, пожалуйста, Драко, мне надо выбраться отсюда! — с мольбой в голосе проговорила Гермиона.       — Посмотри на свою правую руку. Ты думаешь, что с этой отметкой ты можешь быть в рядах Ордена? Думаешь, что они поверят тебе после того, как ты им расскажешь, что ты не знала последствия дуэли против чистокровного волшебника? Выздоравливай, Грейнджер. — выйдя из комнаты, Драко прислонился к двери и медленно сполз по ней на пол. Вытащив из своего кармана маленький маховик времени, Драко сильно сжал его и поднёс к губам. — Прости, Гермиона, но так надо. Так надо. Прости, прости, — сидя около двери, Драко откинулся на неё и закрыл глаза. Он не мог допустить того, чтобы она вернулась в прошлое и намеренно была убита его отцом. Не мог допустить этого, ему надо, чтобы она была жива и здорова.       — Этого не может быть, — Гермиона смотрела на метку Пожирателя Смерти на своей руке, и из её глаз текли слёзы. — Чёрт возьми, я в такой жопе.