Часть 4
23 сентября 2021 г., 17:49
Время скоротечно. Первый курс пролетел так же быстро, как и второй. На первые каникулы Чанелю вырваться никуда не удалось. Да и не хотелось, в общем-то — прекрасное лето с Донми полностью поглотило желание куда-то уехать. Его море было рядом — в этой хрупкой морской нимфе, как любил называть ее Пак. Он был до безумия влюблен, как и Донми в него. Но не всякая любовь вечна.
Лето после второго курса оказалось свободным: экзамены автоматом, зачтенная заранее практика, и вот — снова небольшой знакомый городок на берегу моря.
И этот городок словно не задел прогресс и бешеное желание быть выше всех. Жизнь текла так же медленно и размеренно, отношения между людьми были все такими же теплыми. Как будто в сказочном месте, спрятанном от глупых людей чарами.
Чанель с упоением вдохнул влажный морской воздух и первым делом решил отправиться на городской рынок, где наверняка уже продавались местные фрукты, а маленькие уютные кафешки уже открывали двери для первых посетителей, ведь даже несмотря на утро, городок уже тихонько гудел.
Прилавки ломились от морепродуктов, которые тут же сметали и туристы, и жители. Владельцы ларьков, профессиональные подводные рыболовы, не успевали даже снять костюмы для ныряния — скорее несли новый товар. Среди шума, лёгкого причмокивания осторожных дегустаторов и восторженных благодарностей Пак не сразу услышал, что его окликнули.
Он обернулся, ища глазами того, кто мог позвать его, и, чуть прищурившись, остановил взгляд на немолодой женщине, которая смотрела на него. Неужели...?
— Чанелли! — женщина двинулась к нему с распростертыми объятиями.
— Тетушка Херин! Вы ли это? — Пак поклонился и мягко приобнял женщину: немного постаревшую с прошлого раза, но все такую же неповторимо-солнечную. — Ни капельки ведь не изменились: всё такая же прекрасная и веселая. Как у Вас дела?
— Ох, Чанни, вот это встреча! — Херин мягко похлопала альфу по спине. — Давно приехал? Надолго ли к нам?
— Только с поезда, — с теплой улыбкой ответил Чанель. — Вот, решил сначала перекусить, а потом заняться поисками дома. Вы как? Всё хорошо? Внучок всё так же приезжает?
Херин заметно погрустнела и мотнула головой.
— Приезжает. Только испортился совсем, без слез не взглянешь. Нет больше моего малыша Бэкхенни.
— А что с ним? — с удивлением спросил Чанель. — Вроде такой милый мальчонка был.
— Да его с позапрошлого лета как подменили, — женщина покачала головой. — Уехал на две недели раньше, не писал и не звонил. А через год приехал черт какой-то, а не мой внук. Весь в чёрном, на ушах серёжки, как у барышни. Ну разве может порядочный омега так одеваться?
Пак похлопал глазами в заметном удивлении.
— А мы точно говорим про одного и того же Бэкхена? — рассмеялся он. Ведь юного омежку он помнил совсем другим: в шортах, панамке и со спасательным кругом на талии.
Херин пожала плечами.
— Приходи да посмотри. Кстати, комнаты у меня свободные, цена та же. Если хочешь, заезжай.
— Ммм... — Пак задумчиво поджал губы. С одной стороны он был готов согласиться, ведь дом проверенный, да и тетушка Херин была добродушной хозяйкой, с другой... — А я не помешаю? Помнится, Бэкхена немного смущало мое присутствие.
— Да его дома не увидишь сейчас. Не ест, не спит, ничего не делает. Зачем только приехал... — вздохнула Херин, стирая с щеки слезу пухлой рукой. Как бы ей ни хотелось выставить внука засранцем, родное сердце брало свое. Ей не хватало Бэка, хотя он был совсем рядом.
— Ну-ну-ну, тетушка, — Чанель ободряюще погладил женщину по плечу. — Возможно, и это пройдет? Если я не ошибаюсь, Бэку сейчас шестнадцать? Переходный возраст, все дела... Наверняка характер изменится. Нужно подождать.
— Я его и так жду домой с ужином каждый вечер, — Херин медленно выдохнула, успокаиваясь. — Ох, ладно, не к добру это я. Давай я хоть тебе вкусный обед обеспечу? Расскажешь про житье свое.
— Не могу отказать Вашему гостеприимству, — улыбнулся Пак, поправляя лямку рюкзака.
Женщина нашла в себе силы улыбнуться в ответ.
— Тогда идём скорее.
***
Чанель с легким волнением вошел в двери уже знакомого дома. Снимая с плеча рюкзак и опуская на пол пакеты с покупками тетушки Херин, которые он помог ей донести до дома, альфа огляделся: всё те же обои, всё та же легкая старость. И всё та же беззаботность. — А у Вас всё, как раньше, — с теплотой улыбнулся Пак. — А чего мне менять? — улыбнулась женщина, надевая фартук и подходя к плите. — Перемены для вас, молодых. Я же могу спокойно доживать старость. — Да я же наоборот не против, — замахал руками Чанель, занося в кухню пакеты. — Мне наоборот нравится, что тут всё так же. Знаете, даже запах дома тот же. Такой... Уютный. Настраивающий на отдых. — Это и главное, — кивнула женщина. — Так ты у меня остаёшься? Комнату готовить? — Я бы с удовольствием, — альфа улыбнулся с легкой неловкостью. — Мне у Вас понравилось. Даже знаете, словно к родной бабушке приехал. — Да и ты мне тем летом как родной внучек стал, — покивала Херин. — Острое так и не кушаешь? — Нет, — Пак улыбнулся еще шире. — Вы помните? Как приятно... — Ну как забыть ту мою оплошность? — женщина покачала головой. — Сидел, бедняга, впихивал в себя мои токпокки. — Не хотелось Вас расстраивать, — с очередной неловкостью рассмеялся Чанель, отмахнувшись. — Видел ведь, что Вы старались. Кстати, может, Вам помочь что-то? — Нет уж! — Херин шутливо махнула на альфу лопаткой. — Ты мой дорогой гость. Я для тебя постараюсь. Пак ощутил, как его сердце наполнилось теплом. Все-таки приятно, когда почти чужие люди вдруг запоминают тебя и при встрече не просто спрашивают «привет, как дела?», а приглашают в гости и считают почти семьей. Правда, пелена рассеялась, когда дверь дома внушительно хлопнула. А следом Чанель услышал низкое: — Я дома. Альфа моргнул и обернулся в сторону коридора, где вот-вот должен был появиться тот самый «Бэкхенни». Который сейчас, похоже, реально не милый пухляш, а что-то явно подросшее. Пухляш давно превратился в тонкого изящного юношу. В чёрном кроп-топе и узких джинсах, с колечком на губе и несчетным количеством проколов в ушах. Нежно-розовые волосы были уложены в творческом беспорядке. А безразличия на лице было столько, будто жизнь омеги уже катилась к закату, а не начинала рассвет. Но хладнокровие бледного парнишки растворил мимолетный взгляд на неожиданного гостя. Омега отшатнулся и с тем же стыдом, что и в четырнадцать лет, порозовел. Сердце словно обмотали колючей проволокой: былые чувства нахлынули слишком быстро и неожиданно. Чанель неуверенно поднял руку и так же неуверенно ей махнул, пребывая в явном шоке от изменений «Бэкхенни». Херин не врала. — Привет, — коротко улыбнулся альфа. — Привет, — мрачным дрогнувшим голосом ответил Бэкхен и коротко глянул на бабушку. — Я у себя, — секунда, и омега взлетел по лестнице к себе в комнату. Пак вскинул брови и снова моргнул. — Н-да... Если бы я не видел его в прошлый раз, не поверил бы, что он был милым мальчонкой... — Спасать его надо, — Херин покачала головой. — Родители не чешутся. А такой мальчик пропадает. — Да ладно Вам, — улыбнулся Чанель, возвращая взгляд на хозяйку дома. — Серьги и одежда — не катастрофа. Пройдет переходный возраст — вернется и нормальный стиль, я думаю. — Да он ведь совсем один. Ни друга, ни подруги какой, — вздохнула Херин. — А твоя ж принцесса где? Пак улыбнулся, поджав губы. — Не со мной. Женщина покачала головой, понимая все без слов. — Знаешь, человеческая жизнь как цепь, а люди в ней звенья. Если какие-то звенья распадаются, значит, это не твои звенья. — Да, я тоже так думаю, — кивнул Чанель. — И я рад, что одним из звеньев являетесь Вы. Херин с теплой улыбкой кивнула, накрывая на стол. — Не переживай. Всё равно у тебя жизнь насыщенная. — Отпереживал уже своё, — отмахнулся Пак. — Всё в порядке.***
Ближе к вечеру Чанель решил прогуляться. Выйдя на улицу, знакомыми дорожками он направился прямиком на побережье, но понял, что не в силах устоять от соблазнов заглянуть во всевозможные ларечки. И как в прошлый раз улицы закружили его, унося в вечерний водоворот веселья и отдыха. Вот только МЕЖДУ этими ларечками веселья было намного больше: подростки в пьяном угаре с широкими улыбками задыхались в табачном, травяном, сладком от вейпа дыму. Тут были и опытные, и не очень. Вроде Бэкхена, к губам которого готовился приложить первую сигарету матёрый альфа. Чанель бы уже прошел мимо (в конце концов, какое ему дело до чужих забот и проблем? сам такой был), если бы не слишком уж запоминающиеся розовые волосы. Пак притормозил, наблюдая за Бэком, и поймал себя на мысли, что омежка-то, похоже, созрел: чего только стоили улыбки и взгляды, которые он бросал на стоящих вокруг альф. Да и поза явно говорила, что Бэкхен уже не тот скромный краснеющий мальчонка... Вот только в каждой позе, в каждом взгляде было отчаяние разбитого сердца. Омега безумно страдал эти два года, а сейчас, когда причина его страданий была совсем рядом, практически сходил с ума. И ведь Бэкхен прекрасно понимал, что вины Чанеля нет — он сам виноват. Но поделать ничего не мог — прятался за развратными образами. На которые более взрослые альфы реагировали ширинками. — Эй, детка, — один из таких (тот самый, что вложил в губы Бэка сигарету, а сейчас забрал ее, чтобы омега мог выдохнуть едкий дым) уперся рукой в стену около головы Бена и встал к нему почти вплотную, — не хочешь прогуляться со мной сегодня ночью? Бэкхен посмотрел альфе в глаза, дерзко выпуская дым через ноздри. А потом коротко махнул головой, сбрасывая со лба пушистую челку. — Не хочу. Альфа сделал медленную затяжку, выпуская дым в сторону. — А если я тебя украду? — Только попробуй, — Бэк показал альфе сначала кулак, а потом оттопырил из него средний палец. Альфа сделал еще одну затяжку и вдруг, бросив недокуренную сигарету на землю, затушил ее тяжелым ботинком. — Детка, ты знаешь, что играешь с огнем? — Эй, Чжину, — раздалось за их спинами. А после на плечо этого самого Чжину легла ладонь одного из других альф, что стояли рядом. — Оставь в покое нашу розочку. Напугаешь или, не дай бог, испортишь, — альфа с намеком кивнул, — и можешь попрощаться с беззаботной жизнью. Чжину фыркнул и дернул плечом. — Как будто он сам не хочет испортиться... Не так ли, Бэкки? — он по-хозяйски провел ладонью по бедру омеги. Бэкхен стиснул зубы и ловко перехватил запястье альфы, тут же выламывая его до хруста. — Хочу. Но не твоими руками. Чжину зашипел и резко ударил свободной рукой по стене около головы Бэка. — Ты охуел, розочка? Я ведь не посмотрю, что тебе шестнадцать. — Чжину, Чжину, всё, успокойся, — второй альфа попытался оттащить друга от омеги. — Нам не нужны проблемы, ведь так? Чжину сплюнул и покрутил запястьем, с явной угрозой глядя на Бэкхена. — Кто сказал? — фыркнув, он выхватил у одного из друзей банку с пивом и почти залпом ополовинил её. Наблюдавший за всем этим Чанель выдохнул и покачал головой. Бэк явно попал не в ту компанию, а тетушка Херин права — омегу надо спасать. Только вот как? Пак, конечно, сейчас едва не бросился в назревающую драку, но вопрос — нужно ли это было Бэку? Судя по лицу омеги, он явно не особо боялся играть с этим самым «огнем». Но на самом деле у Бэка сердце билось быстрее, чем у кролика. Даже готово было разорваться: да, он сам пришёл в лапы к обидчикам, но не думал, что все зайдёт так далеко. — Я... вам не шлюха, ясно? — Твоя обтянутая кожаными штанами задница говорит о другом, — фыркнул Чжину, обернувшись. — Да и маечка явно не для паиньки. — Я ношу то, что мне нравится, а не то, что должно привлечь альф, — хмыкнул Бэкхен. Чжину снова фыркнул, а потом вдруг расхохотался. — Ты носишь то, что мечтает снять с тебя каждый здоровый альфа, — он на мгновение замолчал, перестав смеяться, и вдруг резко приблизился к лицу омеги. — И я тебе обещаю, розочка, я с тебя это сниму. Сниму и выебу. — Чжину! — друг альфы резко одернул его. — Бэк, тебе лучше уйти. Омега и сам это понял, раз задрожал, как осиновый лист, и, помедлив буквально секунду, поспешил выскочить из переулка. Очередной альфа едва не захватил его в развратные объятия, но он успел вывернуться. Слезы застилали глаза. Он ведь на самом деле не был таким. Так что пытается из себя строить? Чанель едва успел спрятаться за ближайшим углом. Пока что Бэку не хотелось попадаться на глаза — не дай бог еще подумает, что бабуля попросила устроить слежку. Но сердце сейчас хотя бы успокоилось, что на сегодня беда, кажется, миновала. Ох, уж этот переходный возраст... Пак глубоко вздохнул, глядя вслед удаляющейся фигурке. Желание беззаботно гулять по морскому побережью пропало. А вот желание направить омегу на путь истинный, наоборот так и просилось наружу. В итоге, купив немного фруктов, Чанель вернулся домой. Тётушка Херин уже накрывала на стол. Внук, в кои-то веки, вечером был дома — может, и покушать выйдет. — Я, кажется, вовремя, — улыбнулся Пак, проходя на кухню. — Пахнет очень аппетитно. — Конечно вовремя, садись, — улыбнулась Херин. — Большую порцию? — Я бы попросил маленькую, но пахнет слишком вкусно, — рассмеялся Чанель. — Сделайте, как обычно, тетушка. — Это мой фирменный суп с гребешками, — гордо заявила Херин. — Ох, мне в прошлый раз, кажется, так и не удалось его попробовать? — с улыбкой покачал головой альфа. — Вы собирались его готовить в день моего отъезда. — Значит сейчас съешь две порции, — подмигнула женщина. — С удовольствием, — кивнул Пак. — Думается мне, что невкусно Вы готовить не умеете. — Ну, я же бабка. Что мне остаётся? — рассмеялась Херин, накрыв на стол. На троих. — Ну зачем же так грубо? — Чанель покачал головой и, подойдя, мягко обнял Херин. — Вы тетушка. Добрая и хорошая. А что, Бэк дома? — удивился он, заметив третью тарелку. — Да, — вздохнула женщина, тяжело опускаясь за стол. — Не знаю, выйдет ли... — Может... сходить, позвать? — осторожно предложил Пак, посмотрев в сторону лестницы. Вернулся рано — значит ли это, что всё хорошо? — Ты знаешь... Лучше пусть он выйдет сам, — отмахнулась женщина. — Не хочу давить. — Тоже верно, — Чанель сел за стол и, взяв ложку, попробовал суп. — Тетушкааа, — протянул он, прикрыв глаза, — я как в ресторане. Это очень вкусно. Херин расплылась в доброй улыбке. — Кушай, дорогой. Пак принялся за ужин, попутно пытаясь отвлекать хозяйку дома какими-то рассказами или разговорами. Херин улыбалась и даже смеялась, но грусть в ее глазах всё равно было заметно. А Бэкхен так и не выходил. Омега лежал лицом к стене в своей комнате и смотрел в пустоту. Почему все альфы либо выбирают других, либо хотят только трахаться? В итоге, Чанель и тетушка Херин так и закончили ужин вдвоем. Ободряюще похлопав хозяйку дома по плечу, Пак тоже ушел к себе, пытаясь понять, стоит ли исправлять ситуацию, и если да, то как. Ведь тетушка действительно стала для него почти близким человеком.***
Бэкхен вышел поесть в третьем часу ночи, когда уставший от слез и страданий организм понял, что голоден. В тонких пальцах была сжата пачка сигарет — теперь омега хотел курить даже при малейшем стрессе. — И нравится тебе это? — вдруг раздалось за его спиной. Бэкхен, уже успевший закурить, обернулся и, выпустив изо рта едкий дым, фыркнул. Стоит. Особенно красивый в тусклом свете лампы. Говнюк. — А что делать... — Не курить? — пожал плечами Пак. — Не думал, что так тоже можно? — Можно. И умереть следом, — Бэк стряхнул пепел. — От отсутствия сигарет еще никто не умирал, — хмыкнул Чанель, проходя в кухню и открывая шкаф, чтобы взять стакан. Потому что он, вообще, шел попить. — А когда сердце и душа рвутся? И нет другого обезболивающего, — шепнул омега, роняя с ресниц пару солёных капель. Пак приоткрыл рот и захлопал глазами, потому что полностью растерялся. Тот Бэкхен, что был в подворотне, и тот, что стоял сейчас перед ним — это было словно два разных человека. — Я... Я могу чем-то помочь? Можем поговорить, если хочешь. Бэк безразлично пожал плечами. — Ну, можем. В кухне на нескольку секунд повисла тишина, потому что Чанель ожидал скорее отрицательного ответа, чем положительного. И сейчас пытался включить в голове психолога, который бы хоть немного помог, а не сделал хуже. — Ты... расстался с кем-то? — Скорее, не сошелся, — Бэкхен затянулся снова, держа сигарету двумя дрожащими пальцами. Пак едва успел прикусить язык, потому что первое, что пришло в голову — «Тот альфа?». Всё же не нужно Бэку знать, что Чанель видел его неосторожные похождения. Только вот не согласиться с тем, что омега сейчас выглядел чертовски взросло, не мог. Мягко забрав сигарету из длинных пальцев, Пак затушил её о карниз открытого окна и прицельным щелчком выбросил подальше. — Найди себе другую отдушину. Курить не нужно. Бэкхен усмехнулся и спокойно вытащил из пачки следующую сигарету. — Легко говорить, когда смотришь со стороны. — Этот альфа не последний в твоей жизни, — Чанель снова забрал сигарету из пальцев омеги. — И да, я знаю, что говорю. Я тоже переживал подобное. Бэкхен хрипло усмехнулся и поднял глаза на Пака. — Самый умный, что ли, выискался? Как будто у людей все проблемы от отношений... — Эм... Но ты же сам только что сказал, что не сошелся с каким-то там альфой, — с непониманием выгнул бровь Чанель. — Это было не сейчас, — Бен покачал головой. — Меня даже за омегу не держали. А сейчас хотят выдрать все подряд. — Ну... — Пак окинул взглядом стоящего перед ним омегу. — А тебе не кажется, что ты сам провоцируешь? — Я просто шел мимо по улице, — фыркнул Бэк. — Хотел сигарету стрельнуть. — Бэкхен, да твой наряд кричит о том, что тебе хочется внимания, — не выдержал Чанель. — Короткая футболка, обтягивающие штаны, розовые волосы... Да тебя на раз-два в подворотню затащут и... — он сдержался от продолжения и глубоко вздохнул. — Мой тебе совет — пересмотри одежду. — У меня нет другой, — пожал плечами Бен. — Что, вообще ничего нет? Ты в одних штанах, что ли, приехал? — хохотнул Пак. — Да. А другие футболки такие же. Чанель закрыл глаза и потер переносицу. — Тогда хотя бы ходи по центральным улицам, чтобы не поймать на свою... для себя, — тут же исправился альфа, — неприятностей. — Что ж мне теперь, совсем из дома не выходить? — весело рассмеялся Бэкхен. — Просто будь осторожнее, — выдохнул Пак. — Ладно, я спать. Спокойной ночи, — выпив, наконец, стакан воды, он развернулся и вышел из кухни. А Бэк глубоко вздохнул и покачал головой. Глупо винить Пака во всех своих бедах. Но, все же, в разнос омега ушёл именно из-за него.
